Тысячелетия, погребенные пустыней: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

От автора

Несколько дней назад в Москву из Средней Азии вернулись археологи. В длинном коридоре Института этнографии АН СССР можно встретить людей с обветренными, загорелыми лицами. А в лаборатории экспедиции повсюду ящики, привезенные из пустыни.

…Пустыня. Это — песчаные барханы, изнуряющий зной, редкие колодцы, колючий ветер с песком, миражи, змеи и скорпионы. Но эта пустыня имеет одну особенность, и именно поэтому сюда каждый год и приезжают археологи. Профессор С. П. Толстов в одной из книг писал: «Пустыня, окружающая оазис Хорезма, — странная пустыня. Между тяжелыми грядами песков, среди гребней барханных цепей, на вершинах пустынных пестрых скал — отрогов Султануиздага, на обрывах Устюртского чинка, на плоских розоватых поверхностях такыра[1] — повсюду, на площади сотен тысяч гектаров, мы встречаемся со следами человеческой деятельности. Это двойные линии обветренных бугров, пунктиром тянущиеся на десятки километров, остатки обочин древних магистральных каналов, шашечный рисунок оросительной сети на такырах. Это покрывающие такыры на протяжении десятков квадратных километров бесчисленные обломки керамики то красной, гладкой и звонкой, то грубой, красновато-коричневой, то многоцветной, поливной… Это остатки древних жилищ, поселений, городов. Иногда это лишь слабые следы на блестящей поверхности такыра — остатки планировки древних жилищ… Иногда это целые мертвые города, селения, крепости, замки, развалины целых, некогда заселенных районов, постройки которых поднимаются на 10–12, а то и на 20 м над руслами сухих, развеянных ветром и занесенных песками каналов свои суровые стены с узкими щелями стреловидных бойниц, грозные башни, круглые и стрельчатые арки порталов».

Заметив лежащие на такыре обломки древних глиняных сосудов, расколотую статуэтку, монету, археолог поднимет их и с уверенностью скажет, что это — находки кушанского времени, а это — афригидского[2]. Четверть века назад все было не так. Когда небольшая группа археологов впервые на верблюдах выступила в пустыню, десятки, сотни тысяч этих обломков казались безликими и безмолвными. А потом археологи заставили их рассказывать. И то, что сейчас написано о древнем Хорезме в школьных учебниках и в специальных исследованиях, поведано невыразительными на первый взгляд фрагментами.

Знания об истории древнего Хорезма и его высокой культуре накапливались необычайно быстро. Это происходило потому, что в песках, рядом с древними развалинами, каждый год появлялись палатки археологов, которых не смущали трудности, — все они были энтузиастами, влюбленными в свое дело.

Хорезмская экспедиция начала исследования еще в предвоенные годы, продолжаются они и сейчас. Естественно, что за это время изменялось и совершенствовалось техническое оснащение экспедиции. Двадцать пять лет назад археологи, уходя в пустыню, оказывались оторванными от мира… Неказистая палатка, в лучшем случае каракалпакская юрта, нехитрое снаряжение. По окрестным пескам в поисках колючки бродило несколько верблюдов, на них доставляли воду и ходили в маршруты.

Теперешний базовый лагерь экспедиции — это целый городок в пустыне. Улица из палаток, склад, столовая, реставрационная, маленькая походная электростанция, автомобили-вездеходы. Ленточные транспортеры и бульдозеры помогают археологам на раскопках.

Эта книга и о древнем Хорезме и о Хорезмской экспедиции. В первую очередь о Хорезме таком, каким он представляется сейчас ученым. В ней рассказано об основных проблемах, над которыми работали и работают археологи-хорезмийцы, и о главных из раскопанных ими древних памятниках. А так как история изучения Хорезма неотделима от истории Хорезмской экспедиции, то кратко рассказано и о ней, об археологах, каждую весну уезжающих в пустыню.

Книга написана и по личным впечатлениям (автор по профессии археолог) и, конечно, по многочисленным работам археологов-хорезмийцев, в первую очередь начальника экспедиции профессора С. П. Толстова.

Автор искренне благодарит всех товарищей, прочитавших книгу в рукописи и сделавших много важных замечаний, особенно коллег по Хорезмской экспедиции, Б. В. Андрианова, М. А. Итину и Ю. А. Рапопорта, которые помогли во многом улучшить содержание книги.

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

Страницы потерянной летописи

Глава первая

У истоков древне-хорезмийской культуры

Незаметно промелькнуло пригородное асфальтированное шоссе, и тяжело загруженные экспедиционные машины выехали на грейдер. Позади осталась свежая весенняя зелень окраин Нукуса. По обеим сторонам дороги тянутся невысокие разбитые песчаные увалы, растрескавшиеся и обветренные коричневатые камни да вылезающие прямо из песка редкие серые колючки. Свежий восточный ветер поднимает песок, и тонкие струйки его, как живые, перебегают дорогу у колес головной машины. Постепенно, отклоняясь к востоку от Аму-Дарьи, хорошо накатанная дорога уводит в пустыню.

…Наша небольшая группа, удивляя москвичей теплыми полушубками и тяжелыми кирзовыми сапогами, собиралась на Фрунзенской набережной у здания Аэрофлота. А перед этим — короткое напутствие С. П. Толстова, начальника нашей Хорезмской археолого-этнографической экспедиции. В Москве сейчас отчетная экспедиционная сессия: археологи Советского Союза рассказывают об открытиях прошлого года. А мы — первый из многих отрядов экспедиции — уже начинаем новый археологический год.

— Желаю успеха, — сказал на прощание Сергей Павлович Толстов, — привет пустыне!

И вот она снова перед нами. Строго говоря, это еще не настоящая пустыня.

Песчаная равнина испещрена следами машин. Здесь, на западных окраинах Кызылкумов, сейчас проходит фронт колхозного наступления на пустыню. Длинными, многокилометровыми языками врезались вновь осваиваемые земли в море песков. И сейчас, когда машины спускаются по склону небольшого хребта Султануиздаг, далеко на горизонте, кроме причудливых, давно знакомых силуэтов древних развалин, видны колхозные постройки, строгие линии молодых тополевых посадок, кое-где блестит вода.

Уже затемно машины, свернув с дороги, покатились по гладкому такыру и скоро остановились у развалин Якке-Парсана. Под стенами величественного раннесредневекового замка стояли палатки, горел костер. Несколько фигур двинулось от костра навстречу машинам. Это были рабочие экспедиции, готовившие лагерь для большого отряда, который прибудет несколько позже и начнет раскопки Якке-Парсана.

Рано утром — снова в путь, на этот раз на маленьком вездеходе-газике. Мы должны разведать дорогу к месту наших будущих работ — древней мастерской-каменоломне. До нее не так далеко — по прямой не более тридцати километров. Однако мастерская находится в горах, на невысоком, но круто обрывающемся в сторону пустыни плато. Туда нужно забросить груз и ежедневно подвозить воду. Поэтому мы должны срочно найти для большой машины проходимую дорогу.

Края плато прорезаны узкими сухими руслами — саями, уходящими высоко в горы. По одному из них в прошлом году мы забрались на машине довольно высоко, но попасть на каменоломню все же не смогли. Правда, удалось выяснить, что рядом с ней проходит другой сай, место выхода которого на равнину не было известно. На него-то мы и рассчитывали теперь.

Найти устье нужного сая очень трудно. Идет он не по прямой линии, сильно петляет и выходит обычно там, где его не ожидаешь. Внизу его берега не круты, менее заметны, русло становится шире, пока, наконец, совсем не теряется, распадаясь на мелкие протоки, почти неприметные на холмистой равнине.

Нас шестеро под тентом маленького вездехода. В ногах погромыхивает тридцатилитровая фляга с водой — день обещает быть знойным. Через час мы у развалин древней крепости Бурлыкала, построенной некогда хорезмийцами на одном из обращенных к пустыне отрогов Султануиздага. Сложенные из сырцового кирпича стены почти не сохранились, лишь невысокие, замытые дождями останцы их торчат кое-где на склонах возвышенности. Небольшие бугры — остатки внутрикрепостных построек покрыты обломками древней глиняной посуды. Черепки ее, отлично выделанные, окрашенные и обожженные искусными хорезмийскими мастерами, и сейчас, спустя много веков, выглядят свежими и даже нарядными.

Первые попытки попасть на плато были неудачными. Автомобильные следы то упирались в многометровый обрыв, то попадали на заброшенную буровую.

— А не подняться ли нам по прошлогоднему саю? Сколько сможем — проедем на машине, потом пешком доберемся до каменоломни, а оттуда по нужному саю спустимся вниз. Найдем выход его на равнину и посмотрим заодно, пройдет ли машина. Это предложение возникло, когда, потеряв часа два в бесплодных поисках, все мы немного приуныли.

Ровное каменистое дно сая, слегка прикрытое песком, служит отличной дорогой. Подъем почти незаметен, однако через час мы оказались уже довольно высоко. Берега сая становятся выше, а русло уже; кажется, что машина идет по тоннелю. Наконец машина останавливается: дальше ехать нельзя. Взбираемся на высокую черную каменистую гряду, с которой открывается великолепный вид на юг и юго-восток, в сторону предгорной равнины. Хорошо видны башни и зубчатые размывы стен десятков крепостей. А на горизонте в легкой дымке — темная зелень Кырккызского оазиса.

[1] Такыр — гладкая глинистая поверхность, тянущаяся иногда на многие километры вперемежку с песками; одна из характерных форм рельефа древних пустынных дельт.

[2] О разработанной археологами периодизации древней и средневековой истории Хорезма подробно рассказано во второй, третьей и четвертой главах книги.