Цезарь: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Как всякий новый правитель, Сервий в первую очередь показывает соседям, что с ним следует считаться. А поскольку к этому времени истек срок мирного договора с этрусками, то победоносная война с ними существенно укрепляет его положение среди римлян. После этого он берется за реформы, которые во многом определят жизнь города на века вперед.

До Сервия все повинности как в мирное время, так и в военное распределялись среди горожан подушно, то есть исходя из числа людей в семье, вне зависимости от достатка.

Царь впервые вводит ценз! Теперь все зависит от имущественного положения гражданина. И одновременно проводится военная реформа.

Исходя из состоятельности граждан учреждаются центурии и разряды. Соответственно разряду одни центурии должны оборонять город, другие — воевать за его пределами, третьи, как сейчас сказали бы, — обеспечивать материально-техническую базу, иными словами — служба тыла. Центурии каждого разряда должны были иметь свое вооружение, четко регламентированное. Даже беднякам нашлось место — они должны были обеспечить себя пращой и камнями.

Что касается римской верхушки, то на их основе создали центурии всадников. Таким образом, расходы на вооружение были распределены более или менее справедливо — богатые тратили больше, бедные меньше. Но одновременно Сервий серьезно изменил принципы голосования. Теперь устанавливалась очередность — первыми голосовали центурии всадников, затем центурии первого разряда пешего войска. Как правило, они и принимали решение, но если возникала какая-то неопределенность, то приглашались пешие центурии второго разряда. До низших разрядов, замечает Тит Ливий, дело никогда не доходило.

Была произведена всеобщая перепись. Под страхом смертной казни в ней должны были принимать участие все без исключения граждане. Римлян, способных носить оружие, оказалось восемьдесят тысяч.

Народу становилось больше, город рос, занимая один холм за другим. Сервий строит новую городскую стену, более мощную и высокую. Реформы Сервия упорядочили взаимоотношения жителей, сделали их управляемыми.

Вспоминая опыт своего предшественника, царь заблаговременно принял, как он считал, превентивные меры. Дабы дети прежнего правителя, отодвинутые в сторону во время захвата власти, не шли по пути сыновей Анка, Сервий, будучи весьма здравомыслящим человеком, выдает своих дочерей замуж за Луция и Аррунта Тарквиниев, полагая, что родственные связи заставят их забыть обиды.

Сервий правил сорок четыре года и, наверное, мог бы царствовать дольше. Но предательство уже свило гнездо в его собственном доме.

Дочки Сервия характером были настолько не схожи, что вполне могли послужить прототипами волшебных сказок про двух сестер — злую и добрую. Если одна была нравом кротка, то вторая — сущая стерва. Интересно, что и братья Тарквинии также различались: Аррунт — кротостью, а Луций — крутостью. То ли Сервий перемудрил, решив скомпенсировать характеры, то ли случайно вышло, но кроткая оказалась женой авантюриста, а вторая — тихони. Туллия-свирепая, как прозвали вторую, была недовольна тихоней-мужем и, напротив, выказывала всяческое уважение и восхищение дерзким и мужественным Луцием. Дальнейшие события вполне предсказуемы — родственные души сходятся, Аррунт вдруг как-то подозрительно умирает, вдогонку умирает и жена Луция. Вдова и вдовец находят утешение в браке. Туллия умело подогревает честолюбие Луция, Луций начинает вести речи о том, что тесть его вообще-то самозванец, поскольку народ не избирал его, всячески мутит воду, ищет союзников.

Разумеется, царю сообщают о том, как зять поносит его, но Сервий не желает выносить сор из избы. Но на всякий случай собирается укрепить свое положение. Он подушно распределяет среди плебеев часть захваченных земель, вызвав искреннюю благодарность населения. После этого устраивает, как сейчас сказали бы, опрос — признают ли они его власть? Электорат радостно признает. Между тем Луций Тарквиний продолжает мутить воду, на сей раз среди патрициев. А Туллия требует от мужа решительных действий, ей не терпится стать царицей.

Последний царь

Наконец Тарквиний, переманив на свою сторону часть сенаторов, собирает отряд верных людей и, объявившись на форуме, садится в царское кресло. И начинает перечислять собравшимся римлянам прегрешения Сервия. Коснувшись сомнительного происхождения своего тестя, Тарквиний в основном порицал его за введение ценза и систему повинностей, с ней связанную, что ущемило состоятельных людей.

Эти слова дают повод задуматься: а только лишь честолюбие двигало Туллией и Луцием? Может, за этой парочкой стояли обиженные патриции, умело манипулируя ими?

Появляется царь со своими сторонниками, начинается схватка, и Тарквиний сбрасывает старика со ступеней. Люди Сервия разбегаются, а сам он пытается дойти до дома, но его закалывают прямо на улице. Тем временем Туллия на колеснице въезжает на форум и провозглашает Тарквиния царем. Тарквиний, дабы соблюсти приличия, велит ей возвращаться домой. По дороге возница останавливает коней, увидев лежащее на улице тело Сервия. Туллия берет управление колесницей в свои руки и переезжает тело отца.

Так начинается правление Тарквиния, прозванного Гордым, — последнего римского царя. Правление, сопровождаемое мрачными предзнаменованиями и загадочными событиями.

В некоторых преданиях говорится о том, что во время его царствования к нему пришла какая-то старуха и предложила купить девять книг на греческом языке. Цену заломила такую, что Тарквиний даже не разгневался, а лишь рассмеялся.

Когда она пришла в следующий раз, книг было уже шесть, три книги старуха сожгла. Цену, впрочем, не сбавила. На этот раз Тарквиний хоть и не купил книги, но слегка насторожился. Были сожжены еще три, и когда старуха снова пришла к царю, то ли по настоянию советников, то ли движимый интуицией, Тарквиний выложил всю сумму, как за девять книг.

Старуха исчезает, а в книгах оказываются пророчества относительно судьбы Рима. Долго судили и рядили, наконец, решили, что таинственная старуха была самой Сивиллой. Знаменитой предсказательницей, наделенной богами бессмертием. Книги Сивиллы впоследствии стали чем-то вроде катренов Нострадамуса, другое дело, что римляне обращались к ним только в особо важных случаях, когда над городом нависала смертельная опасность.

Не исключено, что Тарквиний долго сожалел о своей недальновидности и жадности, из-за которых были навсегда потеряны шесть книг. Не исключено также, что в одной из сожженных рукописей было предсказание и о его судьбе. И совершенно не исключено, что визит Сивиллы — просто красивая сказка. Однако пророческие книги реально существовали, и в определенный период влияли на жизнь Рима.

Захватив власть, Тарквиний для начала запретил хоронить Сервия, довольно-таки глумливо заметив, что и Ромул пропал без вести. Затем перебил всех патрициев, кого подозревал в сочувствии Сервию. В отличие от свергнутого царя, Тарквиний не увеличивал их число, и как следствие к концу его правления это сословие было сильно прорежено. Тем более что он еще и узурпировал право судить преступников или тех, кого объявлял преступником, прибирая к рукам их имущество.

Явно не пользуясь любовью горожан, завел себе телохранителей. При этом заигрывал с чужеземцами, в частности с латинами. После долгих уговоров и интриг, а также с устранением тех, кто ему мешал, Тарквинию удалось и это племя сделать римлянами.

Миролюбием царь тоже не отличался. Войны Тарквиний вел с переменным успехом. Впоследствии ему ставилось в вину, что он действовал «совсем не по-римски», а хитростью и обманом, как писал Тит Ливий. Много времени спустя почти такие же обвинения были выдвинуты против Юлия Цезаря, и последствия могли быть весьма серьезными.

Вообще-то достаточно приглядеться к делам нескольких правителей или военачальников, чтобы заметить, как из века в век тянется довольно-таки монотонная цепь дворцовых интриг и внутрисемейных кровопусканий, игры честолюбий и жестоких расправ… У слабых умов может возникнуть — и, увы, возникает — соблазн «сжать» историю, объявить похожие события тождественными, одинаковыми, которые, мол, из-за разных переписчиков стали восприниматься как отличающиеся друг от друга.

Мысль о том, что человек в общем-то за последние тысячелетия не изменился и что одинаковые внешние условия порождают одинаковые поведенческие реакции, почему-то не приходит в их головы. Но не будем судить их…

Так вот, попытки захватить город Габию не удались, и тогда он пошел на хитрость. Его младший сын Секст перебегает к противнику, жалуясь на жестокосердного отца, уговаривает их начать боевые действия против римлян и сам принимает участие в набегах. Вскоре Секст настолько входит в доверие к властной верхушке, что легко устраивает междоусобицу, в результате которой старейшины города были почти все истреблены и Габия досталась Тарквинию без боя.

Секст был многообещающим молодым человеком. Возможно, ему удалось бы переплюнуть со временем своего отца, если бы довелось сесть в царское кресло. Хоть перед ним и властью находились старшие братья, младший сын с такими навыками и умениями легко избавился бы от этой досадной помехи. Но случилось так, что именно Сексту предстояло поставить точку на царском периоде римской истории.

В один из дней зловещее предзнаменование ввергло в панику царский двор: из деревянной колонны выползла змея. Сам Тарквиний к приметам относился довольно-таки цинично, но, чтобы успокоить домочадцев, отправил делегацию в Дельфы, к знаменитому Дельфийскому оракулу. И чтобы предотвратить ненужные слухи и сплетни, запечатанные таблички с ответами оракула должны были везти его сыновья, Тит и Аррунт. Самым примечательным для нас в их свите был племянник Тарквиния, неприметный Люций Юний Брут. Юноша себе на уме — пережив расправу над родственниками, он затаился и мудро решил притвориться тупым.

«С твердо обдуманным намерением он стал изображать глупца, предоставляя распоряжаться собой и своим имуществом царскому произволу, и даже принял прозвище Брута — Тупицы».[8]

Кстати, не исключено, что именно Брут впоследствии вдохновил Шекспира на создание Гамлета, вынужденного придуриваться перед убийцами своего отца. Шекспир вообще-то интересовался римской историей, а его произведение «Лукреция» в должное время вдохновило Пушкина…

[8] Тит Ливий. История Рима от основания города. М.: Наука, 1989. Т. I. Книга первая, 56 (8).