— Да. Вы говорите о цвете?
— Крашенная она.
— Ах, крашенная? Цвета пивной бутылки.
— Пивной бутылки?
— Да, такая зеленая.
— Ах да, зеленая. Я ее здесь повешу.
— Точь-в-точь пивная бутылка.
— Ну, твое платье ведь тоже…
— Что мое платье?
— Небесно-голубое.
— Это не платье.
— Ах вот что.
— Красиво, правда?
— Н-да…
— Остаться так?
— Да-да, конечно.
Женщина все еще стоит у стола. Она не понимает, отчего мужчина продолжает сидеть. Но он устал.
— Да, — говорит женщина и оглядывает себя. Теперь и мужчина на нее смотрит.
— Знаешь, что… — говорит мужчина и смотрит на лампу.
— Само собой разумеется, — отвечает она и тушит свет.
Мужчина и впотьмах тихо сидит на своем стуле. Она проходит совсем близко от него. Он чувствует теплое дуновение, когда она проходит. Совсем близко проходит. Он слышит ее запах. Он его вдыхает. Он устал. Тут она говорит из другого угла (издалека, думает мужчина):
— Иди же!
— Иду, — отвечает он, притворяясь, что только и ждал приглашения. Он натыкается на стол: — Ох ты, стол!
— Я здесь, — говорит она впотьмах.
Ага! Он слышит ее дыхание совсем рядом. Он осторожно протягивает руку. Оба слышат дыхание друг друга. Его рука на что-то наталкивается.
— О, — говорит он, — вот ты где! — Это ее рука. — Я в темноте нашел твою руку, — смеется он.
— Я тебе ее притянула, — говорит она совсем тихо. И вдруг кусает его за палец. Тянет его книзу. Он сел. Они оба смеются. Она слышит его быстрое дыхание. Ему от силы двадцать, думает она, он боится. — Эй ты, пивная бутылка, — говорит она.
Она берет его руку и кладет на свою грудь, на дышащую ночной прохладой кожу. Он чувствует, что небесно-голубую штуку она все же сняла. Он чувствует ее грудь. Он развязно бросает в темноту (хотя уже задыхается):
— Эй ты, молочная бутылка. Ты знаешь, что ты молочная бутылка?
— Нет, — отвечает она, — этого я до сих пор не знала.