— Кошмар, — одновременно прошептала Анаис. — Значит, это правда.
Менестрель взглянул на нее с беспокойством.
— Тамерон Лебериус, ты — мой единоутробный брат, и кое в чем ты оказался прав: судьба у нас действительно общая.
Он хотел что-то сказать, но Анаис перебила:
— Можешь не сомневаться, кровь тому порукой, она не лжет. Никогда бы не подумала, что Катриона…
Девушка стиснула зубы. «Вот почему меня потянуло к Тамерону, Шшахар звал сам себя, объединял, пестовал этот союз. А как же иначе? Разве можно не любить свою руку или ногу? Соединить части, собрать головоломку — все, чего хочет демон».
— Анаис, — окликнул ее Тамерон. — Я люблю тебя, и не важно…
— Брат должен любить свою сестру, — парировала она.
— Для тебя наше никем не доказанное родство только предлог, чтобы оттолкнуть меня!
— Мне не нужно предлогов и иных доказательств! Я поступаю так, как считаю нужным. Я вот подумала — Тарик был старше меня, значит, Катриона — вторая жена Дарга.
— Так и есть, — ответил Тамерон. — Первая умерла при родах.
— Ужасно, — пробормотала девушка.
— Что именно? — спросил Тамерон, подозревая, что не смерть матери Тарика расстроила Анаис.
Отвечать она не стала.
— Да, ты права! Это ужасно! Встретить девушку своей мечты, влюбиться без памяти, добиться взаимности и выяснить, что она твоя сестра.
— Замолчи! — закричала Анаис и бросилась на него с кулаками. — Катриона предала! Как она могла? Эльтар любил ее до последнего вздоха, а у меня никогда не было матери. Я ненавижу ее! А ты… ты…
Тамерон перехватил запястья Анаис, повалил девушку на спину и прижал всем телом. Она ругалась, как портовый грузчик, и плакала одновременно.
— Ты заблуждаешься, если думаешь, что мать предала тебя! — прокричал он. — Королевские покои Катрионы — ее тюрьма. Она не может оттуда выйти. — Тамерон понизил голос до шепота. Сумел добиться внимания к своим словам. — Послушай, Анаис, я люблю тебя и буду с тобой, что бы ни произошло. Разве когда-нибудь ты жила по правилам, чтобы обращать внимание на такую мелочь, как наше родство? Не отвергай меня, не ищи повода ненавидеть. Ты больше не одна.
Анаис затихла.
Фрад вернулся к костру в глубокой задумчивости.
— Ну, что там за крики? — спросил Монтинор.
— М-да-а-а, — протянул Фрад. — А парень действительно знает, что нужно девушке для успокоения нервов, — сказал он с некоторой долей зависти.
— Еда готова, — вздохнул Монтинор. — Может, отнести им пару мисок?
— Что, так охота посмотреть? — хохотнул Фрад. — Да уж, обошел меня этот одноглазый, по всем статьям обошел.
— Нехорошо беспокоить людей в такой момент, — сказал Илинкур. — Но еды предложить не помешает. Думаю, стоит отнести и одеяло.
Илинкур привстал с чурбачка, но его опередили.
— Я отнесу, — подорвался Монтинор.
— Я помогу, — вскочил следом Сиблак.
Они тихонько постучались, прислушались. Копошение, шаги, наконец, дверь приоткрылась. Если бы у юнцов были глаза на стебельках, как у крабов, то им бы удалось увидеть больше, чем край плаща и торчащую из-под него ножку Анаис. К тому же Тамерон загораживал проход, но его нагота ребят не волновала.
— Мы… э-э-э… еды принесли, — выдавил Монтинор.