— Она не возвращалась? — спросила Анаис.
— Нет, — забеспокоился Фрад. — Сиби с Монти пришли ранним утром, тоже где-то шлялись всю ночь, теперь дрыхнут.
Анаис присела у костра, тяжело вздохнула, поворошила палкой угли, собираясь с мыслями. Юнцов девушка взяла на заметку, но с ними она разберется позже. Из дома вышел Тамерон, принарядившийся в плащ учителя и домашние шлепанцы. Анаис пришлось приложить усилия, чтобы сохранить скорбное выражение лица, подобающее моменту, и не расхохотаться. Что ж, выбор у него был небольшой, последние прохудившиеся сапоги учителя сгорели вместе с ним в погребальном костре.
Когда Тамерон присоединился к кругу слушателей, она спросила:
— Ты не встречал в лесу девушку?
— Нет, — опешил менестрель, явно не понимая, что речь о нем самом.
«Тупица!» — подумала Анаис.
— Но где же Тамия? — Грим огляделся по сторонам, будто надеялся, что девушка вот-вот покажется из-за угла.
— Какой ужас, — прошептал Караэль, — бедняжка заблудилась.
— Не понимаю, как она умудрилась? — развел руками Фрад. — Здесь, куда ни пойди, упрешься в дом.
— Ее нужно найти, — выдал гениальную идею Тамерон и заслужил испепеляющий взгляд Анаис.
Она только-только наскребла себе каши со стенок котелка. Понятное дело, что после новости об исчезновении подруги аппетит должен был у нее пропасть. Девушка поставила миску на траву и скрипнула зубами.
Актеры зашумели, засобирались, разделились, как и накануне, только на этот раз Анаис оказалась в компании молодого человека. Она натолкала в карманы сухарей, вяленого мяса, выпила остатки холодного настоя и поплелась бродить по округе. Менестрель пошел следом, опасаясь нарушать молчание.
Но когда увидел памятный уступ, высказался весьма категорично:
— Туда я больше ни ногой.
Анаис пожала плечами и завалилась в траву там, где стояла.
— Ненавижу гулять на голодный желудок, — сказала она.
Стала вытаскивать из карманов запасы и поглощать их. «Все из-за тебя, болван», — так и читалось на ее лице.
Тамерон присел рядом, некоторое время наблюдал за процессом голодными глазами, потом, набравшись смелости, запустил руку в чужой карман.
— А сам о себе не догадался позаботиться? — возмутилась Анаис.
— Я вот что думаю, — с набитым ртом промямлил менестрель. — Может, рассказать ребятам, что к чему? Не заслуживают они такого обращения.
— Так какого же хинаха ты сразу этого не сделал? — огрызнулась Анаис. — Я же дала тебе подсказку.
— Видишь ли, — вздохнул Тамерон, — с одной стороны, друзьям нужно говорить правду и ничего не утаивать, но с другой… Каково будет Фраду, а в особенности мальчишкам, узнать, что они вожделели мужчину?
— Ах, какие тонкие моральные аспекты мы усматриваем в сложившейся ситуации, — ехидно произнесла Анаис.
— Ты тоже хороша, — нахмурился Тамерон. — Я ведь предлагал все обсудить, прежде чем возвращаться.
— Не хочу я ничего с тобой обсуждать! — разозлилась Анаис. — Ни тогда, ни теперь, ни впредь!
— Ты просто устала и проголодалась, — примирительно сказал Тамерон.
— Та-ми-я, Та-ми-я, — послышалось из-за деревьев.
— Тамия, ау! — закричал Тамерон, создавая иллюзию активных поисков.
— Ну, это уже просто верх цинизма, — пробормотала Анаис и закинула в рот очередную порцию сухарей.