Менестрель прилег рядом. В животе у него протяжно заурчало. Девушка сердито посопела, но сжалилась и выделила Тамерону кое-что из своих запасов.
— Я так тебе признателен за все, что ты для меня сделала, и за это тоже…
Поиски Тамии, по понятным причинам, ни к чему не привели. Актеры вернулись подавленные и расстроенные. Фрад поставил возле костра сапоги, которые Тамерон опрометчиво зашвырнул в кусты.
— Все, что нашли, — обронил он.
— Бедняжка Тамия, — прошептал Караэль, который все время нервно грыз носовой платок.
— Кхм. — Тамерон прочистил горло и оглядел актеров. — Мне надо кое-что вам рассказать. Я сомневался, стоит ли открывать правду. По некоторым, э-э-э… этическим соображениям лучше было бы промолчать, но ситуация зашла в тупик.
— Парень, ты это о чем? — подозрительно сощурился Фрад.
— Да, это многословие уже начинает пугать, — сказал Грим.
— Тамия — это я.
Пауза затянулась, побив все театральные рекорды. Менестрель, конечно, не рассчитывал, что все бросятся радостно его обнимать, но такого эффекта не ожидал. Теперь он уповал лишь на то, что его не побьют.
— Я что-то не догоняю, — наконец, произнес Фрад.
— Не ты один, — поддержал Илинкур.
— Нельзя ли подробнее? — попросил Грим.
Караэль был не в состоянии о чем-либо спросить, он только в ужасе смотрел на менестреля и теребил носовой платок. Сиблак с Монтинором тоже молчали.
Тамерон подсел поближе к костру и некоторое время молчал, размышляя о том, что следует и чего не следует говорить. Получалось, что полностью вычистить повествование ото лжи не удастся, хотя бы потому, что у Анаис тоже есть тайны, которыми она не собирается делиться и о которых даже не следует заикаться.
— Я провел довольно много времени в шкуре неполного трансформа, — выдал менестрель.
— В шкуре кого? — осведомился Монтинор.
— Неполного трансформа, — терпеливо повторил Тамерон. — Сверху я был женщиной, а снизу… Вот поэтому я и не хотел ничего говорить, — быстро закончил менестрель, увидев как изменились в лице некоторые из слушателей.
— Никогда о таком не слышал, — выдавил Грим.
— Да, звучит странновато, — согласился Илинкур.
— И какие у тебя доказательства, что ты и Тамия — один и тот же человек? — обратился Грим к Тамерону, нахмурив брови.
— Я могу это подтвердить, — сказала Анаис. — Обратное превращение произошло у меня на глазах. Я не имею привычки выбалтывать чужие секреты, поэтому предоставила Тамерону самому решать, что рассказать, а о чем умолчать.
— И давно ты в курсе дела? — полюбопытствовал Фрад.
— Со вчерашнего дня, — честно ответила Анаис и внутренне содрогнулась, представив, что могло прийти фардву на ум.
— Кто ж так над тобой подшутил, парень? — проникся сочувствием Фрад.
— У известных людей всегда хватает недоброжелателей, — сказал Грим. — Но вам, молодой человек, должно быть стыдно! Так издеваться над теми, кто вас приютил! Подумать только, мы с ног сбились, разыскивая Тамию, которой, можно сказать, никогда и не существовало.
— Мне стыдно, — потупился менестрель.
— И ты, Анаис, хороша! — бушевал Грим. — Все знала и молчала.
— Может быть, именно этим я и хороша? — улыбнулась девушка.
— А я начинаю понимать, что к чему, — сказал Монтинор и просиял: — Тамерон — хозяин этого хутора в зоне магической аномалии. Он специально нас сюда заманил, чтобы разрушились чары. Я угадал?