Православно-догматическое Богословие. Том I: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

§ 28. Подтверждение той же истины из Священного Предания.

Как ни ясны и многочисленны места Священного Писания, особенно нового Завета, содержащие в себе учение о троичности Лиц в Боге едином; но нам необходимо здесь обратиться и к Священному Преданию, сохраняющемуся в Церкви с самого ее начала. Необ­ходимо потому, что все эти места Писания подвергались и под­вергаются различным перетолкованиям и спорам, которые не иначе могут быть окончательно решены, по крайней мере, для верующего, как только голосом Апостольского предания и древ­ней Церкви.[484] Необходимо и для того, чтобы защитить саму Церковь от несправедливого упрека вольнодумцев, будто она начала преподавать такое учение о трех Ипостасях в Боге только с четвертого века идя с первого вселенского Собора, а прежде это учение или вовсе было в ней неизвестно, или препо­давалось совсем иначе.[485] Нить предания, следовательно, достаточно провести только до четвертого века, или до первого вселенского Собора, и показать учила ли и как учила о Пресвятой Троице древ­няя христианская Церковь в три первые века.

Чтобы дело было яснее, мы изложим —

I) как учила тогда о Пресвятой Троице вся Церковь, последуя Апостольскому преданию;

II) как учили или веровали частные ее пастыри и пасомые, и

III) наконец представим свидетельства касательно этого пред­мета самих врагов Церкви.

I. Вся Христова Церковь учила о Пресвятой Троице и до никейского Собора точно так же, как учила и учит и после никейского Собора до настоящего времени. Непререкаемым доказательством тому служат:

1) Общественные образцы веры или символы, употреблявшиеся тогда в разных церквах, по преданию от самих святых Апостолов. Так:

а) в символе, известном под именем Апостольского, и употреблявшемся преимущественно в церкви римской и вообще на западе, читаем: “верую в Бога Отца всемогущего...; верую и во Иисуса Христа, Сына Его единородного. Господа на­шего...; верую и в Духа Святого;”

б) в символе, изложенном в Постановлениях Апостольских, и употреблявшемся преиму­щественно на востоке при таинстве крещения: “верую и крещаюся во единого нерожденного, единого истинного Бога вседержителя, Отца Христу..., и в Господа Иисуса Христа, Сына Его едино­родного, перворожденного всея твари, прежде век, по благоизволению (εύδοκία) Отца, рожденного, несотворенного...; крещаюся и в Духа Святого, т.е. Утешителя, действовавшего во всех от начала мира святых, а потом ниспосланного и Апостолам от Отца, по обетованию Спасителя нашего Господа Иисуса Христа...;”[486]

в) в символе церкви Иерусалимской: “верую во единого Бога, Отца вседержителя...; и во единого Господа Иисуса Христа, Сына Божия единородного, иже от Отца рожденного прежде всех, Бога истинна, им же вся быша...; и во единого Духа Святого, Утешителя, плаголавшего в пророках...;”[487]

г) в символе церкви Кесарийской: “веруем во единого Бога, Отца вседержителя..., и во единого Господа Иисуса Христа, Слово Божье, Бога от Бога, света от света, жизнь от жизни, Сына единородного, перворожденного всея твари, прежде всех век от Отца рожденного...; веруем и во единого Духа Святого, испо­ведуя бытие (είναι) и личное существование (ύπάρχειν) каждого из Них: Отца — истинно Отца, Сына — истинно Сына, и Духа Святого — истинно Святого Духа, как и Господь наш, посылая учеников своих на проповедь, изрек: шедше научите вся языки и крестяще их во имя Отца и Сына и Святого Духа.”[488]

2) Свидетельства о тогдашнем веровании всей Церкви святого Иринея и Тертуллиана, которые сами жили в то время и, по обязанности своей, могли и должны были знать ее истинное верование. Проведя дни юности своей на востоке под ближайшим руководством мужа Апостольскаго — святого Поликарпа, посетив затем до половины современного Христианского мира, и, наконец, послужив Церкви Христовой на западе в сане Лионского епи­скопа, вот что говорит Ириней о ее веровании: “хотя Церковь рассеяна по всей вселенной до конец земли, но от Апостолов и учеников их прияла веру во единого Бога, Отца вседержи­теля..., и во единого Иисуса Христа, Сына Божия, воплотившегося ради нашего спасения, и в Духа Святого, чрез Пророков провозвестившего домостроительство спасения... Приняв такую пропо­ведь и такую веру, Церковь, как мы сказали, хотя и рассеяна по всему миру, тщательно сохраняет ее, как бы обитая в одном доме·, одинаково верует сему, как бы имея одну душу и одно сердце, и согласно проповедует об этом, учит и передает, как бы имея единые уста. Хотя в мире бесчисленные наречия, но сила предания одна и та же. Не иначе веруют и не иначе проповедуют церкви, основанные в Германии, в Иверии, между Кельтами, не иначе — основанные на востоке, в Египте, Ливии и в самой средине мира (т.е. Иерусалимская и другие, находя­щиеся в Палестине; по тогдашнему мнению Христиан). Но как солнце, это творение Божье, в целом мире одно и тоже, так одна и та же проповедь истины сияет везде и просвещает всех людей, желающих придти в познание истины. И из предстоятелей церквей не скажет противного сему и не ослабит предания ни тот, кто силен словом, ни тот, кто не искусен в слове.”[489]

Тертуллиан, защищавший учение Церкви о Пресвятой Троице против Праксея, сливавшего в Боге Ипостаси и говорившего, что Бог только один, свидетельствует: “И мы всегда веровали и ныне веруем во единого Бога, с тем однако пояснением (dispensatione), которое именуется домостроительством, что у единого Отца есть и Сын, Слово Его... Веруем, что сей Сын послан был от Отца в Деву, и родился от Нее, человек и Бог, Сын человеческий и Сын Божий, и наречен Иисусом Христом... Веруем, что Он, по обетованию своему, послал от Отца Духа Святого, Утешителя, Освятителя веры тех, кои веруют во Отца и Сына и Святого Духа. Правило это распространилось всюду от самого начала Евангелия еще прежде всех еретиков, а тем более прежде вчерашнего Праксея...”[490]

3) Некоторые священнодействия и обычаи первенствующей Церкви.

Имеем ввиду:

а) священнодействие крещения, которое постоян­но совершала она, по заповеди Спасителя, во имя Отца и Сына и Святого Духа,[491] и, основываясь на Апостольском предании, не иначе, как через троекратное погружение крещаемого в воду, чтобы тем еще яснее засвидетельствовать веру, и свою и крещае­мого, в три равночестные Ипостаси единого Бога;[492]

б) малое славословие, употреблявшееся сначала преимущественно в двух формах: “слава Отцу чрез Сына во Святом Духе,” или: “слава Отцу и Сыну со Святым Духом,”[493] а иногда: “слава Отцу и Сыну и Святому Духу,”[494] или: “Ему же (Христу) со Отцом и Святым Духом честь и слава во веки веков,” и подобн.;[495] это славословие, как говорит святой Василий Великий, употреблялось в церквах с того самого времени, как возвещено Евангелие, и во всех своих формах выражает и раздельность Божеских Лиц и нераздельность их чести, славы, существа;[496]

в) наконец, светильничное благодарение или вечернюю песнь, которую тот же святой Василий называет песнью древней, перешедшей от Отцов, и из которой приводит потом слова: “хвалим Отца и Сына и Святого Духа Божия,” для показания веры древних Христиан в равночестие Святого Духа со Отцом и Сыном.[497]

4) Те приговоры, какие изрекала первенствующая Церковь против лиц, позволявших себе как либо искажать догмат о Пресвятой Троице. Известно, что едва только появлялись подобные лица и начинали распространять свое лжеучение, против них восставал голос всех верующих и особенно пастырей, как против нововводителей и еретиков,[498] и — Церковь немедленно отлучала их от общества православных. Так поступила она с Праксеем, Ноецием, Савелием и Павлом Самосатским, дерзнувшими отрицать троичность Лиц в Боге, и еще прежде — с Евионитами и Керинфианами, отвергавшими божество и единосущие Сына со Отцом.[499] Не прямо ли отсюда следует, что учение о Пресвятой Троице было ясно в древней Церкви и глубоко укоренено между всеми Христианами? Иначе всякое искажение этого учения не могло бы казаться нововведением и ересью, а справе­дливо считалось бы делом безразличным.

II. Частные члены первенствующей Церкви, пастыри и пасомые, естественно должны были веровать в таинство Пресвятой Троицы так, как были наставляемы самой Церковью. Потому их сви­детельства и исповедания, сохранившиеся до настоящего времени, хотя и частные, но взятые в совокупности, могут служить новым подтверждением мысли о тогдашнем веровании всей Церкви. А несколько таких свидетельству действительно дошло до нас от того времени, частью в писаниях древнейших Отцов и учителей Церкви, а частью в актах первых мучеников.

1) Святые Отцы и учители трех первых веков единогласно исповедали, в своих писаниях, догмат о троичности Лиц в Боге при единстве существа, с меньшей или с большей ясностью. Так —

Из Отцов первого века или мужей Апостольских — святой Климент Римский говорит: “не имеем ли мы единого Бога, и единого Христа, и единого Духа благодати, излиянного на нас?...” и в другом месте: “жив Бог и Господь Иисус Христос, и Дух Святой;”[500] Ерма выражается: “те, которые уверовали в Бога чрез Сына Его, облеклись во Святого Духа...;”[501] святой Игнатий Богоносец наставлял Магнезиан: “старайтесь утвер­диться в догматах Господа и Апостолов, дабы все, что вы ни делаете, обращать вам во благо плоти и духу, вере и любви, в Сыне, и Отце, и Святом Духе... Повинуйтесь епископу и друг другу, как Иисус Христос по плоти — Отцу, а Апостолы — Христу, и Отцу, и Духу....”[502]

Из Отцов и учителей второго века — святой Иустин мученик, описывая, как после оглашения обращавшихся к Христианству совершалось над ними таинство крещения, говорит: “потом приводятся они нами туда, где есть вода, и возрождаются тем же образом, каким сами мы возродились, т.е. омываются они тог­да водой во имя Отца всех и владыки Бога, и Спасителя на­шего Иисуса Христа, и Духа Святого;” далее, изображая порядок совершения таинства Евхаристии, замечает: “и он (предстоятель), прияв (хлеб и чашу вина, растворенного водой), воссылает хвалу и славу Отцу всех именем Сына и Духа Святого,” — и через несколько строк: “за все получаемые нами благодеяния мы благодарим Создателя всех через Сына Его Иисуса Христа и через Духа Святого.”[503] Еще яснее выражают тоже учение: святой Ириней, которого свидетельство о веровании во Святую Трои­цу всей Церкви, а следовательно, и его собственном, мы уже привели прежде; Феофил антиохийский, который говорит: “три дня, бывшие до сотворения светил небесных, суть образы Троицы: Бога, и Слова Его, и Его Премудрости;”[504] Афинагор, который, за­щищая Христиан от несправедливого упрека в безбожии, спрашивает: “кто не удивится, когда услышит, что безбожниками называют людей, именующих Бога Отца, и Бога Сына, и Бога Духа Святого, исповедуюoщих Их силу во единстве и Их различие в порядке?...;” и за тем присовокупляет, что главное попечете Христиан “знать Бога и Слово Его, знать, какое един­ство Сына со Отцом и общение Отца с Сыном, что такое Дух, какое единство Их и различие соединенных — Духа, Сына и От­ца.”[505]

Из учителей конца второго и начала третьего века — Климент Александрийский пишет: “един Отец всего, едино и Слово всего, един и Святой Дух вездесущий;” и в заключении того же сочинения: “прославляя, возблагодарим единого Отца и Сы­на... со Святым Духом, единого по всему..., во всем благого, во всем совершенного, во всем мудрого, во всем правосудного, которому слава и ныне и во веки, аминь;”[506] Тертуллиан, опровергая еретика Праксея, говорит: “он думает, что во единого Бога можно веровать не иначе, как если начнет называть одного и того же и Отцом, и Сыном, и Святым Духом, будто Бог не останется также единым во всем, когда из Не­го — единого — все, т.е. по единству существа, и когда соблюдется таинство домостроительства, которое проповедует единство, раз­личая трех, Отца и Сына и Святого Духа, трех не по состоянию (non statu), но по степени (sed gradu); не по существу, но по форме; не по власти, но по виду единой власти; ибо един Бог, в котором различаются эти степени, формы и виды, под именем Отца и Сына и Святого Духа (гл. 2). Число и порядок Трои­цы считают за разделение единицы, тогда как единица, производя из самой себя Троицу, нисколько не нарушается ею, напротив соблюдается в целости. Возглашают, что мы проповедуем двух и трех, а себя называют чтителями единого Бога, как будто и единица, неразумно стесняемая, не производит ереси, и Трои­ца, разумно понимаемая, не составляет истины (гл. 3). Мы никогда не произносили устами, что два Бога, два Господа, не потому, впрочем, будто отрицаем, что и Отец есть Бог, и Сын есть Бог, и Святой Дух есть Бог, и каждый из них Бог, но потому, чтобы не проповедовать двух богов (глав. 13). Троица единого Божества — Отец и Сын и Святой Дух” (гл. 21).

Из писателей третьего века — у Оригена читаем: “мы на­учены признавать три Ипостаси, Отца и Сына и Святого Духа;”[507] “все, что говорится об Отце, Сыне и Святом Духе, надобно пред­ставлять выше всех веков и всей вечности, ибо сия есть единая Троица, превосходящая всякое разумение, не только временное, но и вечное;”[508] у святого Мефодия Патарского: “едино царство Отца и Сына и Святого Духа, как и едино существо (ούσία) и едино гос­подство (κυριότης); почему мы и покланяемся единым поклонением единому триипостасному Божеству, безначальному, не созданному, бесконечному и вечному;”[509] у святого Киприана: “если он (крещенный от еретиков) соделался храмом Бога, — спрашиваю: какого Бо­га, Отца ли..., или Сына..., или Святого Духа, когда три едино суть;”[510] у святого Ипполита: “Ноеций необходимо и против воли должен исповедать Отца Бога Вседержителя, и Христа Иисуса, Сы­на Божия, Бога вочеловечившегося..., и Духа Святого, — должен исповедать, что эти суть истинно три...; иначе не можем при­знавать единого Бога, как истинно веруя во Отца и Сына и Святого Духа;”[511] у Дионисия Александрийского: “если утверждают, что ипостаси, как скоро их три, раздельны, то их действительно три, хотя бы еретикам этого не хотелось; иначе пусть совершен­но истребят понятие о Божественной Троице.”[512]

Чтобы заключить все эти свидетельства из писаний древнейших учителей веры о Пресвятой Троице, приведем общий отзыв об них блаж. Августина, который был гораздо ближе к ним по времени и мог лучше нас знать их верование. Он именно говорит: “все православные истолкователи тайн Ветхого и Нового Завета, каких только я мог читать, писавшие прежде ме­ня о Троице, которая есть Бог, старались, согласно с Писанием, учить тому, что Отец и Сын и Святой Дух, по нераздель­ному равенству одного и того же существа (substantiae), составляют Божеское единство, и потому не суть три бога, но един Бог.”[513]

2) В актах древних мучеников встречаются не менее ясные исповедания триединого Бога, которые тем особенно важ­ны, что их большей частью произносили люди простые, некниж­ные, и следовательно, произносили так, как только научены были Церковью, без всякой примеси собственных умствований и соображений. Для примера укажем:

а) на слова священномученика Поли­карпа, которые изрек он, когда уже готов был взойти на разведенный для него костер: “Господи, Боже Вседержителю, Отче возлюбленного и благословенного Сына Твоего..., за сие и за все хвалю Тебя, благословляю Тебя, прославляю Тебя, вместе с вечным и пренебесным Иисусом Христом, возлюбленным Сыном Твоим, с которым Тебе и Святому Духу слава и ныне и в будущие века;”[514]

б) на исповедание лионского мученика Епиподия, пострадавшего в 178 году: “верую, что Христос, купно со Отцом и Святым Духом, есть Бог, и с радостью полагаю душу мою за Того, кто и Творец мой, и Искупитель;”[515]

[484] См. “Введен. в правосл. Богословие” А. М. §§ 127,132,134-137.

[485] Общая мысль рационалистов.

[486] Constit. Apostol. lib. VII, cap. 41. Хотя Отцы шестого вселенского Со­бора (во 2 правиле) заметили об этих Постановлениях, что в них “некото­рые иномыслящие, ко вреду Церкви, привнесли нечто подложное и чуждое благочестия,” но приведенный символ, как совершенно согласный с другими исповеданиями первенствующей Церкви и не содержащий в себе ничего еретического, справедливо признают ученые одним из древнейших и достоуважаемых образцов православия. А так как он по изложению своему более сходен с символами церквей восточных, нежели западных, то и заключают, что он преимущественно употреблялся на востоке. Bingham. Orig. Eccles. vol. IV, pag. 92-95. Hal. 1755; Krabbe, Ueber den Ursprung und den Inhalt der apostol. Constit... S. 204, Hamb. 1829; Hahn. Bibliothek der Symbole und Glaubensreg. der Apostolisch-Kath. Kirche. S. 40-41, Breslau 1842.

[487] Символ этот дошел до нас в огласительных поучениях святого Кирилла Иерусалимского, для которых служит основанием.

[488] Этот символ читан был на Никейском Соборе Евсевием епископом Кесарийским, как правило веры, дошедшее от предков: καθώς παρελάβομεν, говорил Евсевий, παρά τών πρό ήμών έπισκόπων καί έν τή πρώτή κατηχήσει..., ούτω καί νϋν πιστεύοντες τήν ήμετέραν πίστιν προσαναφέρομεν. Έστί δέ αύτή: πιστέυομεν.... Socrat. H. Ε. lib. I, cap. 8; Theodoret. H. Ε. lib. 1, cap. 12; et Athanas. Epist. de decret. synodi Nicen. in Opp. I. 1, P. 1, pag. 238, ed. Montfaucon.

[489] Iren. contra haeres. lib. I, cap. 10, § 1.

[490] Tertull. adv. Prax. cap. 2.

[491] См. выше примеч. 453.

[492] Tertull. adver. Prax. cap. 27: Novissime mandane (Christus), ut tingerent in Patrem et Filium et Spiritum Sanctum. Nam nec semel, sed ter, ad singula nomina, in singulas personas tingimur. Conf. de coron. milit. cap. 3, где Тертуллиан ясно основывает этот обычай на Священном Предании; также — Basil. de Spir. S. cap. 27 (в “Творениях святых Отцов” VII, стр. 333. 336); Hieronym. contra Lucifer, cap. 4.

[493] Обстоятельно об этих формах славословия см. у святого Василия Великого, о Святом Духе, гл. 25,27,29; святого Иоанна Дамаскина. Epist. de hymno trysagio, n. 6; Евфимия Зигаб. Panopl. P. II. Titl. ΧII, cap. 29, и Бингама, Origin. eccles. vol. V, lib. ХIII, cap. 2.

[494] Constit. Apostol. VIII. cap. 12: ότι Σοί πάσα δόξα, σέβας καί εύχαριστία, τιμή χαί προσκύνησις, τώ πατρί, καί τψ ύιώ καί τώ άγίφ πνεύματι καί νΰν καί άεί καί εϊς τούς.... αίώνας τών αίώνων. Άμήν.

[495] Epist. ecсl. Smyrn. de martyr. S. Polycarpi, n. 24: ώ (Χριστώ) δόξα σύν πατρί καί άγίω πνεύματι είς τούς αίώνας τών αίώνων (Хр. Чт. 1821, Ι, стр. 141); Martyr. S. Ignatii, n. 7 (Xp. Чт. 1822, VIII, стр. 356).

[496] Василий Великий, о Святом Духе, в “Творениях святых Отцов” VII, стр. 323, 336, 337, 349.

[497] Там же стр. 345-346: “Отцам нашим заблагораcсудилось не в молчании принимать благодать вечернего света, но при явлении его немедленно благо­дарить. И не можем сказать, кто виновник сих речений светильничного благодарения; по крайней мере народ возглашает древнюю песнь, и никто не признавал нечествующими тех, которые произносят: хвалим Отца и Сына и Святого Духа Божия (Последние слова в вечерней песни Свете тихий чи­таются так: поем Отца, Сына и Святаго Духа Бога).

[498] Тертуллиан, например, противополагая учение Церкви лжеучению ерети­ков и в особенности Праксея, говорит: hanc (scil, eccles.) regulam ab initio Evangelii decurrisse, etiam ante priores quosque haereticos, nedum ante Praxeam hesternum, probabit tarn ipsa posteritas omnium haereticorum, quam ipsa novellitas Praxeae hesterni... (Adv. Prax. cap. 2).

[499] Euseb. H. E. lib. III, cap. 27,28; Theodoret. H. E. lib. I. cap. 3; Hieronym. Prolegom. in Matth.

[500] Климент Римский. Послан. в Коринф. 1, n. XLVI (в Хр. Чт. 1824, XIV, стр. 284), и у Василия Великого, о Святом Духе, гл. 29, n. 72 (в “Творениях святых Отцов” VII, стр. 344).

[501] Herm. Pastor, lib. III, simil. IX, cap. 12 et 13, in tom. 1 Biblioth. Patr. minor. Gallandi.

[502] Epist. ad Magnes. cap. 13, в Хр. Чт. 1830, XXXVIII, стр. 3 и след.

[503] Apolog. 1, n. 61. 65. 67, в Хр. Чт. 1825, ХVII, стр. 92,98 и 100; срав. стр. 27-28.

[504] Ad Autol. II, n. 15: αί τρεϊς ήμέραι πρό τών φωστήρων γεγονυΐαι τύποι εΐσί τής τριάδος, τοΰ Θεοΰ, καί τοΰ λόγου αύτοΰ, καί τής σοφίας αύτοΰ. Мудростью называет здесь Феофил Святого Духа, как часто употреблял это слово и святой Ириней.

[505] Legat. pro Christ, n. 10 et 12; Conf. n. 24: ώς γάρ θεόν φάμεν καί ύιόν τόν λόγον αΰτοΰ καί πνεύμα άγιον, ένοΰμενα μέν κατά δύναμιν τόν πατέρα, τόν υιον, τό πνεΰμα.

[506] Paedagog. lib. IIΙ, cap. 6 et 12.

[507] Ήμεΐς δέ τρεΐς ύποστάσεις πειθόμενοι τυγχάνειν, τόν πατέρα, καί τόν ύιόν, καί τό άγιον πνεΰμα. In Joann. Τ. II, n. 6.

[508] De princip. IV, n. 28. И еще: “Если ты признаешь единого Бога и в тоже время не веруешь, что Отец, Сын и Святой Дух суть только единый Бог, то как этой вере не казаться неверующим трудной, непонятной и неизъясни­мой?” (in Exod. hom. V. n. 3) “Это различие трех Лиц в Боге, Отца, Сына и Святого Духа, напоминает воды трех потоков, равделенных между собою, но вытекающих из одного источника” (in Numer. hom. XII, n. 1). Ή άγία τριάς, ήτις άρχεται τών κτισμάτων (in Ps. ХVII, 16). Τής δέ Σιών μοχλοί, τα ουράνια δόγματα, καί ή όρθή πίστις τής προσκυνητής καί άγίας τριάδος (in Ps. CXLVII, 13).

[509] Method, in Ramos. Palm. n. 5.

[510] Сiprian. ad Jubajan. epist. LXXI1I. Срав. примеч. 467.

[511] Hyppol. contra Noët. n. 8 et 12.

[512] См. у Василия Великого, о Святом Духе, гл. 29, в “Творениях святых Отцов” VII, стр. 344.

[513] De Trinit. lib. I, cap. 4, n. 7.

[514] Episi. Smyrn. eccles. de martyr. S. Polycarpi, apud Euseb. H. Ε. lib. IV, cap. 16, в Хр. Чт. 1821, I, стр. 135-136, также 1848, IV, 215.

[515] Passio SS. Epipodii et Alexandri, apud Ruinari. Acta primorum martyr. sincera, pag. 76, edit. Amstel. 1713.