Православно-догматическое Богословие. Том I: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

б) о личности и божестве Святого Духа, как и двух первых Лиц: и ныне послал Меня Господь Бог и Дух Его (Ис. 48:16); и почиет на нем (т.е. Мессии, который есть Сын) Дух Господень, (Дух Всевышнего), дух премудрости и разума, дух совета и крепости, дух ведения и благочестия; и страхом Господним исполнится (Ис. 11:2-3); или: Дух Господа Бога на Мне, говорит сам Мессия, ибо Господь помазал Меня благовествовать нищим, послал Меня исцелять сокрушенных сердцем, проповедывать пленным освобождение и узникам открытие темницы (Ис. 61:1; срав. Лук. 4:18-21, также Быт. 1:2; Пс. 32:6).[438] Не должны ли были все эти и многие другие подобные[439] места внушать Иудеям, что в Боге не одно лице, а есть у Него и Сын, есть и Дух Святой?

И нет сомнения, что древние Иудеи — а) имели понятие о Пресвятой Троице, по крайней мере, некоторые достойнейшие[440] и в некоторой степени: доказательства — у их парафрастов,[441] в их каббале и талмуде,[442] в писаниях их раввинов;[443]

б) имели понятие о Сыне Божьем и о Святом Духе, как Лицах Божеских, и об Их единосущии с Отцом, хотя не вполне ясные и определенные: доказательства — там же.[444]

А почему не вполне ясные, почему угодно было Богу открыть в ветхом Завете таинство Пресвятой Троицы только в некоторой степени, — это скрывается в планах Его бесконечной премудро­сти. Богомудрые учители полагали тому преимущественно две при­чины:

а) одну в свойстве вообще человеческой природы, огра­ниченной и поврежденной, которую надлежало возводить к познанию высочайших тайн откровения только постепенно, по мере раскрытия и укрепления ее сил и приемлемости: “небезопасно было, рассуждает святой Григорий Богослов, прежде нежели испо­ведано божество Отца, ясно проповедовать Сына, и прежде не­жели призван Сын (выражусь несколько смело), отягчать нас проповедью о Духе Святом и подвергать опасности утратить последние силы, как бывает с людьми, которые обременены пи­щей, принятой не в меру, или слабое еще зрение устремляют на солнечный свет; надлежало же, чтоб Троичный свет озарял просветляемых постепенными прибавлениями, восхождениями, поступлениями от славы в славу и преуспеяниями;”[445]

б) другую — в свойстве и слабостях еврейского народа, которому и сообщаемо было ветхозаветное откровение: “Бог, по своей бесконечной премудрости, говорит блаж. Феодорит, не благоволил сообщить иудеям ясного познания о Святой Троице, чтобы они не нашли в этом для себя повода к поклонению многим богам, — они, которые так были склонны к египетскому нечестию; и вот почему, после пленения Вавилонского, когда иудеи почувствовали явное отвращение от многобожия, в их священных и даже не священных книгах встре­чается гораздо более, нежели прежде, и яснейших мест, в которых говорится о Божеских Лицах.”[446]

Заметим, наконец, что перебирая места Ветхого Завета, представляющие намеки на таинство Пресвятой Троицы, мы имели в виду преимущественно показать, что учение о сем таинстве отнюдь не ново в Новом Завете, как говорят позднейшие. иудеи, что и ветхозаветные праведники веровали в того же самого триипостасного Бога — Отца и Сына и Святого Духа, в которого веруем и мы... Но главные основания этого важнейшего из догматов Христианских, без всякого сомнения, содержатся в книгах —

§27. Доказательства из Священного Писания Нового Завета троичности Лиц в Боге, при единстве существа.

Места нового Завета, на которых утверждается догмат о Пресвятой Троице, можно разделить на три класса: в одних вы­ражается мысль и о троичности Лиц в Боге и вместе о единстве существа; другие показывают преимущественно действительность и отдельность Божеских Лиц; третьи — преимущественно или даже исключительно единство Их существа.

I) К местам первого рода, по порядку времени, относятся:

1) Беседа Спасителя, содержащая в себе, обетования Его Апостолам о ниспослании на них Святого Духа, изложенная в 14, 15 и 16 гл. Евангелия от Иоанна. Упомянув ученикам о своей близкой разлуке с ними, о своем видимом отшествии из мира ко Отцу, и желая утешить их в предстоящей разлуке (Иоан. 14:1-7), Спаситель —

а) сначала напоминает им о своем отношении к Отцу, о чем уже и прежде неоднократно говорил им: видевший Меня видел Отца... Слова, которые говорю Я вам, говорю не от Себя; Отец, пребывающий во Мне, Он творит дела. Верьте Мне, что Я в Отце и Отец во Мне... И если чего попросите у Отца во имя Мое, то сделаю, да прославится Отец в Сыне (9,10,11,13). Здесь, очевидно, различаются первые два Лица Святой Троицы: Отец и Сын, — Сын, который беседует с учениками, и Отец, о котором беседует, — и указывается един­ство Их существа: ибо, как замечают учители Церкви, если бы Отец и Сын, будучи двумя различными Лицами, не были едино по существу, в таком случае Сын не мог бы сказать: видевший Меня видел Отца...или: Я в Отце и Отец во Мне.[447]

б) Потом обращает мысль учеников своих на иного Уте­шителя, Духа Святого, которого обещает ниспослать им от Отца вместо Себя: я умолю Отца, и даст вам другого Утешителя, да пребудет с вами вовек; и несколько спустя: Утешитель же, Дух Святый, Которого пошлет Отец во имя Мое, научит вас всему и напомнит вам все, что Я говорил вам (14:26). Здесь различаются уже все три Лица Пресвятой Троицы, и именно как Лица: Сын, который говорит о Себе: я умолю...; Отец: умолю Отца; Дух Святой, который называется иным утешителем — следовательно, отличным от Сына; послан будет Отцом — следовательно, отличен от Отца; и послан будет, чтобы заменить для Апостолов Сына и научить их всему — следовательно, есть такое же Лицо, как и Сын.[448]

в) Далее сообщает ученикам новое сведение об этом ином Утешителе, которого они имеют получить себе в руководите­ля, — сведение об Его отношении ко Отцу: когда же приидет Утешитель, Которого Я пошлю вам от Отца, Дух истины, Который от Отца исходит, Он будет свидетельствовать о Мне (15:26). Здесь кроме того, что, как и в предыдущих текстах, ясно различаются все три Лица Святой Троицы: Отец, Сын и Святой Дух, показывается вместе единосущие Святого Духа со Отцом: Дух истины, Который от Отца исходит...[449]

г) еще далее говорит ученикам своим об отношении Святого Духа и к самому Себе, как к Сыну Бога Отца: когда же приидет Он, Дух истины, то наставит вас на всякую истину: ибо не от Себя говорить будет, но будет говорить, что услышит, и будущее возвестит вам. Он прославит Меня, потому что от Моего возьмет и возвестит вам. Все, что имеет Отец, есть Мое; потому Я сказал, что от Моего возьмет и возвестит вам (16:13-15). Здесь выражается единосущие Святого Духа с Сыном, ибо слова Спасителя: все, что имеет Отец, есть Мое, могут относиться только к единству Их существа, а отнюдь не к Их личным свойствам.[450]

д) наконец, в заключение всего, снова повторяет ученикам то, с чего начал: Истинно, истинно говорю вам: о чем ни попросите Отца во имя Мое, даст вам… ибо Сам Отец любит вас, потому что вы возлюбили Меня и уверовали, что Я исшел от Бога. Я исшел от Отца и пришел в мир; и опять оставляю мир и иду к Отцу (16:23,27,28). Здесь с но­вой силой выражается мысль о единосущии Сына со Отцом: исшел от Бога..., исшел от Отца.[451]

2) Заповедь Спасителя Апостолам перед отправлением их на всемирную проповедь: идите, научите все народы, крестя их во имя Отца и Сына и Святаго Духа (Матф. 28:19). Здесь, очевидно, именуются и различаются три: Отец, Сын и Святой Дух, и полагается Их единое имя.[452] Как же должно понимать эти слова? Без всякого сомнения —

а) так, как понимал их сам Спаситель и могли понимать Его Апостолы. Но Спаситель еще прежде неоднократно выражал Апостолам. что под именем Отца Он имеет ввиду собственно Бога Отца, который послал Его в мир (Иоан. 6:38-40; 7:16,18,28; 11:42 и друг.), и есть другой, свидетельствующий о Мне (Иоан. 5:32); под именем Сына имеет ввиду самого Себя, которого, действительно, и Апостолы исповедали уже Сыном Божьим, исшедшим от Бога (Матф. 16:16; Иоан. 16:30); наконец под именем Духа понимает иного Утешителя, которого Он уже обетовал ниспослать им от Отца вместо Себя (Иоан. 14:16; 15:26). Следовательно, и в настоящем случае, так как Спаси­тель не счел нужным присовокупить нового объяснения означенных слов, Он сам и Апостолы могли иметь ввиду под именем Отца и Сына и Святого Духа не кого либо другого, как три Божеские Лица. Равным образом еще прежде и многократно употреблял Спаситель перед Апостолами, как и перед всеми своими слушателями, выражение: во имя, или: о имени, или: име­нем, в оборотах речи, подобных настоящему, и всегда упо­треблял его в значении достоинства, силы, славы, власти, например: Я пришел во имя Отца Моего (Иоан. 5:43); дела, которые творю Я во имя Отца Моего, они свидетельствуют о Мне (10:25); именем Моим будут изгонять бесов (Марк. 16:17); где двое или трое собраны во имя Мое, там Я посреди них (Матф. 18:20; срав. Матф. 24:5; Марк. 9:39; 13:6; Иоан. 10:25; 17:11). Следовательно, и в настоящем случае, повелев Апостолам крестить людей не во имена, а во имя Отца и Сына и Святого Духа, Спаси­тель тем означил единое и нераздельное достоинство трех Божеских Лиц, единую власть, силу, славу, а следовательно, единое и не­раздельное существо.

б) так, как понимала потом указанные слова, вслед за святыми Апостолами, и вся Христова Церковь. Но Церковь с самого своего начала постоянно совершала крещение во имя Отца и Сына и Святого Духа, как трех Божеских Лиц, и обличала еретиков, которые покушались совершать крещение, или во имя одного Отца, считая Сына и Святого Духа низшими Его, или только Его сила­ми и свойствами, или во имя Отца и Сына и даже одного Сына, унижая перед Ними Святого Духа.[453] Равным образом и упо­требленное Спасителем выражение: во имя — постоянно имелось ввиду, как означающее единое достоинство, единое Божество и существо всех трех Божеских Лиц: “Сказал: во имя, а не во имена, замечает святой Амвросий, — следовательно, не иное имя Отца, не иное имя Сына, не иное имя Святого Духа, потому что один Бог; не многие имена, потому что не два бога, не три бога.”[454]

“Вспомни исповедание, говорит также святой Григорий Богослов, — в кого ты крестился? Во Отца? — Хорошо! однако же это иудейское. В Сына? — Хорошо! это уже не иудейское, но еще несовершенно. В Духа Святого? — Прекрасно! это совершенно. Но просто ли ты в Них крестился, или и в общее Их имя? — Да, и в общее имя! Какое же это имя? Без сомнения, имя Бога.”[455] “К сему (блажен­ству) ведет нас вера в Отца и Сына и Святого Духа и в общее имя; к сему ведут возрождение, отречение от безбожия и исповедание Божества — этого общего имени.”[456] И все Отцы второго вселенского Собора в своем послании к западным епископам, как мы уже видели, выражаются, что “вера наша, соответствен­но крещению, учит нас веровать во имя Отца и Сына и Святого Духа, т.е. во единое Божество, и силу и существо Отца и Сына и Святого Духа.[457]

3) Слова святого Иоанна Богослова: три свидетельствуют на небе: Отец, Слово и Святый Дух; и Сии три суть едино (1 Иоан. 5:7). В этом месте еще яснее, нежели в предыдущем, выражаются и троичность Лиц в Боге и единство суще­ства.

Троичность Лиц: ибо Отец, Слово и Святой Дух называются тремя свидетелями; следовательно, они различны между Собой; следовательно, Сло­во и Дух, поставляемые свидетелями наравне со Отцом, не суть только два свойства Его, или силы, или действия, а суть такие же Лица, как и Отец.

Единство существа: ибо если бы Слово и Святой Дух имели не одну и Ту же Божескую природу и существо со Отцом, а имели природу низшую, тварную, в таком случае между Ними и Отцом было бы бесконечное расстояние, и никак уже нельзя было бы сказать: и сии три суть едино.[458] Неспра­ведливо хотят ослабить силу этого места, утверждая, будто здесь три свидетеля небесные, Отец, Слово и Святой Дух, представляются чем-то единым не по отношению к их существу, а только по отношению к их единогласному свидетельству, точно так, как и три свидетеля земные, упоминаемые в следующем стихе: три свидетельствуют на земле: дух, вода и кровь; и сии три об одном (8), составляют едино, без сомнения, не по существу, а только по отношению к свидетельству. Следует заметить, что —

а) сам святой Апостол ясно различает единство свидетелей небесных и единство свидетелей земных: о последних, которые, действительно, различны между собой или раздельны по существу, он выражается только: и сии три об одном (καί οί τρεϊς είς τό έν έισιν), т.е. об одном по отношению к свидетельству; но о первых говорит: и сии три суть едино (καί οΰτοι οί τρεϊς έν έισιν), а не об одном; следовательно, суть едино гораздо более, нежели свидетели земные, едино не по отношению только к свидетельству, а и по существу. Это тем достовернее, что —

б) сам же святой Апостол в следующем стихе называет свидетель­ство свидетелей небесных, без всякого различия, свидетельством Божьим: Если мы принимаем свидетельство человеческое, свидетельство Божие — больше; следовательно, предполагает, что три свидетеля небесные суть едино, именно по Божеству, или суть три Божеские Лица. И тем достовернее, что —

в) тот же святой Апостол еще прежде, в Евангелии своем, уже упоминает о каждом из трех небесных свидетелей. Отце, Сыне (или Слове) и Святом Духе, и упоминает как о трех Лицах Божеских, единосущных между Собой, излагая слова Спасителя: если Я и Сам о Себе свидетельствую, свидетельство Мое истинно: потому что Я знаю, откуда пришел и куда иду. Я Сам свидетельствую о Себе, и свидетельствует о Мне Отец, пославший Меня (Иоан. 8:14,18; срав. — 5:32-37); и Когда же приидет Утешитель, Которого Я пошлю вам от Отца, Дух истины, Который от Отца исходит, Он будет свидетельствовать о Мне (15:26). Он прославит Меня, потому что от Моего возьмет и возвестит вам. Все, что имеет Отец, есть Мое; потому Я сказал, что от Моего возьмет и возвестит вам (16:14-15). Несправедливо также стараются заподозрить подлинность рассматриваемого нами места,[459] указы­вая на то, что его нет в некоторых греческих списках Нового Завета и в некоторых переводах, особенно восточных, и на то, что его не употребляли древние Отцы Церкви, каковы: святой Григорий Богослов, Амвросий, Иларий; ни Соборы — Никейский, Сардийский и другие, бывшие против Ариан, хотя стих этот мог служить важным оружием против еретиков, и хотя некоторые Отцы пользовались для этого 6 и 8 стихами той же главы, гораздо менее сильными и решительными. Все эти доказательства предполагаемой не подлинности рассматриваемого стиха вовсе недостаточны для своей цели, и притом опровергаются доказатель­ствами положительными:

а) Если в одних греческих списках Нового Завета, сохра­нившихся до настоящего времени, нет этого стиха; за то во многих других он был и есть.[460] Почему же, спрашивается, мы должны отдать предпочтение первым перед последними и заключить, что он привнесен в последние, а не опущен в первых? Напротив, справедливость требует отдать предпочте­ние именно последним. Ибо списки первого рода суть списки ча­стные, т.е. были написаны для частных лиц или употребля­лись в некоторых частных церквах; списки же последнего рода употреблялись не только частными лицами и частными церквами, но употреблялись и употребляются всей православной восточной Церковью, и никто не в состоянии доказать, чтобы она приняла этот стих в свое чтение только с известного времени, чтобы она да­же могла принять его, если бы он не был прежде известен. Кроме того, объяснить, как могло произойти опущение этого сти­ха в некоторых списках, очень легко: оно могло произойти и от оплошности переписчиков самым незаметным образом, — так как этот стих начинается совершенно одинаково с следующим стихом и даже оканчивается очень сходно,[461] — и от злонаме­ренности еретиков, особенно Ариан, которым 7 стих, без сомнения, был противен по своему содержанию, и которые, действи­тельно, повреждали или опускали многие, противные их заблуждениям, тексты.[462] А достаточно было опустить стих в одном, двух экземплярах, чтобы он не оказался потом и во всех последующих экземплярах, списанных или переведенных с поврежденного. Но объяснить, с другой стороны, как и почему мог быть привнесен этот стих в ІІослание Иоанново, доселе никто не в состоянии. Винить здесь переписчиков в оплошно­сти нельзя: привнесете целой мысли могло произойти только на­меренно. Подозревать в злонамеренности еретиков также не­льзя: стих не благоприятствует никакой ереси, напротив благоприятствует православию. Думать, не сами ли православные сде­лали подлог, тоже нельзя: ибо от чего же они не пользовались столь важным местом против еретиков, и как могла принять его во всенародное употребление вся Церковь?

б) Хотя и нет этого стиха в некоторых переводах, особенно восточных, за то он есть в других переводах, например, древне-латинском или италийском и в нынешней Вульгате.[463] Но и здесь надобно отдать предпочтение последним: древне-латинский перевод сделан несомненно с текста подлинного и есть древнейший из всех переводов,[464] — тогда как большая часть восточных переводов явились позднее и сделаны, или, по крайней мере, исправлены по переводу сирийскому, известному под именем простого (peschito); следовательно, они не имеют защищаемого нами стиха потому только, что его нет в сирийском, и многочисленностью своей ничего не доказывают. А в самом сирийском переводе точно также легко могло произойти опущение этого стиха, от переписчиков ли или от еретиков, как и в тексте греческом.[465]

в) Хотя и не употребляли этого стиха некоторые Отцы и Соборы, за то другие Отцы и учители Церкви употребляли. И именно во II веке — Тертуллиан, который хотя пользовался древне-латинским переводом, но несомненно имел под руками и греческий текст нового Завета, и иногда сверял с ним перевод;[466] в III веке — святой Киприан;[467] в IV — святой Афанасий Великий или автор греческого сочинения против Ария, которое многими при­писывается святому Афанасию, и Идаций старший, или другой автор осьми книг о Святой Троице, приписываемых также святому Афанасию;[468] в V — лионский архиепископ Евхерий[469] и четыреста епископов Африки, Мавритании, Сардинии и Корсики, которые поместили этот стих в своем соборном исповедании веры, поднесенном вандальскому царю Гуннерику, арианину;[470] в VI — Вигилий, епископ тапсийский, Фульгенций и Кассиодор.[471] Свидетельство последнего особенно важно потому, что он почти всю жизнь свою посвятил чтению и исправлению священного текста, не щадил никаких издержек для собирания древнейших списков Библии из разных мест, советовал своим инокам всегда пользоваться также списками древнейшими или исправленными с текста греческого, и сам с величайшим усердием пересмотрел и исправил книги Псалмов, Пророков и Посланий Апостольских.[472] Следовательно, если такой писатель и в сочинении, написанном под конец своей жизни употребил рассматриваемое нами место, то, значит, он нашел его в тех списках древнейших и исправнейших, которые собрал с разных сторон; а в VI веке древними списками могли быть только написанные за два, за три и даже за четыре века. Не упоминаем о многих писателях позднейших, также пользовавшихся этим местом. Что же ка­сается до писателей и целых Соборов, им не пользовавшихся, то отсюда еще не следует заключать, будто они не знали этого стиха или считали его подложным; они могли не воспользоваться им и по другим причинам, нам неизвестным. Так, например, надобно помнить, что Соборы Никейский, Сардийский и все Отцы, писавшие против Ариан, защищали собственно не троич­ность Лиц в Боге, а Божество Сына Божия, Иисуса Христа, и следовательно, могли не воспользоваться настоящим стихом потому, что он прямо не относился к их предмету, и потому, что имели другие, яснейшие места Писания в свою пользу. Только о некоторых. весьма немногих писателях, например, блаж. Августине, ко­торые, при раскрытии учения о Святой Троице, пользовались 6 и 8 стихами той же главы, а не пользовались 7, несравненно яснейшим, можно заключать, что они не имели этого стиха в своих экземплярах.[473] Но в частных экземплярах, как мы уже двукратно замечали, опущение его могло случиться самым незаметным образом.

г) Рассмотрение этого стиха в составе той речи, в которой он находится, решительно убеждает, что он есть стих подлин­ный, а не привнесенный впоследствии. Он необходимо предпола­гается и требуется последующими за ним 8 и 9 стихами. В стихе 8 читаем: и три свидетельствуют на земле: дух, вода и кровь; и сии три об одном. Здесь нельзя по­нять, зачем употреблено слово: свидетельствуют на земле, если не допустить, что оно указывает на свидетельствующих на небесах; нельзя понять, зачем прибавлено: и Сии три суть едино, если не для соответствия словам предшествовавшего стиха: и сии три об одном: без этого достаточно было бы сказать: и три свидетельствуют на земле: дух, вода и кровь; а главное — совершенно непонятно, зачем на греческом языке, как заметил еще святой Григорий Богослов, слова 8 стиха: и три свидетельствуют (τρεϊς είσιν οί μαρτυροΰντες)... и сии три об одном (καί οί τρεϊς είς τό έν έισιν), стоят в мужском роде, тогда как Дух, вода И кровь (τό πνεύμα καί τό ΰδωρ καί τό αίμα) все среднего рода,[474] если это не в соответствие только таким же словам предшествовавшего 7 стиха: три свидетельствуют на небе..., Сии три суть едино, которые и должны стоять в мужском роде, по свойству своих существительных (πατήρ, λόγος καί πνεύμα). Затем 9-й стих читается: если мы принимаем свидетельство человеческое, свидетельство Божие — больше. Что же за свидетельство Божье, если не свидетельство Отца и Сына н Святого Духа, упоминаемое в 7 стихе? Не говорим уже о том, что самое содержание этого стиха вполне приличествует святому Апо­столу Иоанну и относится, так сказать, к числу его особенностей: ибо он один называет Сына Божия Словом (Иоан. 1:1; Апок. 19:13), и упоминает о всех трех свидетелях: Отце, Сыне (Иоан. 8:18) и Святом Духе (15:26).

[438] Григорий Богослов, “Творения святых Отцов” III, стр. 129; Chrysostom. Opp. tom. 1, p. 562, Venet. 1741; Aihanas. epist. 1 ad Serapion. n. 5 et 23; epist. II ad Serapion. n. 8.

[439] Таковы: Агг. 2:4-5; Зах. 3:1-3; 2 Цар. 23:2.

[440] Έν μοναρχία ή τρίας άεί χατηγγέλετο. καί έπιστέυετο παρ' αύτοΐς τοΐς έξοχωτάτοις αύτών, τούτέστι προφήταις καί άγιασμένοις... Epiphan. Opp. tom. 1, pag. 18, Paris. 1622. “He говори, что древним умолчано было о Сыне, а нам открыт Он, если только исповедуешь Сына зиждительным Словом: ибо отцы знали Слово, покланялись Божию Слову, а со Словом и Духу”... Василий Великий, “Творения святых Отцов” VII, стр. 219.

[441] См. выше примеч. 435.

[442] Так, древнейшая из всех частей Каббалы — Сефер Иецира (книга творения) проникнута вся следующей мыслью: “Бог един; но Он открыл Себя в Троице, в трех Сефирах.” И именно уже в самом начале книги ясно разли­чаются в Боге эти три Сефира (гл. 1, отд. 1); потом говорится о трех материях, как главных началах вещей (гл. 1, отд. 2; гл. III, отд. 2. 3. 4) и о трех отцах (гл. VI, отд. 1. 3), и наконец, что эти три суть едино, суще­ствующее само собой (гл. VI, отд. 3) (V. Drach., De 1'harmonie entro l’egl. et la synag., tom. 1, p. 438-445, Paris. 1844). В Зогаре, второй по древности из частей Талмуда, при объяснении слов Моисеевых: слушай, Израиль: Господь, Бог наш, Господь един есть (Втор. 6:4), замечается: “существуют два, с которыми соединен еще один, и они суть три, и будучи тремя, суть не более, как едино. Эти два означены в стихе чрез два “Гос­подь,” а к ним присовокупляется еще “Бог наш.” И так как они соединены вместе, то и составляют совершенное единство” (Drach., ibid. p. 314. 414-420). А в Талмуде толкуются в пользу учения о Пресвятой Троице ст. 26 и 27 первой гл. Бытия (Drach. ibid. p. 429).

[443] Маймонида и других (Drach., ibid. p. 433-435).

[444] Свидетельства иудейские касательно Сына, или обетованного Мессии, мы уже приводили прежде (“Введение в правосл. Богословие” § 84). Касательно же Святого Духа вот что свидетельствует, от лица всех своих предшественников, один из знаменитейших раввинов, Илия Левит: “блаженные учители наши называли Святого Духа Шехиною: потому что Он почивает на Пророках” (V. apud Herman. Witzium, dissert. de Trinit. pag. 99, Lugd. Batavor. 1736), — что, дей­ствительно, и подкрепляется многими местами из Талмуда (V. apud Dansium, de Schekina cap. ХVIII, fol. 709 et sequ.) Но имя Шехины (от шахан — почи­вать), как известно из Талмуда же, и как сознаются сами иудеи, раввины их усвояли исключительно одному Богу (см. в Талмуд. трактат Абот раввина Натана, гл. 34).

[445] “Творения святых Отцов” III, стр. 126. Тоже говорит — Епифаний (haeres. LXXIV, α. 10), Августин (in Quaest. ex Nov. Test. cap. 86) и Новациан: gradatim et per incrementa fragilitas humana nutriri debuit, quippe periculosa sunt, quae magna sunt, si repentina sunt. Nam etiam lux solis subita post tenebras, splendore nimio inavetis ocnlis non ostendet diem, sed potius faciet coecitatem (De Trinitate cap. 26).

[446] Lib. de curat. Graecarum affect. Таже мысль у Григория Нисского (in verba: faciamus hom, ad imag. Orat. II), Исидора Пелусиота (lib. II, epist. 143) и Иоанна Злато­уста, который говорит: “это-то и было причиной, что иудеи чрез Пророков не ясно и не очевидно, но темно и изредка познавали Сына Божия. Едва оставив заблуждение многобожия, они если бы снова слышали о Боге и о Боге, то снова обратились бы к прежнему недугу. Посему-то Пророки везде и непрестанно го­ворят, что Бог — один, и что кроме Его нет другого, — говорят не для того, чтобы отвергнуть Сына (да не будет!), а для того, чтобы исцелить их немощь и отклонить их от мысли о многих и мнимых богах” (О непостижимом, против Аном. слов. 5, в Хр. Чт. 1842, I, стр. 27).

[447] Chrysost. homil. LXXIV in Joan., n. 1: “желая показать единосущие, сказал: познавший мою сущность (ούσίαν) познал и сущность Отца...; если бы он был другой сущности, не сказал бы этого..;” Athanas. contra Arian. Orat. III, n. 5; Augustin. tract. LXX in Joann.; Кирилл Александийский, о Святой и животворящей Троице, гл. 16: “итак, если Он (Иисус Христос) говорит тоже, что и Отец, и если Отец пребывает в Нем, а Он во Отце, и видевший Его видел Отца, и знающий его знает и Отца, то для всех, имеющих разум, ясно, что естество Отца и Сына одно и тоже, что все, что имеет Отец, имеет и Сын. Иначе, Он не явил бы в Себе Отца, если бы имел не все, что имеет Отец. кроме самого отчества; ибо сие составляет отличительное свойство Отца, так как и сыновство есть отличительное свойство Сына” (Хр. Чт. 1847, III, стр. 35-36).

[448] Chrysost. homil. LXXV in Joan., n. 1

[449] Григорий Богослов, “Творения святых Отцов” III, стр. 109; Ambros. de Spirit. S. cap. 1; Феодорит. Кратк. излож. Божест. догмат., гл. 3: “Словами: иже от Отца исхо­дит, он показал, что Отец есть источник Святого Духа, и не сказал: изойдет или произойдет, но: исходит, дабы показать, что естество Их одно и тоже, что существо Их несекомо и нераздельно, и что Лица соединены между собой. Ибо, что происходит, то не может отделяться от того, из чего оно происхо­дит” (Хр. Чт. 1844, VI, стр. 190).

[450] Dionys. Areopag. de divin. nomin. cap. II, § 1; Athanas. in illud: omnia mihi tradita sunt... n. 3. 4; Epist. ad Serapion. 1, n. 20; Ambros. de fide lib. II, cap. 3; Epiphan. haeres. LXVII; Cyrill. Alex. in. Joan. lib. XII, cap. 2; Hilar. de Trinit. lib. VIII, cap. 20: non permittenda itaque ad impiae intelligentiae libertatem haeretica perversitas est: ut dictum hoc Domini, quod quia omnia, quae Patris sunt, sua sunt, idcirco a se accipiet Spiritns veritatis, non ad unitatem confiteatur referendum esse naturae.

[451] Chrysost. homil. LXXXIX, n. 2; Athanas. Exposit. fidei, n. 2.

[452] Ибо в греческом тексте: βαπτίζοντες αύτούς είς τό όνομα τοΰ πατρός καί τοΰ ύιοΰ καί τοΰ άγίου πνεύματος, перед каждым из Них стоит артикль (τοΰ), указы­вающей на особое подлежащее, и все Они, как различные, совокупляются соеди­нительною частицею (και). Самое же имя Их, хотя трех различных, поставле­но в единственном числе и также с артиклем (εις τό όνομα).

[453] Jusiin. Apolog. 1, с. 61; Tertull. de veland. virg. cap. 1; adv. Prax. cap. 26; de praescr. haeret. cap. 20; Iren. adv. haer. lib. 1, c. 2; Cyprian, epist. 73: Christus gentes baptizari jubet in plena et adunata trinitate...; Atlianas. ad Serapion. epist. 1, n. 30: “кто отделяет что либо от Троицы и крещается в единое имя Отца, или в единое имя Сына, или во Отца и Сына, без Духа; тот ничего не получает...; ибо достижение (τελείωσις) в Троице” (Conf. epist ad Serap. II, n. 7; contra Arian. Orat. II, n. 41); Hilar. de Trinit. lib. II, n. 1. 5; lib. XII, n. 57; Василий Великий, о Святом Духе гл. 10 (в “Творениях святых Отцов” VII, стр. 267); Григорий Богослов, слово 40 (в “Творениях святых Отцов” III, стр. 316-317); Epiphan, haeres. XX, n. 3; Chrysost. in 1 Corinth, homil. XX, n. 3. 4; Ambros. de mister. cap. V, n. 28; Augustin. contra Maximin. Arian. II, 13, n. 2; Cyrill. Alex. de Trinit. cap. 20 (в Хр. Чт. 1857, IIΙ, стр. 39-40); Hieronym. Epist. 61 ad Pamaeliam; Leo Mag. Epist. 13 ad Pulcheriam; Иоанн Дамаскин, Точн. Излож. прав. веры кн. 1, гл. 8.

[454] Ambros. de Spirit. S. lib. 1, cap. 14. Ту же мысль выражает и блаж. Августин: iste unus Dens, quia non in nomimbus Patris, et Filii et Spiritus Sancti, sed in nomine Patris et Filii et Spiritus Sancti: ubi unum nomen andis, unus est Deus (in Joan. tract. 6).

[455] Слово 33 в “Творениях святых Отцов” III, стр. 181-182.

[456] Слово 22 в “Творениях святых Отцов” II, стр. 225.

[457] См. выше примеч. 405. Καί άκόλουθον τώ βαπτίσματ.., καί διδάσκουσαν ήμάς πιστεύειν είς τό όνομα τοΰ Πατρός, καί τοΰ ύιοΰ, καί τοΰ άγίου πνεύματος, δηλαδή θεότητός τε, καί δυνάμεως, καί ούσίας μίας τοΰ Πατρός, καί τοΰ ύιοΰ, καν τοΰ άγίου πνεύματος πιστευομένης...

[458] “Сказано: три свидетельствуют на небе, а не один, потому что в сих трех не одно лицо,” — замечает святой Афанасий Великий, или кто другой автор приписываемых Афанасию книг о Святой Троице (Athanas. Opp. Т. III, pag. 606, edit. Paris. 1698).

[459] Не только многие протестантские писатели, но некоторые и из римских. Наши отечественные богословы, напротив, всегда пользовались этим текстом и некоторые даже защищали подлинность его, хотя и кратко. V. Theoph. Prokopow. Theolog. vol. 1, de S. Trinit. cap. 2, pag. 542-544, Lips. 1782; Макария Догмат. Богосл. гл. 3. стр. 35, Москва 1786; Hyacint. Karpinski Compend. Theolog., cap. II, sect. 2, p. 27, Lips. 1786; Iren. Falkowski, Compond. Theolog. lib. II, cap. 2, pag. 78, Mosq. 1802; Sylvestr. Compend. Theolog. cap. XXI, p. 158, Mosqu. 1805; Ювеналия — Xp. Богослов, ч. 1, раcсуж. 2, гл. 2, стр. 210, Москва 1806.

[460] Укажем для примера: а) на списки, которыми пользовались издатели Bibliae Complutensie. cd. an. 1515 (V. Pfeiffer. Triada testium in coelo, Erlang. 1771); б) на древний список Британский (cod. Britanicus), из уважения к которому Еразм включил этот стих в третье (1522 г.) свое издание нового Завета, хотя в двух первых опускал; в) на шестьдесят греческих манускриптов, которыми пользовался при издании нового Завета в 1550 г. Роберт Стефан, и из которых только в семи не было этого стиха; г) на списки, которыми поль­зовался Арий Монтань, при издании Библии — полиглотты в 1571 г.; д) на свиде­тельство Кальвина и Теодора Безы, которые говорят, что в их время (в XVI в.) лучшие греческие манускрипты имели в себе этот стих; е) на слова одной руко­писи X века, хранящейся в Сорбонской библиотеке, под заглавием: Correctorium Bibliae, где касательно этого стиха замечено: hie corrupti sunt quidam libri Graecorum, ut ait beatus Hieronymus, qui hoc capitulum non habent, in quo maxime fides catholica roboratur, — откуда следует, что в большей части греческих списков X века этот стих находился и только в некоторых поврежденных был опущен; ж) наконец, на слова пролога к соборным посланиям, обыкновенно приписываемые блаж. Иерониму, и написанного, по крайней мере, не позже VII века, где читаем: in qua (prima Joannis epistola) ab infidelibus traтslatoribus multum erratum esse fidei veritate comperimus, trium tantum vocabula, hoc est, aquae·, sanguinis et spiritus in sua editione ponentibus, et Patris Verbique ac Spiritus Sancti testimonium omittentibus, in quo maxime et fides catholica roboratur, et Patris, et Filii et Spiritus Sancti una divinitatis substantia comprobatur, — откуда также следует, что и в VII веке не было этого стиха только в некоторых списках и притом испорченных неточными переводчи­ками, след. не в греческих, и что против этого опущения тогда вопияли право­славные (Vid. Witassii, tract. dc Sanctiss Trinit. quaest. III, articul. 2).

[461] Начинаются оба словами: три свидетельствуют, а оканчивают­ся — первый: и Сии три суть едино, последний: и сии три об одном.

[462] В этом нередко обличал Ариан святой Амвросий — de fide lib. II, cap. 15, n. 335. также lib. V, cap. 16, n. 193, и особенно — de Spiritu S. lib. III, cap. 10, где, сказавши, что они опустили в своих кодексах текст: Дух есть Бог..., восклицает: atque utinam de vestris et non etiam de Ecclesiae codicibus tolleretis! Eo enim tempore, quo impiue infidelitatis Auxentius Mediolanensem ecclesiam armis exercituque occupaverat, vel a Valente atque Ursatio, nutantibus sacetordibus suis, incursabatur ecclesia Syrmiensis, falsum hoc et sacrilegium vestrum in ecclesiasticis codicibus comprehensum est. Et fortasse hoc etiam in Oriente fecistis.... Α Сократ свидетельствует, что Ариане точно также опустили в кодексах 2 стих 4 гл. 1 послания Иоаннова.

[463] Есть он также в переводе армянском, по свидетельству Миллия, как и помещается в некоторых изданиях этого текста, хотя в издании новейшем (edit. Veneta Zohrabi an. 1805) опущен. Есть он и в италийском издании (1532 г.) Бруциоля, сделанном с греческого текста.

[464] Тертуллиан уже пользовался этим переводом, но он несомненно сделан гораздо прежде Тертуллиана. Wiscman, Two letters on some controversy con­cerning 1 loon. 5:7, Rom. 1835. Некоторые относят этот перевод к веку Апостольскому или, по крайней мере, к первой половине второго века (Millius, in Prolegom. ad suam edit. N. T. pag. 41).

[465] Достойно замечания, что и вся римская церковь, подобно Восточной-право­славной, приемлет и употребляет этот текст, как текст подлинный, в своей Вульгате.

[466] Contra Prax. cap. XXV et XXXI. Conf. de monogam. cap. XI, где, при­ведя по латинскому переводу 1 Кор. гл. 7, стих 39, автор замечает: sciam plane, non sic esse in graeco autentico, quomodo in usum exiit.

[467] Dicit Dominus: ego et Pater unum sumus. Et iterum de Patre et Filio et Spiritu Sancto scriptum est: et hi tres unum sunt (De unit. eccles. pag. 195-196, ed. Maur Paris 1726; conf. epist. ad Jubaian. LXXIII, pag. 133).

[468] Athanas. Opp. T. II, pag. 205,229 et 603,606,622, ed. Paris 1698.

[469] Eucher. Formul. Spiritual. intellig. cap. II, n. 3.

[470] De persecut. Vandalica, lib. III, pag. 54, ed. Ruinart., Paris. 1694.

[471] Vihilii — De Trinit. lib. I et VII (in Biblioth. Patr. ed. Lugdun. tom. VIII, pag. 771 et seqq.); Fulgent. Respons. ad objection. Arian. X, item de Trinit. lib. IV; Cassiodor. Complexion, in Epistol. et Acta Apostol. et Apocal,, ed. Florent. 1721, vid. complex, ad cap. V Epist. 1 Joannis.

[472] Обо всем этом говорит сам Кассиодор в сочинении своем Lib. Institut. Divinar. cap. 3, и в предисловии к этой книге.

[473] Augustin. contra Maximin. lib. III, cap. 22.

[474] Orat. XXXVII, n. 47, в “Творениях святых Отцов” III, стр. 119.