Православно-догматическое Богословие. Том I: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

И един Дух Святой, от Бога исходящий, посредством Сына явившийся, то есть, людям; жизнь, в которой причина живущих; святой источник; святыня, подающая освящение. Им является Бог Отец, который над всем и во всем, и Бог Сын, который чрез все.

Троица совершенная, славой и вечностью и царством нераз­дельная и неразлучная. Почему нет в Троице ни сотворенного, ни служебного, ни привходящего, чего бы прежде не было, и что вошло бы после. Ни Отец никогда не был без Сына, ни Сын без Духа; но Троица непреложна, неизменна и всегда одна и та же.”

2) В символе Никео-цареградском:

“Верую во единого Бога, Отца...

И во единого Господа Иисуса Христа, Сына Божия, единород­ного, иже от Отца рожденного прежде всех век. Света от Света, Бога истинна от Бога истинна, рожденна, несотворенна, единосущна Отцу...

И в Духа Святого, Господа, животворящего, иже от Отца исходящего, иже со Отцом и Сыном спокланяема и сславима...”

3) В символе, известном под именем святого Афанасия Александрийского:

“Вера кафолическая сия есть: да единого Бога в Троице, и Троицу во единице почитаем, ниже сливающе Ипостаси, ниже существо разделяюще. Ина бо есть ипостась Отча, ина Сыновня, ина Святого Духа.

Но Отчее, и Сыновнее, и Святого Духа, едино есть Божество, равна слава, соприсносущно величество. Каков Отец, таков и Сын, таков и Святый Дух... Тако: Бог Отец, Бог Сын, Бог и Дух Святой: обаче не три бози, но един Бог...

Отец ни от кого есть сотворен, ни создан, ниже рожден. Сын от Отца самого есть не сотворен, ни создан, но рож­ден. Дух Святой от Отца не сотворен, не создан, ниже рожден, но исходящ...

И в сей Троице ничтоже первое или последнее: ничтоже более или менее: но целы три Ипостаси, соприсносущны суть себе и равны.”

Всматриваясь внимательнее в это учение православной Церкви о Пресвятой Троице, не можем не заметить, что оно слагается из трех положений: одного общего и двух частных, непосред­ственно вытекающих из общего и раскрывающих его собой .

Общее положение: в Боге, едином по существу, три Лица или Ипостаси: Отец, Сын и Святой Дух.

Положения частные:

Первое: как едино по существу, три Лица в Боге равны между собой и единосущны: и Отец есть Бог, и Сын есть Бог, и Святой Дух есть Бог, но не три бога, а один Бог.

Второе: как, однако, три Лица, Они различны между со­бой по личным свойствам: Отец не рожден ни от кого, Сын рожден от Отца, Дух Святой исходит от Отца.

Следовательно, догмат о Пресвятой Троице, представляемый в раздель­ности, заключает в себе три следующие догмата: 1) догмат о троичности Лиц в Боге, при единстве существа, 2) догмат о равенстве и единосущии Божеских Лиц, и 3) догмат о различии Божеских Лиц по их личным свойствам.

1. О троичности лиц в Боге, при единстве существа.

§ 25. Краткая история догмата и смысл церковного о нем учения.

Что Бог, единый по существу, троичен в Лицах, это всегда и неизменно исповедывала Святая Церковь с самого начала, как свидетельствуют ее символы и другие неопровержимые доказательства.[395] Но образ выражения сей истины в первые века был неодинаков даже у православных учителей веры. Одни употребляли слова: ούσία, φύσις, substantia, natura, для означения существа или сущности в Боге;[396] другие, впрочем весьма немногие и весьма редко, употребляли эти слова для означения Божеских Лиц.[397] Равным образом некоторые сло­вами: ύπόστασις, ύπαρξις, или τρόπος ύπάρξεως, означали Лица в Боге;[398] другие, напротив, означали этими словами существо Божье, а для обозначения Лиц употребляли слова: πρόσωπον, persona.[399] Разность употребления слова Ипостась повела было даже к немаловажным спорам на востоке, особенно в Антиохии, и породила на некоторое время несогласие между восточными и западными церквами, из которых первые учили, что в Боге надобно исповедовать три Ипостаси, опасаясь упрека в савелианизме, а последние утверждали, что в Боге одна Ипостась, опасаясь упрека в арианизме.[400] Для разрешения недоумений созван был в Александрии (362 г.) собор, на котором, вместе с святым Афанасием Великим, присутствовали епископы из Италии, Аравии, Египта и Ливии. На соборе выслушаны были представители той и другой стороны, и оказалось, что обе стороны веровали совер­шенно одинаково, различаясь только в словах, что православны и те, которые говорили: “в Боге едино существо и три Ипостаси,” и — те, которые говорили: “в Боге одна Ипостась и три Лица,” — так как первые употребляли слово Ипостась вместо — πρόσωπον, persona, лицо, а последние — вместо ούσία, substantia, существо.[401] С этого, однако, времени первый образ выражения мало по малу начал делаться господствующим в Церкви: святые Епифаний, Василий Великий, Григорий Богослов, Иоанн Златоуст, Григорий Нисский, Исидор Пелусиот и другие постоянно уже выра­жались, что в Боге одно существо и три Ипостаси,[402] и ста­рались определить различие этих слов. “Во Святой Троице, писал святой Василий Великий, иное есть общее, а иное особенное: общее приписывается существу, а Ипостась означает особенность каждого Лица.”[403] “Первое, говорить также святой Григорий Богослов, означает естество Божества (τήν φύσιν τής θεότητος), а последнее — личные свойства Трех (τάς τών τριών ίδιότητας).”[404] В таком точно духе писали и Отцы второго вселенского Собора в послании к западным епископам: “вера наша, соответственно крещению, учит нас веровать во имя Отца и Сына и Святого Духа, т.е. во единое божество, и силу, и существо (ούσία) Отца и Сына и Святого Духа, нераздельное величие и совечное царство в трех совершенных Ипостасях или в трех совершенных Лицах.”[405] И если в пятом веке некоторые еще не строго держались такого различения слов: ούσία и ύπόστασις, — то в шестом, седьмом и последующих столетиях оно является уже совершенно общепринятым.[406]

Но тогда как православные учители веры разнились только в словах, исповедуя неизменно единого Бога в Троице и Троицу в единице,[407] еретики извращали самую мысль догмата, одни отрицая троичность Лиц в Боге, другие допуская трех богов.

К числу первых еретиков принадлежали:

а) еще при жизни Апостолов — Симон волхв: он учил, что Отец, Сын и Святой Дух суть только проявления и образы одного и того же Лица, и что единый Бог, в качестве Отца, открыл Себя самарянам, в качестве Сына во Христе — иудеям, в качестве Духа Святого — язычникам;[408]

б) во втором веке — Праксей: утверждал, что один и тот же Бог, как сокровенный в самом Себе, есть Отец, а как явившийся в деле творения и потом в деле искупления, есть Сын, Христос;[409]

в) в третьем веке — Ноеций, признававший также Отца и Сына за одно Лицо, за одного Бога, который вочеловечился и потерпел страдания и смерть;[410] Савелий, учивший что Отец, Сын и Святой Дух суть только три имени, или три действия (ένέργειαι) одного и того же Лица, Бога, воплотившегося и вкусившего за нас смерть;[411] и Павел Самосатский, по словам которого Сын и Святой Дух находятся в Боге, как ум и сила в человеке;[412]

г) в четвертом веке — Маркелл анкирский и ученик его Фотин: они проповедовали, вслед за Савелием, что Отец, Сын и Святой Дух суть только имена одного и того же лица в Боге, и вслед за Павлом Самосатским, что Сын или Слово есть ум Божий, а Святой Дух — Божья сила;[413]

д) в средние века — Богомилы,[414] многие Вальденсы[415] и некоторые частные лица;[416]

е) в новейшее время — Шведенборг со своими последователями[417] и многие другие, известные под именем номиналистов или модалистов.[418]

Последнего заблуждения, как мы уже упоминали,[419] дер­жались: а) Филоппон (ок. 540) с своими последователями; б) некоторые схоластики: Годешалк (IX в.), Росцелин (XI в.) и Петр Абелярд (ХП в.), и — в) некоторые из позднейших писателей: Шерлокке, Петр Тайдит и Эмбс.[420] Общая мысль всех их была та, что хотя Божеские Лица — Отец, Сын и Святой Дух — одного существа, но не едино по существу, имеют одну природу, но имеют ее каждый отдельно, как, например, три лица человеческого рода, и потому суть три бога, а не один Бог.

В охранение от этих-то противоположных еретических мнений, из которых первое сливает в Боге Ипостаси, а по­следнее разделяет существо, Святая Церковь и учит православных чад своих: “да единого Бога в Троице и Троицу во единице почитаем, ниже сливающе ипостаси, ниже существо разделяюще.”

[395] См. далее § 28.

[396] Athanas. Alex. contra Eunom. lib. 1: ότι μία φύσις ή τρίας, καί κατά τοΰτο μίαν οΰσίαν καί αϊ νΰν σύνοδοι γράφουσιν άποστολικώς; Ambros. Epist. 63: Trinitatem unius esse substantiae, majestatis, divinitatis.

[397] Pierius martyr, vid. apud Phot. Biblioth. cod. CIX; Cyrill. Alex. contra Nestor, lib. III, c. 6; Ioan. Maxentius, Dialog. II (Bibl. Patr. tom. IV, p. 485).

[398] Dionys. Areopag. De eccles. hierarch. cap. 2; Athanas. Alex. de Trinit. dialog. 1; Epiphan. haeres. LXXIII, n. 34; Basil. Epist. 43; loann. Damascen. de fide Orthod. lib. III, c. 5.

[399] Отцы собора Сардийского: ταύτην έχομεν τήν καθολικήν παράδοσιν, μίαν είναι υπόστασιν... τοΰ πατρός καί τοΰ ύιοΰ καί τοΰ άγίου πνεύματος (apud Theodoret. H. Ε. II, с. 8). Также собор Римский, бывший при папе Дамасе: Spiritum Sanctum ejusdem hypostasis et usiae esse cum Patre ac Filio... (Ibid. lib. II, c. 22 et apud Sozomen. lib. VI, c. 23). Conf. Basil. Epist. 391 et Gregor. Nasianz. Orat. XXI, в “Творениях святых Отцов” II, стр. 210,211; Aihanas. Alex. Epist. ad Africanos.

[400] См. у святого Василия Великого, письмо 214 к Терентию Комиту, в “Творениях святых Отцов” XI, стр. 95-99, и у Григория Богослова в “Творениях святых Отцов» II, стр. 210-211. Савелий именно учил, что в Боге одна сущность (ούσία) и одна ипостась (ύπόστασις), хотя один и тот же Бог принимал на себя, по временам, три вида или лица (πρόσωπα), и иногда являлся в виде Отца, иногда в виде Сына, иногда в виде Духа Святого. Α Арий допускал три сущности: сущность Отца — Божескую, сущ­ность Сына — сотворенную и сущность Святого Духа — тоже сотворенную, но отдельную от сущности Сына.

[401] Все это изложено в соборном послании к Антиохийцам, написанном святым Афанасием и подписанном всеми присутствовавшими на Соборе епископами. Vid. Opp. Athanasii, tom. I, par. II, pag. 770, Paris 1698.

[402] Epiphan. haeres. 73; Basil, epist. 325; Gregor. Naz. Orat. 21 in S. Athan.; Chrysost. homil. II in epist. ad Hebr.; Gregor. Nyss. advers. Eunom. lib. l, p. 67. 125, ed. Gret.; Zsidor Pelusiot: ή μέν γάρ ταυτότης τής φύσεως ύποστάσεσι διαιρείται. ή δέ ύποστάσεων ίδιότης είς μίαν ούσίαν συνάπτεται.

[403] Послание святого Василия Великого к брату Григорию о различии сущности от ипостаси в таинстве Пресвятой Троицы, в “Творениях святых Отцов” X, стр. 92 и след.

[404] “Творения Святых Отцов,” II, стр. 110.

[405] ... έν τρισί τελείαις ύποστάσεσιν, ήγουν τρισί τελείοις προσώποις. Vid. apud Theodoret. H. Ε. lib. V, с. 9.

[406] В пятом веке блаж. Иероним объяснял слово ύπόστασις в значении — ούσία и боялся принимать в значении — persona (Epist. 57 ad Damasum), а святой Кирилл Александрийский нередко употреблял вместо слова — φύσις (Vid. anath. III de duodecim).

[407] Μονάδα έν τριάδι, καί τριάδα έν μονάδι προσκυνουμένην... (Gregor. Naz. Orat. 25, в “Творениях святых Отцов” II, 288). Слово — Троица — Τριάς, Trinitas, в дошедших до нас древних писаниях встречается в первый раэ на греческом языке у Феофила антиохийского (ad Autolyс. II, n. 15), а на языке латинском у Тертуллиана (adv. Prax. II, III, VIII). Но отсюда еще не следует, будто прежде этих писателей оно не употреблялось; напротив, его находят еще в Литургии святого Иакова, брата Господня (pag. 4,6,33,39) и в мученических актах святого Апостола Андрея (cap. 11), — в двух памятниках, которые не без основания относятся некоторыми к первому веку (V. Liturg. graece edit. Paris 1560, p. 137; Renaudot. dissert. de liturg. Orig. et autor. cap. V, § 2, in T. 1, Collect. liturg. Orient; Galland. Biblioth. Patr. T. I, proleg. cap. 4).

[408] V. apud Iren. adv. haeres. lib. I, c. 23.

[409] Tertull. adversus Prax.

[410] Hippolyt. contra Noët.; Epiphan. haeres. LVII; Augustin· haeres. XXXVI.

[411] Epiphan. haeres. LXII; Basil, epist. 210; Theodoret. H. E. III, 9.

[412] Epiphan. haeres. LXV.

[413] Basil. epist. 69, 263, n. 4; 313, n. 5; Sozom. H. E. IV, 16; Theodoret, H. Ε. ΙΙ, 11.

[414] Они учили, что Сын и Святой Дух произошли от Бога только на время, и наконец снова возвратятся в Него. Euthym. Zygaben. Panopl. P. II, tit. 23.

[415] V. apud Riechin. dissert. de Waldens. cap. III, n. 20.

[416] Как то: Иоанн Кампан, Людвиг Гецер и особенно испанский врач Михаил Сервет, написавший по этому случаю сочинение: De Trinitatis erroribus libri VII, ed. 1531, и потом еще два — подобного же рода.

[417] Svedenb. Summ. Exposit. nov. doctr. n. 118,119.

[418] Номиналистами — называются потому, что признают Отца и Сына и Святого Духа за три имени (nomina) единого Бога; а модалистами — потому, что допускают в Боге не три лица, а только три образа существования и действования (tree modos exietendi et operandi).

[419] См. выше примеч. 185.

[420] Последний изложил свои мысли в сочинении: Tractat. de Deo uno et trino. Mogunt. 1789.