Православно-догматическое Богословие. Том I: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

а) о Боге: Бог не человек, чтоб Ему лгать, и не сын человеческий, чтоб Ему изменяться (Числ. 23:19; срав. 1 Царст. 16:29); Верен Бог, Которым вы призваны в общение Сына Его Иисуса Христа, Господа нашего (1 Кор. 1:9); верен Господь, Который утвердит вас и сохранит от лукавого (2 Фес. 3:3); будем держаться исповедания упования неуклонно, ибо верен Обещавший (Евр. 10:23); если мы неверны, Он пребывает верен, ибо Себя отречься не может (2 Тим. 2:13); верен Призывающий вас, Который и сотворит сие (1 Фес. 5:24; срав. Втор. 7:9);

б) о самых обетованиях Божиих и угрозах: Истинно говорю вам: не прейдет род сей, как всё это будет. Небо и земля прейдут, но слова Мои не прейдут (Марк. 13:30,31; Лук. 21:32,33).

Это свойство Божие совершенно объясняется из рассмотренных нами прежде. Бог, видели мы, есть существо всеведущее, значит, Он сам ни в чем обмануться не может; есть существо всесвятое, значит, никак не может обманывать других; есть существо всемогущее, значит, всегда в состоянии осуществить данное другим слово, будет ли то какое либо обетование или угроза. А посему никто, конечно, не станет сомне­ваться, что истинность и верность в Боге единодушно исповедывали все святые Отцы и учители Церкви,[359] когда истина эта не только со всею ясностью изложена в Священном Писании, но так очевидна и для здравого разума.

5. Бесконечное правосудие.

Под именем правосудия или прав­ды (δικαιοσύνη, justitia) здесь разумеется в Боге такое свойство, по которому Он воздает всем нравственным существам, каж­дому по заслугам, и именно: добрых награждает, а злых наказывает.[360]

Общая мысль о правосудии Божием выражается: а) в словах патриарха Авраама к Богу: не может быть, чтобы Ты поступил так, чтобы Ты погубил праведного с нечестивым, чтобы то же было с праведником, что с нечестивым (Быт. 18:25); б) у псалмопевца: Бог — судия праведный, [крепкий и долготерпеливый] (Пс. 7:12), Господь праведен, любит правду (10:7); Праведен Господь во всех путях Своих (144:17), Он будет судить народы по правде (95:10) и Он будет судить вселенную по правде, совершит суд над народами по правоте (9:9; срав. Пс. 66:5; 95:13; 118:75,137,144); в) в словах Спасителя: приидет Сын Человеческий во славе Отца Своего с Ангелами Своими и тогда воздаст каждому по делам его (Матф. 16:27); г) у Апостола Павла: Который воздаст каждому по делам его... Ибо нет лицеприятия у Бога (Рим. 2:6,11; срав. Гал. 2:6; Еф. 6:9; Кол. 3:25); д) у Апостола Петра: если вы называете Отцем Того, Который нелицеприятно судит каждого по делам, то со страхом проводите время странствования вашего (1 Петр. 1:17).

Что Бог, в частности, награждает или наградить праведников за все доброе, об этом свидетельствуют: а) псалмопевец: И возрадуются все уповающие на Тебя… Ибо Ты благословляешь праведника, Господи (Пс. 5:12,13); Тот, у которого руки неповинны и сердце чисто, … тот получит благословение от Господа и милость от Бога, Спасителя своего (23:4,5); ходящих в непорочности Он не лишает благ (83:12); 6) мудрец: жилище благочестивых Он благословляет (Притч. 3:33); в) Апостол Павел: Подвигом добрым я подвизался, течение совершил, веру сохранил; а теперь готовится мне венец правды, который даст мне Господь, праведный Судия, в день оный; и не только мне, но и всем, возлюбившим явление Его (2 Тим. 4:7,8). Ибо не неправеден Бог, чтобы забыл дело ваше и труд любви, которую вы оказали во имя Его, послужив и служа святым (Евр. 6:10). зная, что каждый получит от Господа по мере добра, которое он сделал, раб ли, или свободный (Еф. 6:8; срав. Матф. 10:42; Рим. 2:6).

Наконец, что Бог наказывает или накажет грешников за все их злодеяния, в подтверждение этого Священное Писание: а) представляет с одной стороны многократные опыты казни Божией, совершившиеся прежде, каковы: изгнание наших падших пра­родителей из рая, участь Каина, судьба Содома и Гоморры, всемирный потоп, смерть Богочеловека за грехи людей, а с другой — будущий страшный суд, где за всякое праздное слово, какое скажут люди, дадут они ответ в день суда (Матф. 12:36), и нечестивые услышат тяжкий приговор нелицеприятного Судии: идите от Меня, проклятые, в огонь вечный, уготованный диаволу и ангелам его (Матф. 25:41). Кроме того Священное Писание — б) свидетельствует, что Проклятие Господне на доме нечестивого (Притч. 3:33; срав. 15:25), и обратит на них беззаконие их, и злодейством их истребит их, истребит их Господь Бог наш (Пс. 93:23); в) называет Бога огнем поядающим: потому что Бог наш есть огнь поядающий (Евр. 12:29; Втор. 4:24), и г) человекообразно приписывает Ему гнев и мщение: открывается гнев Божий с неба на всякое нечестие и неправду человеков, подавляющих истину неправдою (Рим. 1:18; срав. Исх. 32:10; Числ. 11:10; Пс. 2:5,12; 87:17; Иов. 7:14); Мне отмщение, Я воздам, говорит Господь (Рим. 12:19; Евр. 10:80; Втор. 32:35); Боже отмщений, Господи, Боже отмщений, яви Себя (Пс. 93:1).

Святые Отцы и учители Церкви, когда рассуждали о правосудии Божием, между прочим, старались решать недоумения, обыкно­венно предлагаемые касательно этого свойства, каковы преимущественно два:

Первое: как примирить правду в Боге, казнящую грешников, с Его бесконечной добротой? Некоторые из древних еретиков (гностиков), считая это непримиримым, вздумали при­знавать двух богов: бога верховного — благого, и бога подчиненного ему — правосудного.[361] Против такой мысли пастыри древ­ней Церкви замечали, что истинный Бог непременно должен быть вместе и благ и правосуден;[362] что благость Его — бла­гость праведная, и правда Его — правда благая;[363] что Он остается правосудным даже тогда, когда прощает нам грехи и милует нас;[364] остается и благим, когда наказывает нас за грехи, ибо наказывает, как Отец, не из гнева или мщения, а для исправления нас, для нашей нравственной пользы;[365] и след. самые казни Его суть более свидетельства Его отеческой доброты к нам и любви, нежели правды.[366]

Второе: как согласить с правосудием Божиим то явление, что праведники часто бедствуют на земли, а грешники блаженствуют? На это древние пастыри отвечали: а) правосудие Божие по отношению к людям не должно ограничивать пределами их настоящей жизни, которая есть для них только место подвигов и время воспитания для вечности; есть жизнь другая, где правда Божия воздаст всем по заслугам;[367] б) Бог часто наказы­ваем здесь праведников по правде: ибо не бывает на земле праведника, который бы в чем-либо не согрешил ; награждает и грешников по правде: ибо случаются и грешники, которые имеют в себе немало доброго;[368] в) наказывает праведников с благой целью, чтобы через бедствия очистить их от всякой греховной скверны и более утвердить в добре, и чтобы, нака­зав временно здесь, не наказывать уже в вечности; щадит и грешников с доброй целью, чтобы заставить их почувство­вать свою безмерную отеческую благость и дать им время на покаяние, или награждает их за что либо доброе в них здесь, чтобы уже за все злое воздать там;[369] г) но достоверно, с другой стороны, что и здесь нередко грешники терпят наказания, а праведники получают награды, и что праведники, даже посреди бедствий, пользуются драгоценнейшими внутренними бла­гами: миром духовным, радостью и утешениями от Бога, а грешники всегда находят для себя мучения в самых своих страстях и беззакониях, оказывающих гибельное влияние на их душу и тело.[370]

Совершеннейшее правосудие в Боге должен признать и здра­вый разум.[371] Всякая несправедливость к другим может происходить в нас только от двух причин: от незнания или заблуждения нашего рассудка и от превратности воли. Но в Боге обе эти причины не могут иметь места: Бог есть существо всеведущее и святейшее; Он знает все, самые сокровенные по­ступки нравственных существ и в состоянии достойно оценить их; Он любит всякое добро по самой своей природе и ненавидит всякое зло, также по самой своей природе. Прибавим, что Бог есть вместе и существо всемогущее, которое, след., имеет все средства воздавать другим по их заслугам.

§22. Отношение существенных свойств Бога к Его существу и между собою.

Изложив, таким образом, православное учение о существе и существенных свойствах Божиих, каждом порознь, мы есте­ственно приходим теперь к вопросу о их взаимном отношении между собою. Вопросом этим много занимались в Церкви из­древле, а особенно в средние века, как на западе, так и на востоке, и при решении его нередко впадали в крайности. Пер­вая крайность допускает, будто между существом и существенными свойствами Божиими, равно как между самими свойствами, есть различие действительное (τώ πράγματι, realis), так что свой­ства составляют в Боге нечто отдельное и от существа и одно от другого; другая крайность, напротив, утверждает, что существо и все существенные свойства Божии совершенно тожде­ственны между собой, что они не различаются не только на самом деле, но даже в умопредставлениях наших (έπινοία, νόησει, cogitatione), и все разные свойства, приписываемые Богу, например, самобытность, мудрость, благость, правосудие, означают в Боге совершенно одно и тоже.[372] Держась строго учения, какое преподает нам о существе и существенных свойствах Божиих православная Церковь на основании Божественного Откровения, мы должны сказать, что обе эти крайности равно далеки от истины, что нельзя допустить ни — а) того, будто существо и существенные свойства Божии различаются и разделяются между собою на самом деле; ни — б) того, будто они не имеют уже между собою никакого различия, даже в умопредставлениях наших.

Положение первое: “существо и существенные свойства Божии не различаются и не разделяются между собой на самом деле, напротив составляют в Боге едино.” Эта мысль необходимо вытекает:

1) Из тех мест Священного Писания, где Бог изображается, как чистейший Дух, и от Него устраняются всякая вещественность, телесность, сложность.[373] Но если бы в Боге существенные свойства были действительно отличны и отдельны от Его существа и одно от другого, в таком случае Он не был бы про­стым, а сложным, т.е. слагался бы из своего существа и из своих, отдельных между собою, свойств. Так именно рассу­ждали и святые Отцы Церкви: “Божество просто и несложно, говорит святой Иоанн Дамаскин; а что составлено из многого и различного, то сложно. Итак, если несозданность, безначальность, бестелесность, бессмертие, вечность, доброту, зиждительную силу и подоб­ное мы назовем существенными разностями в Боге (ούσιωδείς διαφοράς έπί Θεοϋ), то Божество, как составленное из столь многих свойств, будет не просто, но сложно; а это утверждать есть крайнее нечестие.”[374] И еще прежде, святой Василий Великий, доказывая, что святость принадлежит самой сущности Святого Духа, потому что Он прост, писал: “если же Дух Святый не прост, то Он состоит из своей сущности и святости, но такое существо есть сложное. Кто же столько неразумен, чтобы назвать Святого Духа сложным, а не простым и, в силу простоты, единосущным Отцу и Сыну?”[375] Эта же мысль о неразделенности Божией на собственные существа и свойства встречается у Афанасия Великого, Илария и Кирилла Александрийскаго.[376]

2) Из тех мест Священного Писания, где Богу не только приписы­ваются какие либо свойства, например: жизнь, истина, премуд­рость, любовь и другие, но Он и называется весь этими свой­ствами, называется —

а) истиною и жизнью: Я есмь путь и истина и жизнь (Иоан. 14:6);

б) любовью: Бог есть любовь (1 Иоан. 4:8);

в) премудростmью и силой: проповедуем Христа распятого… Божию силу и Божию премудрость (1 Кор. 1:23-24). Все подобные выражения оказались бы несправедливыми, если бы сущие свойства Божии действительно отличались и отделялись от существа Его и одно от другого; тогда можно было бы только приписать Богу Его свойства: премудрость, любовь и другие, как какие либо части; но нельзя бы уже было говорить, что Он весь есть премудрость и любовь, что Он, даже по существу свое­му, есть любовь и премудрость, или чтобы тот же самый Бог, который есть премудрость, был вместе и любовь. Что представляет нам в этом отношении Священное Писание, тоже находим и в писаниях святых Отцов и учителей Церкви, как то:

а) у святого Иринея: “Бог прост и несложен и весь самому Себе подобен и равен; Он весь есть чувство, весь дух, весь мысль, весь ум, весь слух, весь око, весь свет и весь источник всех благ;”[377]

б) у святого Кирилла Иерусалимского: “мы имеем Бога единого по существу своему, ибо потому, что Он называется благим и правосудным, и Вседержителем и Саваофом, не есть Он различен и инаков; но будучи один и тот же, бесчисленные открывает действия Божества; Он не более по одному свой­ству, а менее по другому, но по всему подобен Себе самому; не по человеколюбию только велик Он, и мал по премудрости, но человеколюбие имеет равное премудрости; не отчасти видит Он, и отчасти не может видеть; но весь есть око, весь есть слух и весь есть ум;”[378]

в) у святого Григория Нисского: “Бог по существу своему все, что ни есть, есть сущность истины и мудрости и силы;”[379]

г) у святого Максима исповедника: “люди раздельно называются то людьми добрыми, то премудрыми, то правосудными; а Бог беcпредельyо есть все это, есть и добр, и премудр, и правосуден, и благость, и премудрость, и правосудие, как сущность всякого совершенства.”[380] Подобное же говорят блаж. Августин[381] и святой Лев, папа римский.[382]

Положение второе: “существо и существенный свойства Божии, не различаясь и не разделяясь между собою на самом деле, различаются, однако, в умопредставлениях наших, и притом не без основания в самом Боге, так что понятие об одном каком либо Его свойстве не есть вместе понятие и об Его сущ­ности или понятие о всяком другом свойстве.” И это положение —

1) необходимо вытекает из Сященного Писания. Там мы видим, что в одном месте Бог называется вечным, в другом вездесущим, в третьем вседобрейшим, в четвертом правосудным или премудрым, и иначе изображается Его вечность (Пс. 101:26-28), иначе вездесущие (Пс. 138:7-10), иначе доброта (Пс. 144:9), иначе правосудие и премудрость (Map. 16:27; Пс. 103:24). Читая все это, преподанное нам самим Богом, истинным и неложным, мы естественно научаемся различать в умопредставлениях своих Его многочисленные свойства, и никак не можем согласиться, чтобы одно и тоже значили в Нем, например, духовность и вечность, вездесущие и доброта, правосудие и премудрость, хотя Он, точно, как существо простейшее и совершеннейшее, весь есть доброта, весь правосудие, весь пре­мудрость, весь вечен, духовен, вездесущ, и хотя все свойства Его в Нем нераздельны между собой и составляют едино.

2) подробно было раскрываемо святыми Отцами и учителями Церкви, особенно Василием Великим и Григорием Нисским, против Аномеев, говоривших, что в Боге нельзя ничего различать даже мыслью (κατ’ έπίνοιαν), и что имена, Ему приписываемые, премуд­рость, вечность, правосудие и другие, выражают все одно и тоже понятие безразлично, и означают самое Его естество, сущность, а не какие либо свойства.[383]

“Нет, писал святой Василий Великий, не все имена (Божьи) имеют между собой одно и тоже значение, ибо иное значение света, иное — виноградной лозы, иное — пути, иное — пастыря... И нет ни одного имени, которое бы, объяв все естество Божье, достаточно было вполне его выразить, а многие и различные имена, каждое с собственным значением, дают нам понятие, конечно, темное и весьма скудное в сравнении с целым, но для нас достаточное.[384] Как же не смешно ска­зать, что творчество есть сущность, или промыслительность, или также предведение тоже сущность; и вообще всякое действование назвать сущностью? И если эти именования ведут к одному значению, то по всей необходимости они равносильны между собой, как видим сие во многоименных, когда, например, одного и того же называем и Симоном, и Петром, и Кифой. След­ственно, кто услышал о неизменяемости Божьей, тот будет приведен и к понятию нерожденности. И кто услышал о нераздель­ности, тот дойдет до понятия творчества. И что может быть нелепее такой слитности, когда отнявший у каждого имени соб­ственное его значение дает законы вопреки общему употреблению и учению Духа? Когда слышим о Боге, что Все соделал Ты премудро (Пс. 103:24); познаем Его созидательное худо­жество. Когда слышим, что открываешь руку Твою и насыщаешь все живущее по благоволению (Пс. 144:16); познаем на всех простирающийся Промысел. Когда же слышим, что мрак сделал покровом Своим (Пс. 17:12): уразумеваем невидимость Его естества. И опять, слыша сказанное от лица Божия: Я — Господь, Я не изменяюсь (Малах. 3:6), познаем всегдашнее тождество и непревратность Божьей сущности. Итак, не явное ли безумие утверж­дать, что нет у каждого имени собственного своего значения, но все имена, вопреки их силе, равнозначительны между собой?”[385]

В этих словах святой отец указывает вместе и на одну из причин, почему мы в умопредставлениях своих различаем имена и свойства Божьи: наши различения Божьих свойств не суть только чисто-подлежательные (субъективные), — нет, основание для них есть в самом Боге, в Его различных проявлениях, действиях, отношениях к нам, которыми являются творение и промысел, хотя сам в Себе Бог совершенно единичен, прост, несложен. Другую причину и основание — указывает святой Григорий Нисский, когда говорит: “кто не знает, что естество Божье, в чем бы ни состояла Его сущность, есть едино, просто, несложно и отнюдь не может быть представляемо в виде какого либо многоразличного сочетания? Но так как человеческая душа, вращающаяся долу и погруженная в земное тело, не в состоянии разом обнять искомого (Бога), — то она и восходит к непо­стижимому естеству многообразно и многочастно посредством многих умопредставлений, а не может одной какой либо мыслью постигнуть сокровенное.”[386] Т.е. этой причиной служат, с одной стороны, бесконечная высота и необъятность существа Божьего, а с другой — ограниченность и слабость нашего разума, который, по необходимости, рассматривает Бога как бы по частям и с разных сторон, и в одном отношении приписывает Ему безначальность и самобытность, в другом — нескончаемость и бессмертие, в одном — вездесущие, в другом — вечность, в одном — всеведение, в другом — святость, или благость, или правду и другие свойства, которые все в Боге нераздельны между собой, однако не тождественны. В других местах святой Григорий, подобно брату своему святому Василию Великому, доказывает против Евномия, что все бесчисленные свойства Божьи имеют, каждое, свое особое значение, а отнюдь не заключается одно в другом,[387] и осмеивает еретика за то, что он, смешивая свойства Божьи, говорил: “Бог, по нескончаемости своей, есть не рожден, а по нерожденности нескончаем; ибо оба эти имена имеют одно и тоже значение.”[388] Замечательны также в настоящем слу­чае слова блаж. Августина: “иное быть Богом, иное — Отцом. Хотя отцовство и сущность (в Боге) едино суть, но нельзя сказать, будто Отец по отцовству есть Бог, по отцовству премудр. Такова была всегда твердая (fixа) мысль у наших Отцов, и они за то отвергали Аномеев, как заблудивших далеко от предела веры, что эти еретики уничтожали всякое различие между существом и свойствами Божьими.”[389]

§ 23. Нравственное приложение догмата.

[359] Например, святой Климент Римский говорит: “мы надеждой нашего духа привязываемся к Тому, который верен в обетованиях и праведен в судах (Epist. l.ad Corinth, cap. 2): ибо верен обещавший воздать каждому по делом его” (Epist. II ad Corinth, cap. 27); святой Киприан: “primum, Deus verax est, enjus sermo credentibus seternus et firmus est” (lib. de mort.); святой Иоанн Златоуст: “чисты слова Его (Бога) и непричастны лжи (άπηλλαγμένα ψεύδους); как прогнанное чрез огонь сребро не имеет в себе ничего чуждого и стороннего, так точно необходимо должны исполняться слова, изреченные Богом” (Exposit. in Psalm. XI. n. 2); святой Афанасий: “πιστός ό Θεός, ότι, καθώς ψάλλει Δαυίδ, πιστός έστιν έν τοΐς λόγοις άυτοΰ ό Κοριός, καί αξιόπιστος έστι, καί αδύνατόν έστιν άυτόν ψεύσάσθαι” (contra Arian. or at. III; блаж. Августин: “qui volunt invenire, qnod omnipotens non potest, habent prorsus; ego dicam: mentiri non potest” (De civit. Dei lib. ХХII, cap. 25); святой Кирилл Александрийский: “το άψευδεΐν άεί τή θεΐα σύνηθές τε καί φιλαίτατον φύσέι” (Lib. II in Joann. cap. 3).

[360] “Бог есть Дух... всеправедный” (Простр. Катих. о чл. 1). “У него нет места лицеприятию” (Послан. восточн. Патр. о прав. вере чл. 3). “Праведен еси, Господи, и прави суди твои” (Требн. л. 246, М. 1836). “Праведен еси, Господи, и праведен суд твой о всех”... (Там же л. 222 на обор.).

[361] Vid. apud Iren. contra haeres. III, 25, n. 3; Tertull. advers. Магсіоп. 1,6; Epiphan. .haeres. LX1I, 2.

[362] Iren. contra haer. III, 25, n. 2; Terlull. advers. Marcion. 11,12; de resurr. carnis XIV.

[363] Clem. Alex. Strom. VI,14; Chrysostom. Exposit. in Psalm. СХХХІV, n. 4; Iliar. Tract. in Psalm. CXLIV, n. 14; Augustin. de genes. ad litt. 1,11.

[364] Augustin. in Psalm. CXLVII, n. 13: “Et cum damnat, justus est: et cum miseretur justus est; quid enim tam justum, quam reddere misericordiam praeroganti?” (Conf. Enarr. in Psalm. ХСVIII, n. 7. 8).

[365] Tertull. contra Marcion. II, cap. 13; Chrysost. in Psalm. IV, n. 7; VI, n. 1; CXVII, n. 1; Ambros. de fuga saeculi cap. III, n. 14; in Pealm. XXXVII, n. 17 et 26; Augustin. in Psalm. LV, n. 13.

[366] Tertull. de resurr. carnis XIV; Augustin. epist. 138 ad Marcell.

[367] Chrysost. in Matth. homil. XIII, n. 6.

[368] Chrysost. Opp. tom. 1, pag. 744. 786, ed. de Monfaucon.

[369] Chrysost. Opp. tom. 1, p. 749. 789; II, p. 257. 258; X, p. 429; Augustin. Epist. CCX. al. LXXXVII, n. 1.

[370] Chrysost. epist. ad Olympiad. XVII, homil. 1 in Epist. 11 ad Corinth, n. 3; Augustin. in Psalm. LVII, n. 20.

[371] Как и признавали даже язычники. Aeschyl. Agam. 369. 813; Sophocl. Aj. 133; El. 1383; Ant. 1140.

[372] Последнего мнения держались в первые века Аеций, Евномий и их последователи — Евномиане или Аномеи, а в XIV столетии Варлаам и Акиндин со своими последователями, против которых в Констангинополе было четыре со­бора (Basil, contra Evnom. lib. I; Cantacuz. Histor. 11,38 et sq. Nicephor. Gregor. Histor. Byzant. XI, 10; Leo Allat. de concens. eccl. Orient. et occid. 11,17; Graec. Orthod. T. I, p. 756; Le Quien. — Oriens. Christ. 11,55). Первого — на за­паде в XII веке Гильберт Порретан, епископ Пиктавийский, а на востоке в XIV веке некоторые иноки Афона (Alex. Natal. Synops. in saec. XI et XII, cap. 4. art. 9; Gregor. Palama — Orat. I et II in Dominic. Transform. apud Combefis. Auctor. noviss. T. II, P. 1,p. 106 et sq.; Manuel. Galecas. de essent. et oper, ibid, apud Combefis. pag. 1 et sq.; Joh. Cyparisiot. Palamit. transgressionum sermones V, ibid. pag. 68 et sq.). Выражения: τώ πράγματι, или έπινοία, νοήσει — упо­требляли сами греческие Отцы Церкви, когда рассуждали против еретиков о различении существа и свойств Божиих; Basil. contra Evnom. lib. I; Grregor. Nyss. contra Evnom. lib. XII et Catech. cap. 2; Damascen. de fide orthod. lib. 1, cap. 8).

[373] Места эти приведены прежде, при раскрытии понятия о том, что Бог есть Дух.

[374] Точн. Излож. правосл. веры, кн. 1 гл.. 9.

[375] Basil. Epist. 141, pag. 933.

[376] Athanasius: .... έύρεθήσεταί γάρ σύνθετος ό Θεός έξ ούσίας καί ποιότητος, πάσα γάρ ποιότης έν ούσία έστί κατά τοΰτο δέ ή θεία μονάς άδιαίρετος οϊσα σύνθετος φανήσεται, τεμνομένη έις ούσίαν καί συμβεβηκός... (Orat. V); Hilarius: non enim humano modo ex compositis Deus est, ut in eo aliud sit, quod ab eo habetur, et aliud sit ipse, qui habeat, sed totum, quod est, vita est (De trinit. lib. VIII); Cyrill. Alex. Thesaur. lib. XXXIV, pag. 353.

[377] Iren. contra haer. lib. II, c. 12, n. 3; Conf. 1, 12, n. 2; IV, II, n. 2.

[378] Огл. поуч. VI, n. 7, стр. 103 в русск. перев.

[379] Gregor. Nyss. hom. 1 in Cant. Canticorum, T. 1, p. 570: ό δέ Κύριος κατά τήν έαυτοΰ φύσιν, αύτο όπερ έστίν, άλιθείας τε, καί σοφίας, καί δυνάμεως ούσία έστί.

[380] Apud Euthym. Zygaben. in Panopl. Tit. III, Par. 1.

[381] Una ergo eademque res dicitur, sive dicatur aeternus Deus, sive immortalis, sive incorruptibilis, sive immutabilis: itemque cum dicitur vivens et intelligens, quod est utique sapiens, hoc idem dicitur. Non enim percepit sapientiam, qua esset sapiens, sed ipse sapientia est. Et haec vita, eademque virtus sive potentia, eademque species, qua potens atque speciosus dicitur... et caet (De Trinit. lib. XV, cap. 5, n. 7; Conf. lib. XV, cap. 3; lib. VI, c. 7; de fide et symb. cap. 9, al. 20)

[382] Nemo hominum veritas, nemo sapientia, nemo justitia est, sed multi participes sunt veiitatis, et sapientiae, atque justitiae. Solus autem Deus nullius participationis indigens est. De quo quidquid digne utcunque sentitur, non qualitas est, sed essentia. Incommutabili enim nihil accedit, nihil deperit, quia ease illi, quod est sempiternum, semper est proprium (Epist. XCIII, cap. 5).

[383] Цель такого учения Евномия и его последователей объясняет святой Василий великий: “отрицает (Евномий), чтобы нерожденность различаема была в Боге по нашему умопредставлению κατ' έπίνοιαν, — надеясь чрез это удобнее доказать, что нерожденность есть самая сущность Бога, а отсюда вывести то неопровержимое заключение, что Сын, как рожденный, по сущности с Отцом неодинаков — άνόμοιος” (Contr. Eunom. lib. I, в “Творениях святых Отцов” VII, 20).

[384] “Творения святых Отцов” VII, стр. 24 и 31: πλείω δέ καί ποικίλα (όνόματα) κατ' ίδίαν έκαστον σημασίαν...

[385] Там же, стр. 26-27.

[386] Contra Eunom. lib. XII, pag. 402.

[387] Καί άλλα μυρία περί τήν θείαν ζωήν έστι νοήματα, ών έκαστον έφ' έαυτού κατά τινα ίδιάζουσαν έννοιαν ταΐς συμαντικαΐς φωναίς έξαγγέλλεται (Contra Eunom. lib. XII, pag. 410 et sq.).

[388] Ibid. pag. 415.

[389] De Trinit. lib. VIII, cap. 4.