Люмен: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

«Начало, это — начало?» — подумал я.

«Начало самой земли, — отвечал тот же голос. — Ты видел всю историю земли, удаляясь от нее с большей скоростью, чем распространяется свет».

Это объяснение не поразило меня в такой степени, как первые события моей неземной жизни. Ибо я уже ознакомился с законами света и был подготовлен к удивительным эффектам, создаваемым ими. К тому же некоторые подробности уже ранее заставили меня предположить это, я их опустил, чтобы не нарушать единства рассказа, но они еще более поразительны, чем общая последовательность событий.

Quaerens. — Я не подумал об этом неизбежном изменении перспективы по ту сторону Капеллы. Таким образом, ты видел саму землю, и ее история развернулась перед тобою в обратном порядке событий. Ты видел события древней истории после новых. Каким же образом свет дал тебе возможность проследить до самого начала реку времени?

Этот новый эффект законов света я понимаю лишь наполовину, и я был бы благодарен тебе, если бы ты дал мне его объяснение.

Lumen. — Я уже дал его, сказав тебе, что я удалялся от земли с большей быстротой, чем распространяется свет.

Quaerens. — Но скажи мне, каким же образом, при таком удалении от земли можно видеть события в порядке, обратном действительному?

Lumen. — Объяснить это не трудно. Предположим, что ты удаляешься от земли со скоростью равной скорости света; в таком случае, земля сохранит для тебя во время твоего движения тот же вид, какой она имела в момент отправления, так как ты двигаешься с тою же скоростью, с какой распространяется в пространстве световое изображение. Даже если бы ты двигался таким образом тысячу или хотя бы сто тысяч лет, это изображение будет передвигаться вместе с тобой, сопровождая тебя на всем пути подобно фотографии, которая сохраняет одно и то же изображение.

Quaerens. — Это явление мне знакомо уже по нашему первому разговору.

Lumen. — Хорошо. Предположи же теперь, что ты удаляешься от земли с быстротой, превышающей скорость распространения света. Что в таком случае произойдет? По мере твоего движения в пространстве, ты будешь настигать лучи, вышедшие еще до твоего отбытия, т. е. последовательные фотографии, ежесекундно уносящиеся в пространство. Если, например, ты отправился с земли в 1867 г. и движешься столь же быстро, как и свет, то события 1867 г. будут вечно сопровождать тебя. Если же ты будешь двигаться быстрее, то ты найдешь в пространстве лучи, вышедшие с земли в предшествующие годы и несущие с собою фотографию событий того времени.

Таким образом получается целый ряд фотографий земли, расположенных на одной и той же линии, но отделенных друг от друга известными расстояниями. Поэтому, проходя последовательно через точки А, В, С, D, E, F, можно наблюдать из века в век историю земли.

Quaerens. — На каком же расстоянии находятся друг от друга эти фотографии?

Lumen. — Расчет сделать нетрудно: расстояние, отделяющее их, равняется тому пространству, которое пробегает луч в столетие. Принимая 15.000 лье в секунду, легко вывести, что в минуту свет пройдет расстояние в 4.500.000 лье, в час — 270.000.000 лье, в день — 6.480.800.000 лье, в год — 2.366.820.000.000. Принимая во внимание високосные годы, отсюда можно заключить, что в течение столетия свет проходит расстояние приблизительно в 236 триллионов 682 миллиарда лье.

Так возникают земные фотографии, ряд которых расположен в пространстве на равных расстояниях друг от друга. Теперь предположим, что между вековыми фотографиями размещены другие, отделенные лишь годовым промежутком и находящиеся, поэтому, на таком расстоянии друг от друга, которое пробегает свет в течение одного года. Далее, между годичными фотографиями мы найдем и повседневные. Точно таким же образом в дневном промежутке можно найти ежечасные, ежеминутные и ежесекундные фотографии, отделенные соответствующими расстояниями. Так что луч света, или, вернее, сноп световых лучей, представляющий собою целый ряд последовательных изображений, даст движущуюся летопись истории земли.

Двигаясь со скоростью, превышающею скорость света, можно настичь эти, насыщенные световыми изображениями, лучи, и тогда они развертывают перед взорами наблюдателя целый ряд картин минувшего.

Quaerens. — Но разве духи могут одними своими силами переноситься через неизмеримые небесные пространства?

Lumen. — Их собственных сил еще недостаточно для этого. Но духи пользуются силами природы. Притяжение — одна из этих сил. Оно передается с несравненно большей скоростью, чем свет.

Без сомнения, человеческая душа, не будучи функцией мозга и существуя совершенно самостоятельно, пользуется относительной свободой; но эта свобода вполне сообразуется с ее способностями, с ее силой и с ее энергией; душа стремится к тому, на что направляют ее побудительные причины. В момент рождения всякого человека, если бы были известны свойства его души и обстоятельства его последующей жизни, можно бы было заранее предугадать его жизнь во всех ее подробностях.

Что же касается человеческого организма, то он представляет собою всецело продукт нашей планеты. Его тело, рост, вес, ум, вся его организация имеет своей причиной состояние той планеты, на которой он обитает, атмосферы, который он дышит, питания, поддерживающего его силы, притяжения на поверхности земли, твердости земных материалов и т. д.

Из этого факта следует то заключение, что на других планетах органическая жизнь отличается от земной и что обитатели их, являющиеся, как и здесь, результатом действующих на каждой планете сил, должны, безусловно, разниться но своим формам от земных обитателей. Например, на тех планетах, где обитатели не едят, не может быть ни пищеварительного аппарата, ни кишок. На планетах сильно наэлектризованных, обитатели одарены электрическим чувством. На других планетах зрение обитателей приспособлено к ультрафиолетовым лучам, и глаза их не имеют ничего общего с вашими, не видят того, что вы видите и, наоборот, видят то, чего не видите вы. Органы соответствуют функциям.

Quaerens. — Значит, мы не представляем типа вселенной? И вся вселенная является лишь вечно преобразующимся проявлением действующих сил?

Lumen. — Взгляни, мой друг, заря опять призывает меня к возвращению в лоно пространства, заполненного неизвестными на земле явлениями, в богатый рудник, в котором духовные существа находят образы минувшего, разгадку многочисленных тайн, обломки разрушенных миров и зарождение миров будущих. Впрочем, было бы бесполезно уснащать рассказ бесполезными подробностями. Моей целью было показать тебе, что для того, чтобы увидеть миры и течение жизни совершенно противоположные вашему, достаточно удаляться от земли со скоростью, превышающею скорость света.

Душа, при движении к недостижимым горизонтам бесконечности, встречает лучи, отраженные как землей, так и другими планетами тысячи, десятки и сотни тысяч лет тому назад; наблюдая планеты в таком отдалении, можно восстановить их минувшую историю. Таким образом возможно проследить реку времени вплоть до ее источника. Подобное явление должно озарить царство вечности в твоих глазах новым светом. Я обещаю выяснить тебе и философское значение его, если только ты поймешь, как я надеюсь на это, научное значение неземного знания.

Рассказ третий

Homo homunkulus (Ничтожество человека)

Quaerens. — Я слушал тебя с величайшим интересом, не будучи однако совершенно убежден, признаюсь в этом, — что все виденное тобою было действительностью. Поистине, не легко поверить, что можно видеть столь непосредственно все явления. Если небо покрыто, например, облаками, то ведь невозможно видеть, что происходит на земле, то же самое следует сказать и о внутренности жилищ.

Lumen. — Ты ошибаешься, мой друг! Колебания эфира проходят даже через препятствия, которые тебе кажутся непроходимыми. Облака состоят из молекул, между которыми световой луч нередко проходит. В случае непроницаемости их, там и сям все же встречаются просветы, сквозь которые можно ясно различать, что происходит на земле. Редко случается, чтобы ничего нельзя было различить. И затем свет вовсе не то, чем он кажется: это колебательное движение эфира; видеть можно и без участия ретины и зрительного нерва. Колебания эфира доступны иным чувствам, чем ваши. Если это последнее возражение с твоей стороны, то оно далеко не достаточно для того, чтобы опровергнуть факт.

Quaerens. — У тебя есть особый способ устранять всевозможные затруднения. Может быть, он является исключительною особенностью бесплотных существ. Мне пришлось последовательно допустить, что ты перенесся на Капеллу со скоростью, превышающею скорость света; что ты, попав на другую планету, не воплотился там, что твоя душа остается свободной от всяких плотских покровов, что твое бесплотное восприятие достаточно сильно, чтобы различать с высоты, что происходит здесь, на земле; что ты можешь переноситься в пространстве в тот или другой пункт, смотря по твоему желанию, и, наконец, что даже облака не препятствуют различать поверхность земного шара. Нельзя не согласиться, что во всем этом кроется много серьезных затруднений.

Lumen. — Для того же, чтобы расширить область твоего понимания, я могу теперь же открыть тебе глаза на недостаточность твоих земных чувств и на роковую беспомощность самой точной науки, показав тебе, что причинами твоих ощущений являются исключительно различные виды движения, и что то, что называют наукой, лишь чувственное и притом весьма ограниченное восприятие. Свет, благодаря которому ваши глаза видят, звук, сообщающий ощущения вашим ушам, — суть различные роды движения, вызывающие у вас разнообразные ощущения; запахи и вкусы — точно такие же колебания, вызывающие ощущения в носу и на языке и передающиеся мозгу. При помощи ваших чувств вы можете различать лишь некоторые из этих колебаний, преимущественно звуковые и световые. И вы в своей наивности думаете, что видите и слышите природу. Но это неправда: вы замечаете лишь некоторые движения, существующие на вашей подлунной планете. Вот и все! Помимо тех впечатлений, которые доступны для вас, существует бесконечное число других, которых вы не замечаете.

Quaerens. — Прости мне, учитель! Но эта сторона явлений мне кажется не вполне ясной, и я ее не вполне понимаю. Может быть…

Lumen. — Эта сторона является для тебя совершенно новой, но внимательное размышление сделает ее доступной тебе. Звук создается колебаниями воздуха, которые колеблют вашу барабанную перепонку, вызывая впечатление звука. Человек различает не все звуки. Если колебания слишком медленны (менее 40 в секунду), звук слишком низок, и ваше ухо не слышит его. Когда же колебания происходят слишком часто (свыше 36,000 в секунду), звук слишком высок и опять-таки недоступен для вашего уха. Звуки, недоступные человеку, доступны другим существам, например, некоторым насекомым. Те же самые соображения применимы и к свету. Различные формы света, оттенки и цвета видимых предметов обусловливается тоже колебаниями, действующими на зрительный нерв и вызывающими зрительные ощущения. Человек видит не все, что можно видеть. Когда колебания слишком редки (менее 428 триллионов в секунду), свет слишком слаб и недоступен для глаза. При слишком частых колебаниях (свыше 727 триллионов в секунду) свет тоже выходит за пределы вашей способности к восприятию и становится невидимым. Недоступные для вас эфирные колебания видимы для других существ. Человек же знает и может знать лишь те впечатления, которые затрагивают одну из двух струн его органической лиры, а именно его зрительный или слуховой нерв.