Люмен: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Lumen. — Да, это не только истина, но вместе с тем истина совершенно понятная и не заключающая в себе ничего сверхъестественного. Я могу дать астрономическое объяснение ее.

Сначала я обратил внимание на положение Земли в созвездии Жертвенника, о котором я уже упоминал. Принял в соображение относительное положение Полярной звезды и Зодиака, я заметил, что созвездия вообще мало отличались от тех, которые видны с земли, и что, за исключением некоторых отдельных звезд, их положение было почти то же самое. Орион царил по-прежнему над земным экватором. Большая Медведица, остановившись на своем сферическом пути, все еще напоминала север. Определив координаты видимых движений, я пришел к выводу, что пункт, в котором находилась группа солнца, земли и планет, находится в семнадцатом часу прямого восхождения, т. е. под 256° приблизительно (у меня не было инструментов для точных измерений). Далее я заметил, что эта группа находилась на 66-градусном расстоянии от южного полюса. Все это давало мне возможность определить, на каком из небесных тел находился я. Я пришел к заключению, что оно должно находиться под 76° прямого восхождения и 45° северного склонения. С другой стороны, из слов старика мне было известно, что мы находимся недалеко от земного солнца и что оно считалось одною из соседних звезд. При помощи этих данных мне уже не трудно было сообразить, какая звезда соответствует этому положению. Это могла быть только звезда первой величины, Альфа Возницы, называемая также Капеллой.

Таким образом, я мог с уверенностью предположить, что я находился на одной из планет, входящих в систему этой звезды. Оттуда солнце казалось простою звездою в созвездии Алтаря, которое с земли кажется лежащим как раз напротив созвездия Возницы.

Я старался припомнить параллакс этой звезды, вычисленный одним из моих русских друзей. По вычислению этого астронома, оказавшемуся верным, параллакс Капеллы составлял 0,046. Вспомнив эту цифру, я почувствовал, что близок к решению таинственной загадки. Мое сердце трепетало от радости.

Всякий геометр знает, что параллакс служит математическим выражением расстояния, в единицах взятой за основание величины. Поэтому, зная его, мне не трудно было вспомнить, какое расстояние должно отделять звезду, в сфере которой я находился от земли, и даже, если бы это понадобилось, точно вычислить его. Для этого стоило только отыскать, какое число соответствует 0,046.

Выраженное в миллионах лье, это расстояние составит 170.392.000. Таким образом, для того, чтобы добраться до земли, пришлось бы преодолеть пространство в 170 триллионов 392 миллиарда лье.[1]

Главное теперь уже было сделано, и загадка на три четверти разрешена. Объяснение же кажущегося столь странным явления заключается в следующем.

Ты знаешь, что свет пробегает пространство не моментально и что ему нужно на это известное время. Тебе случалось, конечно, наблюдать, как образует камень, брошенный в воду, ряд кругов на поверхности. Подобно этим волнам распространяется звук. Точно так же распространяется и свет. Волны распространяются в пространство путем последовательных колебаний.

Звездный луч требует известного времени, чтобы достигнуть земли, и продолжительность этого времени соразмеряется, разумеется, с расстоянием, отделяющим землю от данной звезды.

Звук пробегает 340 метров в секунду. Пушечный выстрел гремит в ушах артиллеристов вместе с появлением дыма. На расстоянии в 340 метров он слышен лишь через секунду; расстояние в километр он пробегает в 3 секунды. Через 12 секунд выстрел слышен за 4 километра, через 2 минуты — на расстоянии в 10 раз большем. Через пять минут звук выстрела достигает до ушей человека, находящегося за 100 километров.

Свет распространяется с значительно большей быстротой, но все же не мгновенно, как думали в старину. Он пробегает 300,000 километров в секунду и мог бы обежать за это время восемь раз вокруг земного шара, если бы только он мог двигаться но кривой линии. Ему нужно 1 1/4 секунды для того, чтобы попасть с луны на землю, 8 минут 13 секунд, чтобы пройти от солнца, 42 минуты — с Юпитера, 2 часа — с Урана, 4 часа — с Нептуна. Мы видим поэтому небесные тела не в том виде, какими они должны быть в момент наблюдения, а какими они были в момент исхождения луча. Если бы, например, на одной из перечисленных выше планет произошло извержение вулкана, то мы заметили бы это явление лишь через 1 1/4 секунды, если б оно произошло на луне, через 42 минуты, если б это было на Юпитере, через 2 часа — на Уране и через 4 часа — на Нептуне.

Если мы выйдем за пределы планетной системы, то у нас получатся несравненно большие расстояния, и задержка световых лучей в пространстве будет гораздо больше. Таким образом, лучи света, исходя из ближайшей к нам звезды Альфа в созвездии Центавра, могут только через 4 года дойти до нас. Луч, исходящий с Сириуса, пронизывает разделяющее эту звезду от нас пространство в течение целых 10 лет.

Звезда Капелла удалена от нас на еще большее расстояние. Нетрудно вычислить, во сколько времени свет может пройти расстояние между землей и Капеллой. Принимая по 300.000 километров в секунду, мы получим 71 год 8 месяцев и 24 дня. Лишь через это время луч Капеллы достигает земли.

Точно так же и луч, исходящий с земли, требует для того, чтобы достигнуть Капеллы, 71 год 8 месяцев 24 дня.

Quaerens. — Если луч света, исходящий из этой звезды, достигает нас почти через 72 года, значит, он дает нам представление о блеске ее 72 года тому назад?

Lumen. — Ты совершенно прав. В этом вся суть.

Quaerens. — Другими словами, световой луч является к нам как бы в качестве курьера, посланного для того, чтобы известить о состоянии выславшей его страны, так что, если ему нужно для совершения своего путешествия 72 года, он доставляет нам сведения за столько же лет тому назад.

Lumen. — Ты разгадал истину. Твое сравнение мне показывает, что ты приподнял край завесы. Говоря точнее, световой луч — курьер, приносящий нм не известия, а фотографию или, еще более точно, самый вид страны, откуда он вышел. Нам этот вид представляется таким, какой имела страна в момент выделения или отражения лучей, исходящих из каждой ее точки и дающих нам представление о ней. Не может быть ничего проще и очевиднее этого. Поэтому, наблюдая в телескоп, например, поверхность какой-нибудь звезды, мы видим ее не такой, какова она в данный момент в действительности, а в том виде, какой имела она в тот момент, когда дошедший до нас свет был выделен ее поверхностью.

Quaerens. — Так что, если бы, например, какая-нибудь звезда, луч которой доходит к нам через десять лет, внезапно потухла, то мы продолжали бы видеть ее еще в течение десяти лет, так как ее последний луч померк бы только через этот промежуток времени?

Lumen. — Совершенно верно. Одним словом, лучи света, посылаемые нам звездами, доходят до нас не тотчас, а только по истечении времени, которое требуется для прохождения промежуточного пространства, и звезды кажутся нам, поэтому, такими, какими были они в момент выхода лучей света, передавших нам их облик.

В этом и заключается тайна поразительного превращения прошлого в настоящее. Для наблюдаемой звезды это невозвратное прошлое, для наблюдателя же — настоящее. Прошлое звезды является как раз настоящим наблюдателя. Так как вид небесных тел изменяется из году в год и почти изо дня в день, мысленно его можно представить себе исчезающим куда-то в пространство и уносящимся в бесконечность, чтобы вновь открыться перед глазами отдаленных наблюдателей. Всякий облик сопровождается рядом других; они несут в пространство подобно волнам прошедшее миров, проявляющееся перед встречными наблюдателями. То, что мы видим в звездном мире, относится к прошедшему; совершающиеся же в данный момент перемены недоступны еще для нас.

Мы не видим ни одной из звезд в том ее настоящем виде, какой она имеет в данный момент, и знаем лишь то, какой вид имела она в момент выхода луча.

Мы видим не настоящее небо, а прошлое. Есть даже небесные тела, которые перестали существовать десятки тысяч лет тому назад, но которые мы все еще видим, так как видимый для нас луч вышел еще до исчезновения выславшего его небесного тела. Некоторые звезды, движения и природу которых так усердно стараются определить астрономы, в действительности исчезли задолго до появления первого астронома на земле. Если бы весь звездный мир в один прекрасный момент исчез, это нисколько не помешало бы видеть его и на другой день, и через год, и даже через тысячи, десятки и даже сотни тысяч лет, за исключением только ближайших звезд, которые погасли бы мало-помалу, по мере истечения времени, необходимого для прохождения световых лучей через промежуточное расстояние, отделяющее их от земли. Если же с земли звезду Капеллу видят такою, какой она была 72 года тому назад, то и с Капеллы землю можно наблюдать также но истечении 72 лет. Свету нужно столько же времени для того, чтобы пробежать одинаковое расстояние.

Quaerens. — Учитель! Я внимательно следил за твоими разъяснениями. Но скажи мне, разве земля блестит издали подобно звезде? Ведь она не испускает собственных лучей.

Lumen. — Она отражает в пространство свет, получаемый ею от солнца. Чем значительнее расстояние, отделяющее ее от наблюдателя, тем более наша планета походит на звезду, тем меньше диск, на котором концентрируются лучи, бросаемые на нее солнцем. Таким образом, если смотреть на землю с луны, поверхность земли покажется в четырнадцать раз больше своего спутника. С планеты Венеры земля кажется столь же блестящей, как Юпитер с земли. С Марса земля представляется утренней и вечерней звездой с фазами, как у Венеры при наблюдении с земли. Так что, хотя земля и не светится сама по себе, она блестит издалека, подобно луне и планетам, отражая свет, получаемый от солнца. Но подобно тому, как, например, все перемены в состоянии Нептуна видимы на земле по истечении четырех часов, земные события видимы с Нептуна только через четыре часа, если рассматривать их из орбиты Нептуна. А с Капеллы земля видима с опозданием почти 72-х лет.

Quaerens. — Как ни странны и как ни новы для меня все эти факты, я теперь вполне понимаю, почему ты с Капеллы увидел землю не в том состоянии, в каком она должна бы была находиться в октябре 1864 г., в момент твоей смерти, а в том виде, какой имела она в январе 1793 года. Я понимаю, что это не было ни призрачное видение, ни игра памяти, ни вообще что-либо сверхъестественное или чудесное, а реальный, вполне понятный, естественный и несомненный факт. То, что на земле отошло уже в область минувшего, для наблюдателя, расположенного на столь значительном расстоянии, является настоящим. Но позволь мне сделать один вопрос, учитель: ведь для того, чтобы сделаться очевидцем прошлого, тебе пришлось бы пересечь расстояние, отделяющее Капеллу от земли, с гораздо большей скоростью, чем это возможно для света?

Lumen. — Я ведь уже говорил, что я двигался в пространстве, по всей видимости, со скоростью мысли и что я в самый день моей смерти очутился уже в системе Капеллы, которой я так восхищался в течение моего пребывания на земле и которую я всегда так любил.

Quaerens. — Хотя твое объяснение, учитель, не оставляет желать ничего лучшего, то, что я узнал от тебя, с трудом укладывается в кругозор человеческого ума. Видеть прошедшее, не как прошедшее, а как настоящее и еще незавершенное, не имея в то же время возможности наблюдать действительно происходящее на других небесных телах в данный момент, и не будучи даже в состоянии отнести наблюдения к одному и тому же моменту их существования; чувствовать себя свидетелем совершенно различных эпох в зависимости от расстояния, которое отделяет их от земли — все это совершенно не соответствует нашим представлениям о возможном и натуральном.

Lumen. — Вполне естественное удивление, которое вызывает в тебе мое повествование, будет лишь прелюдией к тем еще более необычным явлениям, о которых я поведу свой рассказ теперь. Тот факт, что удалясь на достаточное расстояние от небесного тела, можно сделаться очевидцем минувших событий и остановить таким образом руку времен, без всякого сомнения, должен поражать воображение. Но если ты хочешь, чтобы я продолжал свое повествование о событиях, последовавших за моею смертью, то я расскажу тебе еще более странные вещи, которые приведут тебя в несравненно большее удивление.

Quaerens. — Продолжай, пожалуйста. Я сгораю от нетерпения.

[1] Лье — старинная французская единица измерения расстояния. Сухопутное лье равно 4445 метрам — ред.