Иные измерения. Книга рассказов: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Оттуда навстречу шагал сменившийся после ночного дежурства старый сторож. Белый траур седины сверкал на нём, как шлем древнего воина. Мы кивнули друг другу.

Красное колесо солнца выкатывалось в голубизну неба. Вдали выкатывались из моря и пропадали колеса ныряющих дельфинов.

Я шёл и не знал, что это — самое счастливое утро моей жизни.

Сукин сын

Никогда не читайте предисловий критиков и других умников к книгам, которые собираетесь прочесть. Эта братия торопливо забегает вперёд, пытается заранее настроить вас на нужное им прочтение книги. Перелистните эти страницы, нагло пробравшиеся под чужую обложку. И приступайте к чтению самого произведения.

Потом из любопытства можно пролистать и предисловие. Почти всегда становится видно, что именно вам хотели навязать… Встреча с писателем должна быть без посредников.

Однажды я познакомился с одним из этих сукиных сынов — автором таких предисловий. Он десятки лет предварял переводные собрания сочинений и отдельные книги своими мудрствованиями, обильно уснащёнными цитатами из классиков марксизма-ленинизма, пытаясь оградить сознание читателя от «тлетворного влияния Запада».

Кроме того, было известно, что он участвовал в травле Пастернака.

…В тот зимний день я наконец получил свой скромный гонорар за стихи, напечатанные в «Дне поэзии», и зашёл в писательский ресторан. Вообще-то место это было злачное. Чёрная аура писательских честолюбий клубилась над всегда переполненным залом. К тому же наполненным стукачами и агентами КГБ.

Зато ресторанная кухня была хороша. Хотелось согреться и перекусить.

У меня на столике уже стоял графинчик со ста пятьюдесятью граммами водки, селёдка с луком и отварным картофелем. Официантка Лиличка должна была принести отбивную.

Но вот она подвела к столику сухощавого плешивого человека с крупными янтарными чётками, болтавшимися на кисти его левой руки. Усадила, подала меню и стала записывать заказ.

Я сразу понял, кто это такой.

Он принялся перелистывать страницы меню, придирчиво расспрашивать Лиличку о разнообразных закусках и кушаньях.

— Так… Грибочки маринованные. Какие именно грибочки? Случайно не грузди? Грузди не люблю. Вот у молодого человека селёдочка. А я бы взял сёмги. Сёмга имеется? Под сёмужку хорошо коньячок. Желательно армянский, пять звёздочек. Теперь первое. Что мы возьмём на первое? Так… Соляночка мясная, соляночка рыбная… А маслины? Маслины в этих солянках есть? Нет? Тогда, извините, солянка отменяется. Тогда придётся взять харчо. А на второе — шашлык из осетрины. Теперь третье. На третье ограничимся тарталетками, пирожным «наполеон» и кофе. Да! Ещё не забудьте бутылочку минеральной воды «Ессентуки», 17-й номер.

Когда Лиличка отошла с записанным в блокнотик заказом, сукин сын неожиданно обратился ко мне с такими словами:

— Что смотрите? Я заслуженный человек. Членкор. Имею право на полноценный обед!

Я ничего не ответил. Выпил свою стопку водки, закусил селёдкой.

— Ну как, хороша селёдочка? — спросил он с глубокой заинтересованностью. — Обычно здесь она бочковая, керченская. Изредка бывает и из Плещеева озера, но та в основном идёт в ЦК.

Я видел, что ему ужасно хочется понять, кто я такой. Я-то знал, кто он такой… И ещё ему страстно хотелось попробовать селёдку. Я молча пододвинул селёдочницу к нему.

Но тут официантка притащила на подносе его обед. Заодно и мою отбивную.

На столе сразу стало тесно.

— Лиля, а где же мои тарталетки?

— Вы же просили к кофе.

— Нет уж! Тарталетки — предобеденная закуска. Понятно? — он поучающее поднял руку с чётками, и янтарные бусы сухо защёлкали, опадая на шнурке.

Пока официантка бегала за тарталетками, он развернул полотняную салфетку, засунул её уголком за воротник, принялся было за сёмгу. Но вдруг отбросил вилку с ножом, по-черепашьи вытянул голову, яростно спросил:

— Что вы смотрите на меня таким ненародным взглядом? Повторяю, имею право на первое, второе и третье!

В конце концов, он был старик. Его могла хватить кондрашка. Я допил водку и наконец нарушил молчание:

— Чётки, это зачем? Замаливаете грехи? Отсчитываете молитвы?

— Что вы? Какие молитвы? — он сделался счастлив, оттого что я заговорил.