— Давай остановим такси, — взмолился Саша. — Довезём до твоего подъезда. А там уже затащим в лифт.
— Кто же нас повезёт? До дома всего метров триста…
Так мы, два великовозрастных балбеса, стояли посреди тротуара перед нашим арбузом.
И тут мне в голову пришла спасительная мысль.
— Знаешь что? — сказал я Саше. — Давай его где-нибудь съедим! Хотя бы часть. Тогда будет легче тащить.
— Гениально! — обрадовался он. — Тем более, жарко. Утолим жажду. Как два Сизифа.
Тут же рядом был проход во двор, где, как я помнил, стоял под деревьями деревянный стол. Туда мы в четыре руки и покатили арбуз.
— Чемпионат мира по перекатыванию арбузов, — бормотал, задыхаясь, Саша.
Наконец докатили до места. В четыре руки водрузили на стол.
— Проклятье! — сказал я. — У нас нет ножа.
— Близок локоть, да не укусишь, — рассудительно проговорил Саша. Он сидел на скамейке, утирая пот со лба.
Крутобокий арбузище возвышался перед нами, такой близкий и недоступный. Чувствовалось, его распирает прохладный сок.
Какие-то ребятишки суетились в отдалении у детской площадки с качелями и драной волейбольной сеткой. Мимо нас прошли две девицы, увлечённые разговором.
— Девушки, ножика у вас не найдётся? — громко спросил я, впрочем понимая, что ножа у них быть не может.
Они шарахнулись в сторону, побежали. Одна из них обернулась, крикнула:
— Дурак!
— Да… — протянул Саша. — Наверное, придётся тебе идти домой за ножом. Хочешь, я сбегаю?
И тут я увидел мужика. Лубочного русского мужика с бородой, который напористо шагал с набитой чем-то тяжёлым брезентовой сумкой. Из сумки торчала рукоятка пилы-ножовки!
Уговаривать долго не пришлось. Он ничему не удивился. Отёр зубья пилы заскорузлыми пальцами и распилил наш арбуз на две с треском распавшиеся части. Они были ярко-красными с чёрными зрачками косточек. Повеяло то ли морем, то ли морозной свежестью.
— Себе отрежьте ломоть, — предложил Саша. — Посидим, как в ресторане.
— Рабочему некогда посещать ресторан. — Мужик засунул пилу в сумку и напористо, как против ветра, зашагал дальше.
Арбузный дух, видимо, достиг детворы. Все они уже стояли вокруг, безмолвно взирали то на арбуз, то на меня с Сашей.
— Кто хочет арбуз, пусть принесёт нож, — приказал я командирским голосом.
Перочинный ножик оказался у рыжего мальчика, лет десяти.
Пока мы с Сашей по очереди кромсали одну половину арбуза, набежала новая волна, теперь уже подростков. Глаза у них были не по-детски серьёзные, требовательные.
— Тебе не кажется, нам с нашей благотворительностью ничего не останется? — спросил Саша.
…И тут моя фантазия иссякла. Оказывается, всё, что касается благостной истории с арбузом, я бодро рассказывал своей двенадцатилетней дочке во время обеда. Выдумывал. Вернее, все это как бы само собой проходило перед моими глазами.
Статья
У плохих новостей своя скорость. Они добираются до нас быстрей, чем хорошие.
Как-то летом, с утра пораньше, ко мне ворвался приятель со свежей газетой.