Следующим утром, распугивая праздные толпы, на набережной приземлился вертолёт с надписью на борту: «Геологоразведка». В него погрузились Георгий с Этери и отбыли куда-то в высокогорье охотиться на косуль.
Так мне была продемонстрирована Вседозволенность.
Поздно вечером с опустевшей набережной раздался пронзительный визг подшипников. Фотографы увозили чучела медведей на ночную стоянку.
Гостиница через несколько лет сгорела дотла.
Арбуз
Была жара. Лето.
В то время я жил один. Переживал развод.
Саша вырвался ко мне на неделю из другого города в предвкушении того, что мы вдвоём будем смотреть по телевизору футбол. Начавшийся чемпионат мира.
Я не болельщик. Для меня полуторачасовое созерцание пинающих мяч бугаев — занятие загадочное. Что-то не видно, чтобы игроки сами получали удовольствие от этого времяпрепровождения. К тому же бесконечные переломы, травмы…
Но я не хотел портить настроение приятелю. Решил покорно примкнуть к сидящей по домам многомиллионной аудитории всемирных ротозеев.
Саша сказал, что нужно как следует подготовиться. Мы стёрли пыль с телевизионного экрана. Расставили против него столик и два кресла.
Саша счёл, что для полного наслаждения необходимо накупить пива, заранее поставить его в холодильник. А также приобрести на базаре несколько копчёных лещей.
На этом наша подготовка к мировому чемпионату закончилась.
И тут мне пришло в голову, что для полноты счастья необходим арбуз.
Вместе вышли из квартирной прохлады в жарищу полудня, перебежали под носом у машин перекрёсток, увидели невдалеке набитый арбузами грузовичок с откинутым задним бортом.
Рядом у стоящих на ящике весов одиноко маялся продавец.
— Свешайте-ка нам один арбузик килограмм на десять, — попросил Саша.
— Все арбузы большие, астраханские, — ответил продавец, вспрыгивая в темноту грузовичка-фургона.
— Тогда выберите поастраханистей, — вмешался я. — Самый большой и спелый.
Продавец долго ворочал арбузами. Наконец спрыгнул. Крякнув, снял с края грузовика здоровенный арбузище, утвердил его на весах.
— Шестнадцать килограмм. Пуд! — не без гордости констатировал он.
Пока я расплачивался, Саша тихо пробормотал:
— Жадность фраеров сгубила…
Он решительно обхватил арбуз, снял с весов. И, едва не выронив, опустил на тротуар.
Мимо нас взад-вперёд сновали прохожие. Какая-то тётенька, ведущая за руку девочку, воскликнула:
— Смотри, какой красавец! Всем арбузам арбуз!
Продавец посоветовал:
— Не робей, ребята. Катите его до дома. Своим ходом дойдёт.
— И то правда, — согласился Саша.
По очереди пиная арбуз ногами, попытались покатить его по тротуару. Но, во-первых, он не шёл по прямой, норовил скатиться на мостовую, во-вторых, ступни наших ног сразу нестерпимо заныли, а в-третьих, я был уверен, что он в конце концов расколется.