Иные измерения. Книга рассказов: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Вам не доводилось знать отца Александра? — попытался я вернуть его к своей боли, своей теме.

— К сожалению, нет. Штука в том, что, с одной стороны, я слышал, что это был гениальный человек, с другой — вопросы религии, православия меня как-то не колышут.

— Понятно, — сказал я, вставая. — Значит, если статью опубликуют, меня известят?

— Ну конечно! Постойте! А вы читали нашу «Русскую мысль»? Сейчас получите от меня в подарок два комплекта за этот и прошлый год. — Он пал на колени, вытащил из-под дивана две перетянутые шпагатом пачки газет.

Я принял увесистый дар, простился и уехал.

Месяц трудолюбиво перелистывал газетные страницы. Читал статьи всемирно известных интеллектуалов из США, Германии, Англии — специалистов по России, кремленологов, священников Зарубежной Церкви. Почти в каждой из них раздражало словосочетание — «с одной стороны... с другой стороны...».

Страницы пестрели объявлениями о собраниях тех или иных эмигрантских организаций, некрологами — извещениями о смерти в Париже, Ницце или в Австралии бывших участников Белого движения — каких-то генералов от инфантерии, есаулов, а также родственников графов и князей «царствовавшего дома Романовых».

Я ушуршался страницами газет и стал подумывать — куда их выкинуть.

И вот он позвонил. Не понял, ещё из Москвы или уже из Парижа. Я был убеждён, что это известие о том, что моя статья наконец опубликована. Но он первым делом спросил:

— Ну, как вам наша «Русская мысль»? Прочли?

Конечно, можно было как-нибудь отвертеться, смолчать.

Я все же сказал:

— По-моему, в ней нет ничего русского и никакой мысли.

Он повесил трубку.

…Статью в защиту отца Александра так никто и не напечатал.

Человек с вёслами

Было раннее январское утро в южном городе.

Я вышел на улицу, сладостно ощущая на левом плече тяжесть деревянных весел. Придерживал их понизу. На другом плече висела брезентовая сумка с большой вертушкой из непотопляемой коры пробкового дуба, на которой была намотана крепкая леска, кончавшаяся длинным поводком-ставкой с крючками, замаскированными цветными птичьими пёрышками, и свинцовым грузилом. Ещё в сумке имелся бумажный пакет с ломтём хлеба, яблоком и фляжкой крепко заваренного чая.

Ничего, кроме этих простых, как букварь, вещей, мне не было нужно.

В небе ещё трепетали звезды.

Я шёл по влажным от росы улицам. Ни машин, ни прохожих.

В освещённой электричеством витрине парикмахерской ещё стояла на вате забытая новогодняя ёлка. Где-то в парке по-весеннему ворковала горлица.

Весла сползли с плеча на ключицу. Поправив их на ходу, я обратил внимание на то, что над тёмными силуэтами зданий, над платанами и кипарисами струится синеватое свечение. И от этого все вокруг становится нереальным, волшебным. Как на картинах Ван Гога.

Далеко слева, над грядой горного хребта уже не было видно звёзд. Оттуда поднималось розовое сияние.

Я вышел на приморский бульвар. И тут ко мне кинулся пёсик. Беспородный, никому не нужный, он уже не первый раз попадался мне в этом месте. Трусил рядом, на бегу пытаясь заглядывать в глаза.

Пришлось остановиться, достать из сумки ломоть хлеба, отломить половину и бросить псу. Он ухватил зубами добычу и затрусил с ней куда-то под кусты.

За это время из-за тёмной гряды гор показался слепящий краешек солнца.

Я шёл бульваром. Издали было видно, как ещё светятся огни кораблей, стоящих на внешнем рейде, как на одном из них вспыхивает звезда электросварки. Слышалось долгое звяканье якорной цепи.

Море дышало. С каждым вдохом и выдохом на его поверхности возникали искристые отражения солнечных лучей.

Уже недалеко было до впадающей в море речки, где у причала среди других лодок стояла моя. Я спешил к ней, как спешат на свидание.