Красочный пассат, или Странствия по островам Южных морей: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Ученый также дал описание этой медузы, похожей на зонтик диаметром от пяти до двадцати сантиметров Под колокольчикообразным телом у нее располагаются ядовитые, почти метровые щупальца. У одной морской «осы» их может быть до пяти-десяти, а в каждом щупальце находится около семисот пятидесяти тысяч (!) ячеек, содержащих яд. Щупальца образуют смертоносную сеть, через которую не в состоянии проплыть ни одно живое существо. Эта сеть служит морской «осе» средством умерщвления мелких рыбешек, которыми она питается, а также защиты. Халстэд утверждает, что чаще всего человек становится жертвой медузы случайно.

Заметка заканчивалась призывом соблюдать при купании в море максимальную осторожность. В ней приводились также интересные статистические данные, из которых следовало, что за последние двадцать пять лет на водах, омывающих Квинсленд, от соприкосновения с морской «осой» погибли около шестидесяти человек, тогда как жертвами акул стало всего лишь тринадцать.

С одной стороны, после того как я прочитал статью Халстэда, мне уже больше не хотелось купаться в акватории Большого Барьерного рифа, с другой — она косвенно способствовала моему знакомству с Джеком Вилкоком, теперь уже моим другом. С ним я познакомился в кафетерии, и дружба наша началась с беседы о морской «осе».

Джек пил пиво и, как большинство австралийцев, держался весьма непринужденно. Уже через несколько минут мы беседовали, словно старые знакомые. Джек сказал, что у него отпуск и на пристани стоит взятая нм напрокат яхта. И он тут же пригласил меня в путешествие по Большому Барьерному рифу.

Это был исключительно благоприятный для меня случай, тем более Вилкок наметил для экскурсии интересный маршрут, да и его друзья на борту оказались столь же симпатичными, как и он сам.

Яхта «Лили», на которой мы плыли, была красивым восьмиметровым шлюпом с солидным вспомогательным двигателем. С удовольствием вспоминаю это плавание, продолжавшееся несколько дней. Джек отлично ориентировался в коралловом лабиринте. Сначала он взял курс на опасную цепь рифов так называемого Внешнего барьера. Мы шли при хорошей погоде. Освежающий бриз несколько снимал жару. Но так было не всегда. Неожиданно налетал сильный ветер, и тогда нужно было молниеносно спускать паруса, чтобы не напороться на бесчисленные скрытые под водой рифы. Пригодились и мои навыки отставного моряка, которые я приобрел во время былых плаваний по синему Балтийскому и бурному Северному морям.

Иногда за обедом или ужином я вспоминал, как проходит плавание на яхтах у нас в Балтийском море, и тогда молодые австралийцы единодушно сочувствовали польским яхтсменам, из-за того что в экзотической для них Европе так мало солнца и тепла. Боб, рослый юноша из Сиднея, оказавшийся рьяным яхтсменом и летописцем-любителем мирового парусного спорта, стал расспрашивать меня о польских яхтсменах Леониде Телиге, яхту которого он видел на Фиджи, и Кшиштофе Барановском, двенадцатое место которого во всемирной гонке яхтсменов-одиночек он высоко ставил.

Я с удовольствием рассказал ему об успешном одиночном плавании Кшиштофа вокруг света мимо мыса Горн и об Эрвине Вебере[Вебер Эрвин Ежи — первый польский мореплаватель-одиночка — родился в 1007 г. в Кракове. По окончании Львовского политехнического института оказался на практике в Париже. Там он принял решение искать счастья во Французской Океании. В 1933 г., уже будучи в Океании, задумал последовать примеру известного яхтсмена-одиночки Алена Гербо. Преодолев бесчисленные финансовые затруднения, в августе 1935 г. Вебер приобрел бывшую в употреблении яхту и дал ей имя «Фарис». После дорогостоящих переделок яхта под польским флагом отправилась в короткий рейс из Папеэте на остров Муреа вместе с яхтой Гербо, который

обучал Вебера искусству мореплавания. В феврале 1936 г. Вебер отправился в свое большое путешествие. Его маршрут пролегал через Подветренные острова, острова Кука, Палмерстон, Паго-Паго, архипелаг Тонга, Фиджи до Окленда на Новой Зеландии. Вебер прибыл туда в начале ноября 1936 г., пройдя 3200 миль, из коих 1000 — в одиночку.

В мае 1938 г. «Фарис» вновь отправился в океанское плавание. Вебер планировал добраться до острова Уоллис. Там он должен был встретиться с Гербо во второй половине года. Рейс, однако, оказался неудачным. Потеряв во время шторма навигационные приборы, Вебер был вынужден вернуться на Новую Зеландию после 22 дней плавания. В декабре 1938 г. «Фарис» был в конце концов продан, а его хозяин, первый польский мореплаватель-одиночка, поселился на постоянное жительство в Новой Зеландии. — Примеч. авт.] из Кракова. Вебер первым на своем «Фарисе» поднял польский спортивный флаг на Таити. Боба взволновала история Вебера, и особенно его дружба с Аленом Гербо, который был для него олицетворением всех доблестей мореплавателя.

Во время путешествия на борту «Лили» мы говорили обо всем на свете, однако больше всего об опасностях, которыми изобилуют австралийские воды. При этом мне неоднократно напоминали о необходимости остерегаться акул, морских ежей, не говоря уже об анемонах, змеях, барракудах и скатах.

Но так как я уже решил, что не буду слишком рисковать без крайней надобности, то все предостережения выслушивал с благодарностью, но не принимал их близко к сердцу. Зачем в конце концов портить себе красочные закаты, угрюмыми мыслями омрачать неповторимые виды, которые природа создала из мозаики островов, островков, пальм, бесчисленных оттенков изумрудного моря и синего неба.

Однажды утром Джек бросил якорь и, усадив гостей в шлюпку, отправился в море. Гребли минут десять. И вот «капитан» приказал нам высаживаться в открытом море! Мы были потрясены. Но когда поняли, что находимся у гладкого, как стол, рифа, отшлифованного приливами и скрытого под водой не более чем сантиметров на двадцать, тут же вышли из шлюпки. Представьте себе картину: группа людей бродит по воде в океане. Л кругом никаких признаков суши. За рифом простирались открытые воды Тихого океана.

Джек бродил вместе с нами и все время напоминал, чтобы мы были осторожными и не дотрагивались ни до чего голыми руками. Всех экскурсантов поэтому он снабдил теннисными туфлями. Но его мало кто слушал. Вытаскивали раковины, обломки кораллов, морские звезды. Пытались даже ловить рыб и крабов.

Я уже было потянулся за конической формы раковиной с красивым узором, когда Джек, случайно оказавшийся рядом, резко окрикнул меня:

— Не прикасайся к этой гадости!

Затем он сам осторожно вытащил так заинтересовавшую меня раковину.

— Смотри! — Из узкой части тела моллюска высовывался крошечный гарпунчик.

— Чертовски ядовитая штука. Если бы этот «конус» уколол тебя, пришлось бы лечь на несколько недель в больницу. Другие раковины подобного рода тоже опасны.

Урок, преподанный «конусом», подействовал — пыл собирателей поостыл, а я твердо решил до конца своих дней брать любые раковины только за утолщенную часть тела.

Мы стали готовиться к возвращению на яхту, но не успели оглянуться, как вокруг «Лили» оказались три суденышка. Они спускали шлюпки и собирались высадить туристов на риф, а вскоре две небольшие летающие лодки приводнились рядом и на резиновых яликах также высадили шестерых экскурсантов на нашем эльдорадо.

Застрекотал двигатель «Лили». Мы уходили с добычей в направлении прохода Тринити. По пути мы сушили свои раковины и морские звезды, которых собралось немало.

Улитки — самый многочисленный класс моллюсков, насчитывающий свыше ста тысяч видов и уступающий по численности лишь насекомым. Характерным отличием улиток является, конечно, известковая раковина, служащая прежде всего для их защиты. Раковины улиток, особенно морских, отличаются чрезвычайным разнообразием, многие из них вызывают восхищение фантастическими формами и чудесной расцветкой.

Коллекционирование этих прекрасных творений моря, способных вдохновить не только архитектора или художника, насчитывает уже несколько столетий. В Европе оно расцвело, разумеется, в XVIII веке, по мере того как первооткрыватели новых материков и морей знакомились с новыми сокровищами тропических вод. За некоторые раковины, отличавшиеся утонченными формами или представлявшие собой редкость, платили баснословные пены. Так, например, в середине XVII века император Франциск I за один экземпляр раковины Epitonium praetosium уплатил в гульденах сумму, которая сегодня равнялась бы тридцати тысячам долларов.

Коль скоро речь зашла о коронованных особах, хотелось бы отметить, что перед второй мировой войной японский император, обладатель одной из крупнейших коллекций раковин, отдал приказ, чтобы все экземпляры раковины Pleurotonearia, добытые рыбаками, передавались в обязательном порядке в его коллекцию. Раковины эти редки и попадаются только на глубине в сто-триста метров. По виду они несколько напоминают обыкновенного Trochus, но обладают характерной мантийной полостью и имеют древнюю родословную. Говорят, что некоторые виды этой группы моллюсков жили шестьсот миллионов лет назад.

Сегодня одной из самых ценных в мире конических раковин считается «Морская краса» (Conus gloriamaris), которую так назвал в 1777 году восхищенный ею Хемниц, пастор из Копенгагена. Предполагают, что во всем мире существует сейчас всего несколько десятков экземпляров раковин этого моллюска. Раковины конической формы (Conidae) и сегодня относятся к наиболее редким экземплярам. Большинство прежних частных собраний уже попало в музеи. Так случилось, в частности, с коллекцией раковин Элизабет Блай, жены прославленного капитана «Баунти». Сейчас эта коллекция находится в Британском музее. Коллекция князя Владислава Любомирского, бывшая в свое время крупнейшим собранием раковин в Польше, сегодня является основой коллекции Института зоологии Польской Академии наук в Варшаве. Редчайшей раковиной в мире считается сегодня, как говорят, Cypraea lencodon (фарфорка). В настоящее время известны только три экземпляра этой раковины.

К раковинам, ставшим наиболее популярными в мире, относится уже упомянутый выше Troclius. Эта массивная раковина довольно широко известна в Океании. Ее добывают в больших количествах, и она идет на изготовление пуговиц. Пожалуй, наиболее распространенный ее вид — морской гребешок, сравнительно плоская раковина с лучеобразными ребрами. В свое время формы этой раковины интересовали архитекторов периода Ренессанса, а сегодня она — эмблема могущественной нефтяной монополии «Шелл». Родоначальником этой компании был Сэмюэл Маркес, владелец небольшого транспортного предприятия. Он продавал раковины и был, разумеется, конхиофилом[Конхиофил — любитель, ценитель, коллекционер раковин. — Примеч. пер.]. Наследники Маркуса на рубеже XIX–XX веков торговали нефтью и, отдавая дань увлечению основателя фирмы, сделали эмблемой компании морской гребешок. Так он помог монополии «Шелл» сколотить огромное состояние.

Некоторые виды моллюсков позволили людям нажить большие деньги более непосредственным образом. Речь идет, конечно, о жемчужницах, которых собирают в Персидском заливе, у берегов Цейлона. Индии. вокруг Сулавеси, в Торресовом проливе, Японии. Полинезии. На внутренней стороне створок двустворчатого моллюска образуется жемчужина, которая так ценится прекрасной половиной человечества. На Цейлоне существует легенда. В ней рассказывается о том. что в полнолуние некоторые моллюски всплывают на поверхность океана и там раскрывают свои раковины, чтобы вобрать капли небесной росы, которые превращаются в жемчуг. Однако истина куда более прозаична. Излюбленный женщинами жемчуг — не небесная роса, не океанические слезы. а попросту затвердевшие выделения эпителия мантии некоторых жемчужниц и содержит конхиолин и углекислый кальций. Так появляются на прилавках ювелирных магазинов круглые, более или менее правильной формы шарики, которые продаются по баснословным ценам. Добываемый чаще всего путем огромных усилий искателей-ныряльщиков и нередко обагренный человеческой кровью, жемчуг приносит спекулянтам большие барыши.

Известны любопытнейшие истории о самых знаменитых жемчужинах мира, причем каждая из них имеет свое собственное название. Люди украшали себя жемчугом еще при дворе персидских парей, во времена Римской империи, да и сегодня он придает их владельцам немало блеска.

К числу наиболее удивительных жемчужин относится прежде всего так называемый «Южный крест» — девять жемчужин почти одинаковой величины, сросшихся в виде креста. Это созданное природой необычное сокровище длиной около четырех сантиметров найдено у восточного побережья Австралии в 1874 году.