Красочный пассат, или Странствия по островам Южных морей: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Во время краткого пребывания в Дарвине я заметил, что город растет как на дрожжах. За последние несколько лет он удивительно похорошел. Появилось много новых зданий, выстроен даже университет. И в этом нет ничего удивительного.

Северная Территория — подлинная сокровищница естественных богатств, играющая ту же роль, что и Сибирь для Советского Союза или современная Аляска для США. Чуть ли не каждый месяц здесь открываются новые месторождения полезных ископаемых. За время моего пребывания в районе реки Ист-Аллигейтор открыто богатейшее месторождение урановой руды на расстоянии менее ста пятидесяти километров от Дарвина. По австралийским понятиям, это совсем рядом. На Северной Территории принято ездить на автомобиле к друзьям за сто миль на… кружку пива.

Дарвин, именуемый северными воротами Австралии, — административный центр огромной Северной Территории, занимающий почти полтора миллиона квадратных километров. На этом необъятном пространстве проживает всего сто тысяч жителей, из них почти половина приходится на Дарвин. Менее значительные населенные пункты — это Алис-Спрингс, Теннант-Крик, Катерин. Первоначально на месте Дарвина находился военный лагерь, который назывался Палмерстон. В 1871 году, после того как там был проложен подводный кабель, оттуда передали первую австралийскую телеграмму в Лондон. Впоследствии, в 1911 году, это поселение было переименовано в Дарвин, а в 1919 году здесь приземлился Росс Смит на своем самолете «Южный Крест», завершив эпохальный перелет из Великобритании, положивший начало межконтинентальному воздушному сообщению, в котором сегодня Дарвин играет важнейшую роль.

Несмотря на свое периферийное положение, Дарвин, в котором основным работодателем выступает федеральное правительство Австралийского Союза, развивается все более стремительно, хотя и имеет свою специфику. На его улицах сравнительно чаще, чем в других местностях, можно встретить коренных жителей Австралии — аборигенов. Это народ, представляющий одну из наиболее отсталых групп населения нашей планеты. Некогда безжалостно истребляемые первыми белыми колонистами, австралийские аборигены все-таки дождались несколько лучших времен, хотя чаще всего им приходится жить в выделенных для них резервациях. Сегодня аборигены, называемые также сокращенно «або», получают кроме жилищ государственные пособия и формально имеют одинаковые права с другими жителями континента иммигрантов. Рослые темнокожие мужчины и женщины с тонкими, как прутья, ногами являются прямыми потомками тех людей, которые более тридцати тысяч лет назад перекочевали по бесчисленным индонезийским островам на Австралийский материк. По сравнению с ними белые здесь совсем «новички». Голландские корабли достигли северных берегов Австралии лишь в начале XVII века, а первые поселения европейцев возникли во времена Джемса Кука[Кук Джемс (1728–1779) — английский мореплаватель. Совершил три кругосветные экспедиции. Во время первой экспедиции (1768–1771) Кук открыл пролив, разделяющий северный и южный острова Новой Зеландии, весь восточный берег Австралии и Большой Барьерный риф. Во второй экспедиции (1772–1775) открыл южную группу островов из Новых Гебридов, Новую Каледонию, остров Норфолк и ряд островов в архипелагах Туамоту, Общества, южную группу островов Кука. В третьей экспедиции (1776–1779) открыл Гавайские острова и обследовал берег Северо-Западной Америки. — Примеч. пер.]. Австралийский континент все еще остается в основном пустынным. Современное население Австралии, превышающее десять миллионов человек, сосредоточено на западном, южном и восточном побережьях материка[В настоящее время население Австралии превышает 14 млн. человек, — Примеч. пер.].

Австралийцы, как всякий молодой народ, придают большое значение своей истории, ее памятникам. В Дарвине под особой охраной находятся первые исторические строения, в частности Дом правительства, сооруженный лишь в 1870 году. Имеется памятник Россу Смиту, существует также военный музей. В последнее время внимание общественности города было приковано к поискам самолета «Кукабарра». С двумя летчиками на борту он потерпел аварию в 1929 году близ Алис-Спрингс. Впервые его обнаружили в 1971 году. Однако самолет разыскивают снова для того, чтобы он стал экспонатом местного музея — так отдается дань уважения истории Северной Территории.

Жители Дарвина умеют развлекаться. Замечательные экскурсии в буш, охота, балы разнообразят их жизнь. Последним криком моды во время моего пребывания здесь были «первые в мире» гонки лодок, сооруженных… из банок из-под пива, кока-колы и лимонада. Идея настолько же простая, насколько необычная. Берут использованные металлические банки, припаивают друг к другу и строят из них лодки, плоты и разные диковины. Ставят подвесной мотор, и… забава готова. Пионер такого «судостроения» и организатор гонок Лутц Франкенфельд заверял меня, что впредь ежегодно в июне в Дарвине будет происходить «всемирная регата банок из-под пива», а его новые лодки будут носиться по заливу со скоростью, превышающей шесть узлов, пока, разумеется… не проржавеют.

Путешествие по Большому Барьерному рифу

Для нас, европейцев, все началось со времен прославленной экспедиции Дж. Кука, то есть двести лет назад. Белому человеку стало тогда известно о Большом Барьерном рифе у восточного побережья Австралии. Первым летописцем был, разумеется, сам Кук и члены экипажа его судна «Индевр», обыкновенного английского «угольщика». Плывя вдоль восточных берегов Австралии, Кук, несомненно, переживал тяжелые дни. Он не знал, на какое расстояние протянулись рифы, среди которых беспрестанно приходилось лавировать. На борту «Индевра» не было никого, кто хотя бы слышал об этом лабиринте островов, островков, подводных и надводных скал. Он плыл, как говорится, на ощупь, беспрестанно замеряя лотом глубину, не ведая, что хаотически разбросанные коралловые рифы рассеяны на пространстве в двести тысяч квадратных километров и по прямой идут до самого Торресова пролива. Очень долго, соблюдая величайшую осторожность, плыл отважный моряк по негостеприимным водам. И когда казалось, что самое худшее позади, «Индевр» налетел на подводный коралловый риф. Это случилось сразу же после последней проверки дна лотом, показавшей, что глубина моря в том месте тридцать метров. Остроконечный риф пробил корпус судна. Несчастье произошло лунной ночью.

Ситуация была отчаянной. Судно прочно село на мель во время прилива в самой пустынной по тем временам акватории мира. Однако у Кука была отличная команда. Под его руководством она сделала все возможное, чтобы спасти «Индевр». Кук приказал максимально облегчить судно — выбросить за борт шесть орудий и все запасы, без которых можно было обойтись. На «Индевре» оставили лишь необходимые припасы. Сняли более легкие мачты, стеньги, реи и удалили тяжелые якоря. В это время работали ручные насосы, непрерывно откачивая воду, дабы не дать ей залить внутреннюю часть судна. Слава ловким мореплавателям! В результате героических усилий удалось снять судно с рифа и удержать его на поверхности. Затем под пробоину подвели пластырь, чтобы понадежнее заделать брешь.

Тем временем на берег были посланы разведчики. Они нашли место, где «Индевр» можно было бы вытянуть на песок, чтобы отремонтировать разбитое днище. Такой импровизированной судоверфью стало удобное русло реки. Оно находилось приблизительно в тридцати милях от злополучного рифа. Как выяснилось, «Индевр» спасло то, что большой кусок коралла, отломившийся от рифа в тот момент, когда команда стаскивала с него судно, застрял в обшивке и таким образом частично заткнул пробоину. Удача сопутствует отважным! Кук, наверное, благословил свое решение избрать для данной экспедиции крепкий барк с плоским дном, построенный в расчете на плавание в штормящем Северном море, а не быстроходный фрегат или судно другого типа тех времен. Если бы дело обстояло иначе, история Большого Барьерного рифа началась бы, по-видимому, намного позднее 1770 года.

«Индевр» ремонтировали два месяца. Возле этого места сейчас расположен городок Куктаун. Там англичане познакомились ближе с представителями австралийской фауны: кенгуру, летающими лисицами, собаками динго. Затем Куку пришлось вновь плыть к северу среди рифов. «Индевр» двигался со всеми предосторожностями, медленно и притом только днем. Он следовал за двумя шлюпками, которые непрерывно замеряли глубину. К концу сентября Кук наконец достиг оконечности полуострова Йорк и, найдя проход среди рифов в западном направлении (сейчас пролив Индевр), направился в сторону Тимора и Явы.

Великий Кук еще два раза возвращался в Тихий океан, однако никогда больше не водил свои суда в район Большого Барьерного рифа. Конец «Индевра» был печальным. Вскоре после трагической гибели Кука выносливое судно налетело на скалу. Груженный китовым жиром, «Индевр» был столь сильно поврежден, что его заслуженный остов бросили на произвол судьбы. Долгие годы обломки его гнили на побережье Род-Айленда, и там, наверное, до сих пор в иле погребены его останки.

На борту маленького австралийского суденышка каботажного плавания «Элизабет Э» раздаются оживленные голоса туристов. Вот из воды вновь выскакивает «летучая жердь» — длинная узкая рыба, которую здесь называют «длинный Том». Длина ее около метра. Она пользуется хвостовым плавником, словно пропеллером, и летает не хуже настоящих летучих рыб.

Суденышко останавливается. Начинается азартный коллективный лов рыбы. Экипаж раздает крючки, нейлоновые лески. Вскоре на борт градом сыплются рыбы. Толстая макрель и другие… Ихтиолог, конечно, мог бы дать хотя бы латинские названия этих великолепных красочных экземпляров. Съедобную рыбу отправляют в ящик со льдом, ядовитую сразу же выбрасывают за борт. Лов завершается поимкой небольшой, полутораметровой акулы. Судно берет курс на остров Грин-Айленд, названный так самим Куком.

Этот маленький остров пользуется большой славой. Его достопримечательностью является «первая в мире», как гласит реклама, подводная обсерватория. Для людей непосвященных это погруженный на краю длинного мола большой кессон со смотровыми отверстиями. Примечательно также то, что он затоплен на естественном рифе. А тропический коралловый риф — это сотни сортов и форм коралловых колоний: чаши, кусты, рифленые шары, бугорки, удивительно напоминающие человеческий мозг, а кроме того, анемоны и водоросли. Природа не поскупилась здесь на изобретательность. Прибавьте к этому тысячи рыб, больших и малых, самых замысловатых форм и окраски. И все это живет на свободе, а в аквариуме на этот раз сидит сам человек.

Огромное количество желтохвостых рыб не шевелится. Оранжевый цвет, перерезанный черной полосой, разделяет их как бы на две части. Пожалуй, их не менее тысячи в косяке. Некоторые из них презрительно косятся на приникшие к стеклам человеческие лица. И вдруг — переполох! Косяк превращается в разноцветную метель. Какая-то грозная рыбина нападает с оскаленными, как у собаки, зубами.

Огромная тридакна степенно раскрывает фиолетовую мантию, демонстрируя свое ротовое отверстие. Глядя на нее, можно поверить в случай с ныряльщиком, которому эти гигантские раковины придавили ногу. Тридакна врастает в риф вертикально, образуя зигзагообразный, почти метровой величины орнамент. Этот крупнейший в мире двустворчатый моллюск, вес которого достигает ста килограммов, образует порой несимметричные, некрасивые жемчужины. Самым известным продуктом этого рода является шестикилограммовая (!) жемчужина, принадлежащая в настоящее время некоему коллекционеру из Калифорнии.

Туристы не перестают восхищаться и приходить в восторг. Неизвестно, какие из этих созданий — животные, а какие — растения.

— Посмотри, папа, — то и дело раздаются у каждого смотрового отверстия возбужденные голоса юных туристов. Действительно, здесь есть что посмотреть. Почти в каждом иллюминаторе — свой особый микрокосм.

В одном из них желто-синяя рыбка. Ее преследует другая. Первая прячется в спасительном для нее анемоне. Любопытный симбиоз. Другие рыбы пугаются при виде этих колышущихся, сплетенных веток. В соседнем иллюминаторе виднеется рогатая рыба с большим в синюю крапинку туловищем. Она прикрывает пробирающегося боком огромного краба. Рядом чинно движется не то бабочка, не то райская птица, своего рода разорванная радуга, называемая «лев-рыбой».

Скопление такого огромного количества сравнительно редких обитателей рифа стало казаться мне подозрительным. А когда я вдобавок увидел уродливую, похожую на камень рыбу, способную отправить любого ныряльщика, наступившего на ее ядовитые шипы, месяца на три в больницу, я окончательно убедился, что подлинное население рифа было специально, на утеху туристам, дополнено. Ну что же, тем лучше!

Однако нельзя было сидеть в кессоне вечно, тем более что наверху уже ждала новая группа желающих увидеть этих рыб. На прощание я еще раз посмотрел на эффектные маневры маленького осьминога и на неуклюже на первый взгляд перебирающую лапами черепаху. После этого я стал взбираться по ступенькам верх.

Яркие лучи солнца и свежий бриз убедили меня в том, что и надводный мир не так уж плох. Изумрудное море, оттененное глубиной дна, и расщепленные ветви панданусов на берегу представляли собой, возможно, менее привлекательный, но более близкий человеку мир.

У входа в подводную обсерваторию в коралловом садике была выставлена копия старинной пушки с соответствующей надписью: в ней, разумеется, говорилось об орудии с судна «Индевр». Известие о находке этих исторических памятников в свое время обошло весь мир. В связи с приближавшимся тогда двухсотлетием со времени открытия Австралии американцы организовали экспедицию, которая сумела найти точное место катастрофы судна и через 199(!) лет извлекла четыре пушки с «Индевра». Австралийцы решили не отставать и два года спустя могли похвастаться еще более крупным успехом: они нашли в коралловых «джунглях» не только два других орудия, но также судовой якорь, который Кук приказал в свое время выбросить.

Весь этот зеленый остров можно обойти пешком за час. Огромное количество растительности полностью оправдывает название острова, однако он так мал, что туристу, решившему провести здесь несколько дней, делать нечего. Разумеется, их привлекают сюда прежде всего подводная охота на сказочных рифах, купание в сравнительно безопасных водах. Плавание с аквалангом оставляет неизгладимое впечатление. «Голубой континент» в состоянии привести в восторг любого скептика.

Маленький коралловый полип — самый выдающийся зодчий всех времен на нашей планете. Он также основной обитатель Большого Барьерного рифа. Среди всех диковинных созданий он, вне всякого сомнения, к тому же еще своеобразное и трудолюбивое существо! Все сооружения, созданные человеком, в том числе пирамиды, — всего лишь жалкие песчинки по сравнению с творениями маленького полипа.

Коралловые полипы — морские беспозвоночные животные. Они живут главным образом колониями. Полип лишен двигательных органов, он не видит, не слышит, у него нет ни сердца, ни даже малейших следов мозга. Обычный мешочек, зацепившийся одним концом за колонию подобных ему созданий. У него есть лишь крошечные усики, с помощью которых он поглощает микроскопические частицы пищи. Свой строительный материал в виде углекислой соли или окиси кальция он черпает из океанических вод. Гнезда — колонии полипов — образуют коралловые рифы. Из выделений этих крошечных животных образуются новые островки суши, западни для судов, места, где селятся птицы и морские животные. Как все происходит, еще точно неизвестно, но ведь для человека главное — это последствия подобной деятельности.

Коралловый риф, кропотливо сооружаемый миллиардами полипов, не образует, собственно говоря, суши в полном смысле этого слова. Как только новая коралловая гряда показывается на поверхности, она становится ловушкой для всех дрейфующих по океану предметов: семян, орехов, древесины, коралловых обломков и т. п. Количество плавающего по морям материала, особенно в тропиках, невероятно велико. В основном они скапливаются в устьях больших рек. В воде плавают крошечные островки, насекомые, части растений. Все это богатство, смытое где-то далеко дождем или же вырванное ураганом, путешествует, увлекаемое течениями, и оседает, постепенно создавая зачатки уже пригодного к жизни рифа.

Новый остров, несмотря на натиск моря, непрерывно, хотя и медленно (иногда на протяжении нескольких сот лет), растет. Песок превращается в землю, на ней вырастают первые кокосовые пальмы, появляются черепахи, птицы начинают откладывать яйца.