Избранные места из Священной истории Ветхого и Нового Завета с назидательными размышлениями: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Нет, кажется, горячее той любви, какую имеет наседка к своим птенцам: Иисус Христос, по словам Св. Илария, через своё воплощение сделался подобным этой птице, с которою он сравнивает Себя; ибо Он в пречистой утробе Девы Марии сделался человеком для того, что­бы животворными крылами Своего святого че­ловечества покрыть человеков, чтобы сообщить им, как птенцам Своим, Божественную тепло­ту жизни бессмертной, и чтобы, даруя им новое рождение, научить их возвышаться, подобно птицам небесным, духовным полётом к Богу. А люди, сподобившиеся столь неоценённой благодати, увы! лучше желают пресмыкаться по земле, погружаются в чувственность и отре­каются от своего высокого назначения! Какая неблагодарность к столь благому Богу! Какое гибельное ослепление!. Но да трепещут они! ибо после времени милосердия должно насту­пить время правосудия. Благость Божия пред­видит бедствия, имеющие разразиться над ви­новными и предваряет их о том с нежностью, если же они отказываются внимать приговору, грозящему им страшным наказанием, то им не на кого, кроме как на себя, будет жаловаться, когда над ними отяготеет проклятие. Разруше­ние, постигнувшее Иерусалим вследствие пред- речений Иисуса Христа, есть страшный урок, и разительное удостоверение в исполнении того, что предсказано о конце времён. Бесстыдное нечестие везде произведёт неисчислимые опу­стошения, и множество людей будет уловлено в сети, распростёртые под ногами чад Церкви. Среди столь многих соблазнов, которые силь­ны увлечь и поколебать даже избранных, - кто может сохраниться не уязвленным, и пребыть непреткновенным и твёрдым в вере? Тот, кто напечатлеет на скрижалях своего сердца сло­ва Божественнаго Наставника, и кто возложит своё упование на Бога, с уверенностью, что Го­сподь никогда не оставляет, и всего более не оставляет в час страшной борьбы, своего добро­го раба, употребляющего искренно все свои уси­лия, чтобы пребыть ему верным.

Иисус умывает ноги своим ученикам

( Map. 14. Лук.22. Иоанн. 13)

В первый день опресночный, когда закалали пасхального агнца, ученики говорят Иисусу: где хочешь есть Пасху? Мы пойдём и приготовим Тебе. И посылает двух из учеников Своих и говорит им: подите в го­род; и встретится вам человек с кувшином воды; последуйте за ним. И куда он войдёт, скажите хозяину дома того: Учитель говорит: где горница, чтобы Мне есть пасху с ученика­ми Моими? И он вам покажет горницу боль­шую, убранную, готовую; там приготовьте нам. Ученики Его пошли и пришли в город, и нашли, как сказал им, и приготовили пасху. По наступлении вечера, Он приходит с двенад­цатью учениками Своими и говорит им: очень желал Я есть с вами сию Пасху прежде Моего страдания; ибо сказываю вам, что уже не буду есть её, пока она не совершится в царствии Божием». Итак, Иисус, зная, что пришёл час Его прейти из мира сего к Отцу, торжественно показал, что воз любя Своих сущих в мире, Он возлюбил их до конца. Во время вечери, ког­да уже диавол вложил в сердце Иуде Симонову Искариоту, предать Его, Иисус зная, что Отец всё отдал в руки Его, и что Он от Бога изшел и к Богу отходит, встал с вечери, снял с Себя верхнюю одежду и, взяв полотенце, препоят сался. Потом влил воду в умывальницу и на­чал умывать ноги ученикам, и отирать поло­тенцем, которым был препоясан. Подходит к Симону Петру: и сей говорит Ему: Господи! Тебе ли умывать мои ноги? Иисус сказал ему в ответ: что Я делаю, теперь ты не знаешь того, а уразумеешь после. Пётр говорит Ему: не умо­ешь ног моих во веки. Иисус ответствовал ему: ежели не умою тебя, не будешь иметь части со Мною. Симон Пётр говорит Ему: Господи! Не только ноги мои, но и руки, и голову. Иисус го­ворит ему: омытому нужно только ноги омыть, потому что чист весь; и вы чисты, но не все. Ибо знал Он предателя Своего; для того и сказал, не все вы чисты, Когда же умыл им ноги и на­дел одежду Свою; то возлегши, опять сказал им: знаете ли, что Я сделал вам? Вы называете Меня учителем и Господом, - и правильно го­ворите; ибо Я точно то. Итак, если Я, Господь и Учитель, умыл ноги вам; то и вы должны умывать ноги друг другу. Ибо Я дал вам при­мер, чтобы и вы делали тоже, что Я сделал вам. Истинно, истинно говорю вам: раб не больше Господина своего, и посланник не больше По­славшего его. Если вы знаете сие; блаженны вы, когда то исполняете».

НАЗИДАТЕЛЬНЫЕ РАЗМЫШЛЕНИЯ

От самой минуты Своего воплощения до смерти, Сын Божий для нашего спасения, имел главной целью уврачевать тот порок, ко­торый, кажется, служит в человеке корнем всех других— это гордость. Он ещё прежде дал разу­меть, что сердце Его есть пламенеющее горнило, заключающее в себе огнь Божественной любви, который возжечь на земле пришёл Он; но пре­жде всего Он возвестил, чтобы мы научились от Него, то есть из Его слов и примеров, что Он кроток и смирен сердцем, и не только во внеш­них Своих отношениях, но и в самой глубине Своей души, во всей искренности Своего серд­ца. (Матф.ХГ, 29) Он смирен, - и потому по­винуется всем предписаниям закона. Он готов дать человеку самый дивный залог Своей любви в установлении Святаго Причащения, таинства равно превышающего и наши понятия, и наши надежды, в котором могущество и благость Бо­жия обнаруживаются с таким величием, что не­возможно не признать здесь удивительного дела Существа Бесконечного. Но этому чуду силы должно было предшествовать чудо уничижения для научения Апостолов и назидания Церкви в последующие века: Он себе истощил, говорит Апостол Павел, зрак раба приим (Филипп. II, 7).

Сын Божий, провидя несправедливое чув­ство тех, кои самоуничижение считают для себя бесславием, вознамерился заранее низложить его, предупредить о сем Своих учеников и убе­дить их, что тщеславие есть свойство мел­ких душ, а смирение - доблесть душ великих и благородных. Итак, зная сердце человеческое, естественно склонное к гордости, суетной сла­ве, неуместному самолюбию, Иисус смиряется до умовения ног Апостолам и старается побу­дить их к подражанию Своему примеру. Если Я, Кого вы признаёте своим Господом и Учите­лем, Коим Я и действительно есмь; если Я, при всём Своём величии, не почёл недостойным уни­чижить Себя до умовения ваших ног, — то неу­жели может быть для вас постыдным и непри­личным подражать Мне? Я вам объяснил, и вы должны это помнить, что ученик не выше учи­теля, и что самая высшая степень, к которой он может стремиться, - это быть подобным Учите­лю. Самоуничижение с вашей стороны не будет велико, если вы старательно обратите внимание на то - кто вы; но оно доставит вам славу, если вы, вспоминая, Кто был Я, будете исполнять то, что делал Я. Итак, будем смирять себя, и вместе будем знать, что мы никогда не смиримся в той мере, как уничижил Себя Иисус Христос; ибо этот нищий, которому мы оказываем дела мило­сердия, этот нищий, который просит у нас ми­лостыни, - нищий пред которым мы смиряемся, есть не иной кто, как Сам Иисус Христос; Вся­кое дело милосердия, говорит Он, которое «вы сделали одному из сих братьев Моих меньших, вы Мне сделали» (Мф.23, 40).

Отцы Церкви в умовении ног видят образ внутреннего очищения, необходимого для до- стбйного приступления к Священной Трапе- зё... Увы! Пока мы в мире, невозможно не па­дать в некоторые, хотя малые прегрешения, которые омрачают красоту нашей души: итак, должно употреблять все усилия, чтобы посред­ством искреннего покаяния получить проще­ние даже в этих простительных грехах, пре­жде, нежели примем внутрь себя Бога, Кото­рый есть самая святость.

Вечеря Господа нашего

(Матф. XXVI, 26 и след. Марк. XIV, 22и след.

Лук. XXII, 19 и след. Иоанн. XIII, 16 и след.)

Наступил торжественный час, когда Иисус rffifХристос, установляя достопокланяемое та­инство Своего тела и Своей крови, благоволил наконец заменить древние жертвы тою жерт­вою, которая долженствовала в своем единстве заступить место всех их, а по своему превосход­ству, бесконечно превышать их своим достоин­ством и силою. «И когда они ели, Иисус, взяв хлеб и воздав хвалу, благословил его, преломил и дал ученикам Своим, говоря: Примите, иди­те: сие есть тело Моё, которое за вас предаётся, сие творите в Моё воспоминание. Он взял также и чашу после вечери, и воздав хвалу, подал им, говоря: пейте из неё все; ибо сия есть кровь Моя, нового завета, за многих изливаемая, во остав­ление грехов... Впрочем, вот рука предающего Меня, со Мною за столом.»

Иисус, Который хотел научить Свою Цер­ковь, что тайный грешник не должен быть От­лучаем от общественного причащения таинств, чувствовал в Самом Себе естественный ужас того преступления, плачевные последствия которого Он уже решился испытать на Самом Себе. «Он возмутился духом и сказал: истин­но, истинно говорю вам: один из вас предаст Меня. При сих словах ученики озирались друг на друга, недоумевая, о ком Он говорит, и по­гружённые в глубокую печаль, начали гово­рить Ему один за другим: не я ли, Господи? Но Он сказал в ответ: один их двенадцати, обмак­нувший со Мною в блюдо руку, сей Меня пре­даст. Впрочем, Сын человеческий отходит, как писано о Нём: но горе тому человеку, которым Сын человеческий предаётся; лучше бы не ро­диться тому человеку! При сем Иуда, предатель Его, вероятно опасаясь, чтоб его молчание не навлекло на него подозрения, спросил, подоб­но другим: Равви! Не я ли? Иисус говорит ему: ты сказал.» Ученики не поняли ответа Госпо­да, и всё ещё беспокойные, начали спрашивать друг друга, кто бы такой был между ними, ко­торый решится на такое дело? Один из них, ко­торого любил Иисус, возлежал у груди Иисуса. Ему Симон Пётр сделал знак, чтобы спросил, кто это, о ком говорит? Возлюбленный ученик, припадши к груди Иисусовой, сказал: Господи! Кто это? Иисус ответствует: тот кому Я обмак­нув кусок подам. И обмакнув кусок, подал Иуде Симонову Искариоту. После того как Иуда взял кусок хлеба, который подал ему Иисус, вошел в него сатана. Тогда Иисус сказал ему: что дела­ешь, делай скорее. Иуда понял это, но из возле­гавших никто не понял, к чему Он это сказал ему. А как у Иуды был ящик; то некоторые ду­мали, что Иисус говорил ему: купи, что нужно к празднику, или, чтобы он дал что-нибудь ни­щим. Итак, Иуда тотчас вышел; а была ночь.

НАЗИДАТЕЛЬНЫЕ РАЗМЫШЛЕНИЯ

Чудное таинство! Бог принеся Себя в жерт­ву за Своих тварей, освящает на все времена силу Своего высочайшего жертвоприношения установлением вечного священства, и в до- стопокланяемом таинстве соделывается пи­щею, залогом, печатию бессмертия!. «Боже­ственное Провидение, - говорит Франциск де Саль, - зная, что сие священное таинство Ев­харистии не может быть постигнуто нашими слабыми умами, благоволило дать множество доказательств сей истины как в Ветхом, так и в Новом Завете. Бог так обильно просветил

Пророков и даровал им столь высокое разуме­ние сего таинства, что нельзя не удивляться тому, что некоторые из них писали о нём; они говорили о нём так ясно, что почти невольно изумляешься, читая об этом и видя, как Бог дал Себя нам, чтобы до скончания мира пре­бывать с нами в наших храмах. Поистине, нам надлежало бы тысячу раз в день воздавать поклонение сему Божественному таинству, в благодарность за ту любовь, с какою в нем Господь пребывает с нами; и это было бы вели­ким утешением для нашей веры».

Поелику сущность сего жертвоприношения состоит в том, что предлагаемые и освящен­ные дары прелагаются в Тело и Кровь Господа Иисуса; то в оном представляется внутренним очам нашим таинственная смерть Иисуса Хри­ста, и вместе с сим даётся знать, что как на Гол­гофе кровь Господа отделилась от Его тела, так и в св. Литургии, словами освящения хлеб пре­существляется в тело Его и вино в кровь Его. Сия Жертва не может уже ныне быть крова­вою; ибо Спаситель, Своим воскресением, со- делался прославленным и бессмертным. Его естественная смерть должна была продолжать­ся только несколько часов, но после неё долж­на была совершиться Его таинственная смерть, ежедневно представляемая раздроблением ви­дов Его тела и крови, Иисус Христос неодно­кратно пролил Свою кровь, сию преизобилую- щую цену искупления; но нужно ещё, чтобы сия драгоценность была усвояема верующими. Крестные страдания Его, так сказать, собрали и приготовили это сокровище; св. Литургия разделяет его. Иисус Христос на кресте умер во­обще за всех людей; на св. престоле Он является умершим в особенности за каждого из нас.

Какое таинственное стечение чудес! В жерт­воприношении, которое совершается на св. пре­столе, Иисус Христос соединяет вместе и со­стояние Своей славы, и состояние Своей смер­ти: состояние Своей славы, чтобы заменить им уничижение Голгофское; состояние Своей смерти, чтобы всякому верующему усвоить пло­ды оной. Хотя Он и является здесь в состоянии смерти, однако же, пребывает бесстрастен. Его слава ослепила бы нас, Его смерть устраши­ла бы; нужно взаимное умерение той и другой: на св. престоле Он является в одно и тоже время и таким, каким пребывает на небе, и вместе, ка­ким был на кресте; здесь Он присутствует как на небе, но без видимого блеска славы, и как на кресте, но без страданий; на небе Он как Пер­восвященник, на кресте, как жертва; а на св. престоле Он то и другое.

Сколько тяжких мыслей, какой глубокий ужас внушает нам вероломство Иуды! Но тот, кто осмеливается недостойно причащаться, воз­обновляет это безмерное преступление. И не смотря на то, Господь щадит его. Почему же Бог так долготерпелив? - Потому, что Он вечен, от­вечает Блаж Августин.

Се человек! Распни его!

(Ев. Иоанн, гл. 19)

Божественный Спаситель подвергнут был жесточайшему бичеванию и бесчеловечно­му окровавлению. Пилат, думая, что Иудеи удо­вольствовались уже такими истязаниями и по­руганиями, вышел к ним снова и сказал: вот я вывожу Его к вам, дабы вы знали, что я не на­хожу в Нём никакой вины. Тогда вышел Иисус в терновом венце и багрянице, и Пилат сказал им: вот человек! Когда же увидели Его перво­священники и служители, то закричали: расп­ни, распни Его! Пилат говорит им: возьмите Его вы и распните; ибо я снова свидетельствую, что не нахожу в Нём никакой вины. Иудеи отвечали ему: мы закон имеем, и по закону нашему должен Он умереть, потому что Он сделал Себя Сыном Божиим. Пилат, услышав сие слово, больше ис­пугался. И опять вошёл в Преторию и сказал Иисусу: откуда Ты? Но Иисус не дал ему ответа. Пилат говорил Ему: мне ли не отвечаешь? Разве Ты не знаешь, что я имею власть распять Тебя и власть имею отпустить Тебя? Иисус ответство­вал: ты не имел бы надо Мною никакой власти, если бы не было дано тебе свыше; посему, более греха на том, кто предал Меня тебе. С сего вре­мени Пилат искал отпустить Его. Иудеи же кри­чали: если отпустишь Его, то ты не друг Кесарю. Всякий, называющий себя Царём, противник Кесарю. Пилат, услышав сие слово, вывел Ии­суса и сел на судилище, на месте, называемом Лифостротон, по Еврейски Гаввафа. Тогда была пятница пред Пасхою, час шестый: и Пилат го­ворит Иудеям: вот Царь ваш! Но они закричали: казни, казни, распни Его! Пилат говорит им: Царя ли вашего распять? Ответствовали перво­священники: нет у нас царя, кроме Кесаря. Тог­да, наконец, предал Его им на распятие, и взяли Иисуса, и повели.

НАЗИДАТЕЛЬНЫЕ РАЗМЫШЛЕНИЯ

Поймёт ли кто когда-нибудь тайну, заклю­чающуюся в сих простых словах Пилата: вот человек! Поистине, вот ужасное состояние, до какого грех довёл не только Сына Божия, Который сделавшись Испоручником человече­ства пред Богом Отцем Своим, должен был, - невинная Жертва, омыть грехи мира Своею кровью: но таково же плачевное состояние и самого человека, через грехопадение, ниспад- шего из того высокого чина, на который вознёс его Бог, поставив его царём творения и предна­значив его для блаженной и бессмертной жизни. Между тем, среди самого уничижения Спаси­тель постоянно сохраняет характер Своего не- гиблющего Царственного достоинства, которо­го символы и знаки являются раздранными во­круг Него, по-видимому, только для того, чтобы среди бесславия была возвращена Ему та слава, которую, к несчастью, утратил человек через гордость: «Благо мне яко смирил мя еси (Псал. CXVIII, 71)!» Так первая добродетель, кото­рой должен подражать ученик Иисуса Христа, взирая на своего Божественного Учителя, есть смирение, глубоко укоренённое в сердце, и от­туда распространяющее благотворное влияние на все способности души и тела. Сердце смирен­ное ужасается греха и с терпением переносит всё, чтобы только избегнуть его или загладить. Сердце смиренное отвергается самого себя; бо­ится более похвалы, чем презрения и при всех обстоятельствах мыслит только о том, чтобы воздавать славу Богу.

Многие удивляются молчанию, которое со­храняет Иисус пред Своими судьями, ибо мол­чание иногда принимается за согласие и, по- видимому, тогда, когда мы ничего не отвечаем на предлагаемые нам вопросы, мы подтверж­даем сим самым то, в чём нас обвиняют: посему Спаситель не подтверждает ли Своим молча­нием справедливости тех обвинений, которые взводят на Него враги Его? Совершенно нет: напротив, самым молчанием Своим Он опро­вергает уже обвинение. Тот имеет причину мол­чать, кто не имеет нужды защищаться. Пусть те, которые опасаются неудачи в своем деле, ду­мают о средствах защиты, и спешат говорить; что до Иисуса Христа, Он победоносен и тогда, когда Его осуждают, Он торжествует и тогда, когда произносят над Ним последний приговор. Сам Пилат должен сказать: я не повинен в кро­ви Праведника сего (Матф.ХХУП, 24). Таким образом, самое лучшее и правое дело есть то, которого не защищают, и которое, между тем, непоколебимо. Не то вполне правое дело, ко­торое поддерживается словами, но то, которое поддерживает сама истина. Правда не должна защищаться таким же образом, каким обыкно­венно защищается неправда.

Пилат выказывает при сем случае свою власть: а не подумает об обязанностях, кото­рые власть на него налагает? Великое несчастие иметь, подобно Пилату, власть в своих руках, и не иметь достаточно твердости, чтобы проти­востать зверским требованиям злых людей, за­мышляющих утеснение невинности. Лицепри­ятие или недостаток твёрдости доводит до вели­ких несправедливостей: а когда учинена вели­кая несправедливость, как поправить её?

Как? Ты называя Иисуса Праведником, - и ты же предаёшь Его неистовству народа? Не исторгаешь Его из жестоких рук его? Неспо­собный к чувствованиям благородным, мало­душный правитель допущает себе увлечься и, наконец, уступает ожесточённым воплям народа: да будет распят! А народ не смерти Его только требует, но хочет, чтобы Он умер позорною смертию - крестною! «Страшитесь Христиане, чтобы эта вина не обратилась на вас самих, — увещевает Св. Златоуст, - и если вы понимаете важность её, то вам нельзя этим не тронуться. Совесть не по нашей воле председя- щая в нас подобно судии, внутренно говорит каждому из нас: на что ты решишься? Вот твоё удовольствие с одной, твой Бог с другой сторо­ны: за кого из двух станешь ты, когда удержать то и другое вместе невозможно? Надобно тебе лишиться или твоего удовольствия, или твое­го Бога: и это предлежит решить тебе самому.

Страсть, сделавшаяся обладательницею нашего сердца, при чрезмерной нашей склонности к не- верностям, внушает нам такое решение: я хочу удовольствия». Но как же ты поступишь с тво­им Богом? (тайно вопрошает совесть: и могу ли я умолчать о Нём, когда мне не возможно не за­щищать права Его, вопреки твоим желаниям? «Мне нет до Него нужды (бесстыдно отвечает страсть); я хочу удовольствия, я уже решил­ся. - Но знаешь ли ты (вопиет совесть посред­ством своих угрызений), что, позволяя себе удо­вольствие, ты вновь распинаешь Сына Божия в себе самом? «Нет нужды, пусть Он будет рас­пят, только бы я был удовлетворён». Но какое же зло сделал Он, и за что ты так Его предаёшь? Моё удовольствие - вот моё право, а поели­ку Бог есть враг моего удовольствия, то я по­вторяю: да будет распят.» Вот печальное по­ложение грешника, попускающего врагам его спасения нечувствительно занять место в душе его. Если бы в начале борьбы с ними, он возъ- имел более решимости, то он стал бы выше их, и первая победа над ними повела бы его к мно­жеству других побед и утвердила бы успехи его в дальнейшей борьбе.

Иисус, несущий крест свой

(Лук. гл. 23)