— Думаю, теперь другого выхода не остается, — сказал я. — Я и сам собирался звонить в полицию. Я у Мими. Он был здесь десять минут назад. Мы только что с ним разминулись.
— Что он там делал?
— Я как раз собираюсь попытаться это выяснить.
— Ты серьезно хотел звонить в полицию?
— Конечно.
— Тогда, может, ты так и сделаешь, а я сейчас приеду?
— Договорились. До скорого.
Я позвонил Гилду.
— После вашего ухода появились кое-какие новости, — сказал он. — Вам удобно будет обсуждать их там, где вы сейчас находитесь?
— Я у миссис Йоргенсен. Мне пришлось доставить парнишку домой. Ваш рыжий здоровяк так зашиб его, что у Гилберта где-то внутри открылось кровотечение.
— Я убью эту гориллу! — прорычал Гилд. — Тогда нам лучше сейчас не говорить.
— У меня тоже есть кое-какие новости. По словам миссис Йоргенсен, Уайнант был здесь сегодня почти в течение часа и ушел всего за несколько минут до того, как приехал я.
Несколько секунд он молчал, а затем сказал:
— Ничего не предпринимайте. Я сейчас же приеду.
Когда я искал номер телефона Куиннов, в гостиную вошла Мими.
— Ты думаешь, у Гилберта серьезные ушибы? — спросила она.
— Не знаю, но лучше немедленно вызвать врача. — Я подвинул к ней телефон. Когда она, позвонив, положила трубку на место, я сказал: — Я сообщил полиции, что Уайнант был здесь.
Она кивнула.
— Потому я тебе и звонила, чтобы спросить, следует им сообщать или нет.
— Я также звонил Маколэю. Он скоро приедет.
— Он не имеет права отнимать их у меня! — возмущенно сказала она. — Клайд передал мне их добровольно — они принадлежат мне.
— Что принадлежит тебе?
— Эти облигации, эти деньги.
— Какие облигации? Какие деньги?
Она подошла к столу и выдвинула ящик.
— Видишь?
В ящике лежали три пачки, перехваченных широкими резинками облигаций, поверх которых лежал розовый чек на десять тысяч долларов компании «Парк Эвенью Траст», выписанный на имя Мими Йоргенсен, подписанный Клайдом Милером Уайнантом и датированный третьим января тысяча девятьсот тридцать третьего года.
— Датирован пятью днями раньше действительного срока, — сказал я. — Что за чушь?
— Он сказал, что сейчас на его счету не наберется такой суммы, и он, вероятно, не сможет в течение еще двух-трех дней сделать новый вклад.
— По этому поводу разразится настоящая буря, — предупредил я ее. — Надеюсь, ты к ней готова.