— А что с ней случилось?
— Истерика, — сказал я ему. — Они вчера поссорились с дочерью, и Мими сорвалась.
— Поссорились на почве чего?
— Кто их знает — обычная ссора между женщинами из-за сущих пустяков.
— Хм-м-м, — протянул Гилд и почесал подбородок.
— Флинт сказал правду о том, что у тебя не было возможности отыскать тот документ? — спросил я у Гилберта.
— Да. Я не успел даже дверь закрыть, как он на меня набросился.
— Гениальные детективы со мной работают, — проворчал Гилд. — А он не кричал: «Ату его!», когда на тебя бросился? Ну да ладно. Что ж, сынок, я могу сделать две вещи, и на которой из них остановлюсь, зависит только от тебя. Я могу задержать тебя на некоторое время, а могу и отпустить в обмен на обещание, что, если отец с тобой свяжется, ты тут же дашь мне знать, и расскажешь, о чем он будет с тобой говорить и где назначит встречу.
Я заговорил прежде, чем Гилберт успел открыть рот:
— Вы не можете этого от него требовать, Гилд. Речь ведь идет о его родном отце.
— Не могу, вот как? — Нахмурившись, он посмотрел на меня. — А разве это не в интересах его отца, если он действительно невиновен?
Я ничего не ответил.
Постепенно лицо Гилда просветлело.
— Ну ладно, сынок, тогда, предположим, я возьму с тебя слово. Если твой отец или кто-нибудь еще попросит тебя что-либо сделать, ты скажешь им, что не можешь, поскольку дал мне честное слово?
— Вот это звучит разумно, — сказал я.
— Да, сэр, даю вам слово, — ответил Гилберт.
Гилд сделал широкий жест рукой.
— О'кей. Ну, тогда беги.
Мальчик встал и сказал:
— Большое вам спасибо, сэр. — Он повернулся ко мне. — Вы не собираетесь сегодня…
— Подожди меня на улице, — сказал я, — если не спешишь.
— Я подожду. До свидания, лейтенант Гилд, и еще раз спасибо. — Гилберт вышел.
Гилд схватил телефонную трубку и приказал немедленно найти книгу «Хорошие манеры» и принести ее к нему вместе со всем содержимым. Сделав это, он заложил руки за голову и принялся покачиваться на стуле.
— Итак?
— Кто его знает, — сказал я.
— Послушайте, неужели вы до сих пор полагаете, что это сделал не Уайнант?
— Какая разница, что я там полагаю? Вместе с показаниями Мими у вас против него много улик.
— Разница довольно большая, — заверил он меня. — Мне бы очень хотелось знать, что вы думаете и почему вы так думаете.
— Моя жена считает, что он кого-то покрывает.
— Вот как? Хм-м-м. Я никогда не относился к числу тех, кто приуменьшает значение женской интуиции, а миссис Чарльз, если вы позволите мне так выразиться, чрезвычайно умная женщина. А кого, по ее мнению, Уайнант покрывает?