Дороти встала и сказала мне:
— Спокойной ночи. Простите, что я такая глупая. — Она вышла вслед за Норой.
Вернувшись, Нора уселась рядом со мной на пол.
— Наша Дороти все никак не наплачется, — сказала она. — Я согласна, что в данный момент жизнь для нее не очень приятна, и все же… — Нора зевнула. — Что за страшную тайну она тебе открыла?
Я рассказал ей о том, что сообщила мне Дороти.
— Похоже, это просто очередная басня.
— Почему?
— А почему нет? Пока они кормили нас только баснями.
Нора опять зевнула.
— Может быть, такое объяснение вполне удовлетворит сыщика, но для меня оно звучит недостаточно убедительно. Слушай, а почему бы нам не составить список всех подозреваемых, всех мотивов и зацепок, а потом их не проверить…
— Вот ты этим и займись. Я иду спать. А что такое «зацепка», мамочка?
— Это, например, когда Гилберт на цыпочках подходит к телефону в гостиной, где я в одиночестве лежу на диване, и думая, что я сплю, говорит телефонистке, чтобы она нас ни с кем до утра не соединяла.
— Так-так.
— Или, — сказала Нора, — это когда Дороти вдруг обнаруживает, что ключ от квартиры тетушки Элис все время был при ней.
— Так-так.
— Или когда Стадси вдруг начинает пихать Морелли ногой под столом после того, как Морелли совсем уж было собрался рассказать тебе о вечно пьяном двоюродном брате этого… как там его?.. Дика О'Брайена, которого знавала Джулия Вулф.
Я поднялся и поставил наши чашки на стол.
— Не понимаю, как здравомыслящий сыщик, не будучи женатым на тебе, может надеяться, что у него хоть что-нибудь получится в работе, однако, на сей раз ты все же перегибаешь палку. По-моему, совсем не стоит ломать голову над тем, почему Стадси пихал Морелли. Меня куда больше занимает вопрос, зачем они так отделали Спэрроу: затем ли, чтобы не дать ему меня изувечить или же затем, чтобы не дать ему кое-что мне рассказать? Я хочу спать.
XXVI
Нора растолкала меня в четверть одиннадцатого.
— Подойди к телефону, — сказала она. — Звонит Маколэй и говорит, что это важно.
Я вошел в спальню — в эту ночь я спал в гостиной — и подошел к телефону. Дороти крепко спала.
— Алло, — тихо проговорил я в трубку.
— Еще слишком рано для того, чтобы пообедать вместе, — сказал Маколэй, — но мне необходимо немедленно тебя увидеть. Я могу сейчас подъехать?
— Конечно. Приезжай, и мы позавтракаем вместе.
— Я уже завтракал. Ты завтракай один, а я буду минут через пятнадцать.
— Хорошо.
Дороти чуть приоткрыла глаза и сонным голосом пробормотала:
— Должно быть, уже поздно. — Она повернулась на другой бок и опять погрузилась в забытье.
Я ополоснул холодной водой лицо и руки, почистил зубы, причесался и вернулся в гостиную.