— Послушай, Дороти, — сказал я, — ты либо знаешь что-нибудь, о чем боялась рассказать в присутствии Мими и Гилберта, либо не знаешь. Если знаешь — выкладывай. Я сам спрошу тебя, если что-нибудь в твоем рассказе сочту непонятным.
Она теребила на своей юбке складку, угрюмо на нее уставившись, однако, когда подняла взгляд, глаза ее возбужденно сияли. Громким шепотом, который трудно было бы не услышать, даже в самом дальнем углу комнаты, она произнесла:
— Все это время Гил виделся с нашим отцом. Он встречался с ним и сегодня, и отец сказал ему, кто убил мисс Вулф.
— Кто?
Она покачала головой.
— Он мне не сказал. Он рассказал только это.
— И об этом ты боялась сообщить мне в присутствии Гилберта и Мими?
— Да. Вы бы поняли, если бы позволили мне рассказать…
— …о том, что случилось с тобой в раннем детстве. Нет, не позволю. Оставим это. Что еще он тебе сказал?
— Ничего.
— И о Нанхейме ничего?
— Нет, ничего.
— Где твой отец?
— Гил мне не сказал.
— Когда он с ним встречался?
— Он не сказал. Пожалуйста, не сердитесь, Ник. Я сообщила вам все, о чем он мне говорил.
— Что-то уж больно много он тебе наговорил, — проворчал я. — Когда вы с ним об этом беседовали?
— Сегодня вечером. Он как раз говорил об этом, когда вы вошли в мою комнату, и честное слово, больше ничего мне не сказал.
— Было бы здорово, — произнеся, — если бы кто-нибудь из вас однажды ясно и определенно о чем-нибудь высказался — не так важно, о чем.
Вошла Нора и принесла кофе.
— Чем ты теперь обеспокоен, сынок? — спросила она.
— Всякими разностями, — сказал я, — загадками, враньем; а ведь я уже слишком стар, чтобы находить во всем этом удовольствие. Давай уедем в Сан-Франциско.
— Еще до Нового года?
— Завтра. Или сегодня.
— С удовольствием. — Она протянула мне чашку. — Если хочешь, мы можем полететь самолетом и тогда будем там накануне Нового года.
Дрожащим голосом Дороти произнесла:
— Я не лгала вам, Ник. Я рассказала вам все, что… Пожалуйста, ну пожалуйста, не сердитесь на меня. Мне так… — Она перестала говорить и зарыдала.
Я погладил Асту по голове и застонал.
Нора сказала:
— Мы все вымотались и потому нервничаем. Давайте отправим собаку на ночь вниз, уляжемся и поговорим после того как отдохнем. Идем, Дороти, я принесу тебе кофе в спальню и дам ночную рубашку.