Мими вздохнула.
— Я устала от полицейских, — сказала она. — Помнишь этот рассказ?
— Да.
Вошел Гилберт.
— Они и правда думают, будто это сделал Крис?
— Нет, — сказал я.
— А кого они подозревают?
— Я мог ответить на этот вопрос вчера. Сегодня уже не могу.
— Но это же смешно, — запротестовала Мими. — Они прекрасно знают, и ты прекрасно знаешь, что ее убил Клайд. — Когда я ничего не ответил, она повторила еще более резким голосом: — Ты прекрасно знаешь, что ее убил Клайд.
— Он не убивал, — сказал я.
В глазах Мими засветились торжествующие огоньки.
— Теперь понятно: ты все же работаешь на него, да? Мое «нет» отскочило от нее, как от стенки горох.
Вопрос Гилберта прозвучал не так, словно он собирался вступить в дискуссию, а так, будто он просто хотел знать ответ:
— А почему он не мог убить?
— Он мог, но не убивал. Иначе разве стал бы он писать эти письма, наводящие подозрение на Мими — единственного человека, который помогал Клайду тем, что скрывал главную улику, свидетельствующую против него самого?
— Но, может, он не знал об этом. Может, он думал, будто полиция просто сообщает в газеты не все, что ей известно. Они ведь часто так поступают, верно? Или, быть может, отец хотел скомпрометировать мать, чтобы полиция не поверила ей, если…
— Вот именно, — сказала Мими. — Именно этого он и хотел, Ник.
Я сказал Гилберту:
— Ведь ты не думаешь, будто Джулию убил Уайнант.
— Нет, я не думаю, будто это сделал он, однако, меня интересует, почему вы так не думаете… понимаете… ваш метод.
— А меня интересует твой.
Он слегка покраснел, в улыбке его сквозило некоторое смущение.
— О, но я… Дело тут в другом…
— Он знает, кто убил Джулию, — стоя в дверях, проговорила Дороти. Она все еще была одета. Девушка пристально смотрела на меня, словно боялась взглянуть на кого-либо из остальных. Лицо ее побледнело, а тонкий свой стан она держала неестественно прямо.
Нора открыла глаза, приподнялась, опершись локтем о диван, и сонным голосом спросила:
— Что?
Никто ей не ответил. Мими сказала:
— Ну же, Дорри, давай не будем устраивать здесь идиотских драматических представлений.
Дороти произнесла:
— Можешь побить меня после того, как они уйдут. Уверена, ты так и сделаешь. — Она сказала это, не отрывая взгляда от моего лица.