Мирабо: Несвершившаяся судьба : читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Дело в том, сударь, что слово «произвол» слишком странно.

— Позвольте вам заметить, что это одно из самых распространенных слов в стране. У подножия трона не может быть обычаев, противоречащих законам.

После этой выходки оставалась одна надежда — король. Мирабо обратился к нему в письме, которое монарх, возможно, так и не прочитал, и которое заканчивалось такой волнующей фразой:

История вскоре даст положительный ответ на это обращение. И если на тот момент Мирабо ничего не добился для себя самого, он получил значительное моральное удовлетворение: его трактат «О тайных приказах и королевских тюрьмах» встретил такой громкий отклик у публики, что в начале 1784 года Людовик XVI вынужден был издать приказ о закрытии Венсенского замка.

Глава третья

ЕВРОПА И ГОСПОЖА ДЕ НЕРА (1784–1787)

Мирабо упорствовал, настаивал на продолжении своей кассации, при этом ежедневно сражаясь с нищетой. Друг людей покинул сына в борьбе, которая сулила еще убыток в 20 тысяч ливров — судебные издержки по процессу в Эксе. Неся на себе гражданскую ответственность, поскольку его сын был признан недееспособным, маркиз де Мирабо вовсе не торопился платить. Он отказывал во вспомоществовании Оноре Габриэлю, и тот был бы обречен нищенствовать, если бы не прибегал к случайным средствам, самыми пристойными из которых были долги и заклады.

Кров и стол ему обеспечил Витри, оказавшийся весьма щедрым, хоть и сам сидел без денег. Кроме того, после стольких лет, прожитых в изоляции, соблазны парижской жизни были сильны как никогда.

На Мирабо свалились обуза. В 1781 году, только что выйдя из Венсенского замка, он заказал свой бюст[25] довольно известному тогда скульптору, Люка де Монтиньи. У художника была очаровательная жена, отнюдь не недотрога; соблазнить ее не составило труда. Пока Софи де Монье сохла в Жьене, Мирабо обрюхатил госпожу де Монтиньи.

У мужа возникли серьезные сомнения относительно своего отцовства; в начале 1784 года он решил отказаться от ребенка и передал его Мирабо. Это было крайне некстати: финансовые затруднения в связи с кассационным процессом, не говоря уж о новых любовных похождениях.

Оноре Габриэль пользовался тогда благосклонностью одной известной актрисы, госпожи де Сент-Юберти, будущей графини дʼАнтрег, которой предстояло сыграть таинственную роль, так же как и ее супругу, главному тайному агенту принцев-эмигрантов, и погибнуть вместе с ним в 1812 году от руки убийцы. Мирабо познакомился с этой пользовавшейся популярностью женщиной через посредство нового друга, с которым был неразлучен, — моралиста Себастьен Рока Николя Шамфора. Тот был внебрачным ребенком, испытавшим в юности много горя и унижений. Он рано пробился в свет, благодаря литературным талантам, открывшим ему доступ в салоны; благодаря блестящему уму и острым замечаниям он снискал внимание, что принесло ему пенсионы. Он принадлежал к тому дерзкому племени, которое кормится своими выпадами против великих. Его видели даже при дворе — он умел подать себя. Он говорил Марии-Антуанетте: «В Версале я принужден узнавать множество вещей от людей, которые понятия о них не имеют».

При первой же встрече Мирабо и Шамфор оценили и признали друг друга; они оба были из породы угнетенных и правозащитников. «Это был кремень, которого не хватало моему ружью», — заявил Мирабо.

Шамфор, любивший приключения, ввел своего друга в блестящий свет, в котором вращался: он был секретарем по особым поручениям принца Конде и постоянным гостем графа де Водрейля, титулованного любовника герцогини де Полиньяк.

В этом развращенном обществе Мирабо почувствовал себя как дома и воспользовался открывшимися выгодами; разумнее всего отодвинуть галантные приключения на второй план. Шамфор-сводник несопоставим с Шамфором-литератором. Именно подражая его острому перу, Мирабо-оратор стал Мирабо-писателем. Шамфор отвел товарища к Бенджамину Франклину; американский политик заказал гостю памфлет и доверил ему свои записи.

Формой этого произведения — первого, которое Мирабо подписал своим именем, — он во многом был обязан Шамфору. Брошюра должна была принизить орден Цинцинната, основанный Вашингтоном. Автор сильно с ней намучился, однако ожесточенно над ней работал, ожидая некоторого вознаграждения.

Мирабо даже не удавалось перехватить денег на карманные расходы; он подал в суд на отца, требуя у него алиментов. Эта процедура сделала окончательным разрыв, наметившийся после кассационного процесса.

Без малейших угрызений совести Мирабо обратился к матери. Он лишь воспользовался вновь обретенной свободой.

Чтобы показать, что более не желает видеть своего сына, Друг людей вернул Мироменилю тайный указ от 1780 года, предававший Оноре Габриэля его власти. Поскольку Бальи, сидевший без денег, отказался предоставить ему новый аванс, маркиза де Мирабо оставалась последней родственницей, к кому еще можно было обратиться. Старушка все еще воевала с кредиторами, и Мирабо предложил ей взять кредит под залог лимузенских земель.

Пока суд да дело, Мирабо, брошенный Сент-Юберти, ринулся в новое приключение. В начале 1784 года он получил письмо от дальней родственницы, маркизы де Сент-Оран. Когда-то он прятался несколько дней в ее замке Бальм в Дофине, скрываясь от полиции вместе с Луизой де Кабри.

Госпожа де Сент-Оран была красива и еще молода; она привольно жила себе в деревне. У возбужденного Мирабо разыгралось воображение, он стал посылать любовные письма и наконец, увлекшись собственной игрой, уехал из Парижа в Дофине.

Дама не была жестока к нему. К несчастью, маркиз де Сент-Оран оказался так же ревнив, как и покойный господин де Монье. После месяца в гостях случилась драма; Мирабо и госпожа де Сент-Оран решили продолжить свой роман в Париже.

Боясь остаться без денег, Мирабо уехал вперед, чтобы осуществить план займа, о котором он договорился с матерью, и вот под залог лимузенских поместий ростовщики одолжили 21 тысячу ливров в обмен на расписку, свидетельствующую о займе 30 тысяч. Мирабо взял из них 19 тысяч, щедро оставив остальные две маркизе де Мирабо. Та, уязвленная, сначала поссорилась с сыном, а потом заключила союз с господином де Сент-Ораном, громко заявлявшим о своем несчастье.

Получив в свое распоряжение значительную сумму, Мирабо счел себя богатым, как после женитьбы; купил лошадей и снял меблированные комнаты на Шоссе-дʼАнтен, в престижном районе Парижа.

Госпожа де Сент-Оран прибыла в Париж, но не решилась остановиться у любовника, так как муж гнался за ней по пятам. Чтобы отвести подозрения, ей нужно было поселиться в достойном доме вместе с подругой, репутация которой была бы безупречной. Никого не предупредив, она явилась в монастырь Малолетних сирот и поселилась в апартаментах одной девушки, с которой была дружна. Когда они познакомились, эта девушка была еще ребенком, но с романтической судьбой.

Она была побочной дочерью одного голландца, в свое время довольно известного — Вильяма ван Харена. Поэт, гуманист, философ и государственный деятель, ван Харен, родившийся в 1705 году, сыграл в своей стране значительную политическую роль. Его личная жизнь не всегда соответствовала высоте его карьеры: он менял любовниц и плодил незаконорожденных детей.

От одной из последних связей, с безвестной француженкой Генриеттой-Амели Дюфур, родилась в 1765 году дочь Генриетта-Амели. Рождение этого ребенка совпало с закатом карьеры ван Харена; его финансы, изрядно подорванные развратной жизнью, более не могли дать ему независимости достаточной, чтобы держать в узде своих врагов. Мажордом статхаудера герцог де Вольфенбюттель, близкий родственник герцога Брауншвейгского, так замучил ван Харена преследованиями, что тот с отчаяния отравился в 1768 году.

Юную Генриетту-Амели взял к себе брат ее отца, Отто Цвир ван Харен, тоже поэт и известный государственный деятель. Преследуемый в свою очередь герцогом де Вольфенбюттелем, он удалился во фрисландское захолустье и посвятил себя воспитанию сироты до самой своей смерти, случившейся в 1779 году. После этого Генриетта-Амели продолжила свое образование в Париже, в монастыре Малолетних сирот, под именем, являющимся прозрачной анаграммой фамилии ее отца — отныне незаконнорожденная дочь ван Харена (Haren) становится известна в истории как госпожа де Нера (Nehra).

Итак, в один прекрасный весенний день 1784 года у госпожи де Нера поселилась ее подруга Сент-Оран вместе с горничной и лакеем. Гостья призналась без обиняков, что ожидает своего любовника, графа де Мирабо; хозяйка ответила, что не собирается держать им свечку, к тому же в монастырь по вечерам мужчин не пускают. Госпожа де Сент-Оран послала Мирабо записку, чтобы он не приходил. Тот, сильно недовольный, все же пришел, чтобы вразумить девятнадцатилетнюю девчонку, позволяющую себе рушить его планы.

Впервые увидав «чудовище», госпожа де Нера вздрогнула от ужаса; она-то воображала, что госпожа де Сент-Оран уступила не иначе как Адонису. А это оказался толстый и рябой мужчина. «Его лицо не понравилось мне невероятно, я даже попятилась от страха», — призналась она однажды.

Что же касается Мирабо, то ему юная блондинка с чистым цветом лица и голубыми миндалевидными глазами показалась очаровательной. Гнев его тотчас угас, и он предложил выход из положения: пусть госпожа де Сент-Оран поселится в гостинице, где госпожа де Нера составит ей компанию, и у мужа не возникнет подозрений. Покорная судьбе, госпожа де Нера согласилась на предложение «чудовища», которое тот сделал «с обаятельной улыбкой на избитом оспой лице».

Через три дня госпожа де Сент-Оран вдруг заметила, что ее подруга очень хороша собой, и отправила ее обратно в монастырь. Туда же направился и Мирабо; он начал ненавязчивые ухаживания и пытался понравиться девушке через решетку комнаты для свиданий.

[25] Этот бюст находится в музее Арбо в Экс-ан-Провансе. — Прим. авт.