Светлый берег радости: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Так пролетело полтора месяца. Практически все комнаты были отделаны, оставались кое-какие мелочи в холле и кухне, пора приниматься за меблировку. Я понимала, что основная нагрузка будет лежать на мне, но полагала, что обязательно будет присутствовать если не хозяйка (она была где-то за границей), то хозяин уж непременно. Сергей Львович огорошил меня тем, что теперь модно, когда дизайнер все делает по своему усмотрению, вручил мне новые кредитные карточки, забрав предыдущие, и список магазинов, в которых можно отовариваться. Такое отношение накладывало на меня немалую ответственность, ведь мебель сейчас безумно дорогая, я заранее пробежалась по мебельным магазинам, но делать нечего, назвался груздем — полезай в кузов. К тому же эта задача была очень интересная и пришпоривала мою фантазию. С гостиной и кабинетом хлопот оказалось на удивление немного, готовых комплектов было хоть отбавляй, и я без труда подыскала то, что мне требовалось. Я взялась за спальни, вот с ними и начались мучения. Две из них, в традиционном стиле, я, побегав и подергавшись, все же обставила именно так, как хотела, а для третьей, в стиле Юго-Восточной Азии, попадались только отдельные предметы, единого ансамбля купить никак не удавалось. Выход я придумала такой: нашла магазин, где имелась в большом ассортименте необходимая мебель и аксессуары, отловила и привезла заказчика туда и уже в его присутствии отобрала все необходимое. Но для четвертой спальни я не находила ничего, хоть плачь! Модерн был, но такой, что и смотреть на него не хотелось, мне требовался ультрамодерн. Было кое-что в каталогах, но опять-таки не полностью, да и заказ ждать было долго, а времени не было, заказчик очень торопил. Приезжала его жена, а к ее приезду все должно было быть готово.

На следующий день разрешила себе встать необычно поздно для рабочего дня — в десятом часу. Наскоро позавтракала и поехала выбирать кухню в тот магазин, где рядом имелся автосервис, нужно было почистить и смазать машину. Кухню я подобрала быстро, я ее еще раньше присмотрела, договорилась, что зайду завтра с утра и поеду показывать дорогу водителю грузовой машины. Потом я на всякий случай заглянула в другой отдел, поговорила в очередной раз со старым опытным продавцом, но он только покачал головой, обнадежить ему меня было нечем. Во время разговора я обратила внимание, что возле нас вертится молодой парень, судя по спецовке, тоже продавец.

Закончив разговор, я не спеша двинулась по проходу, делая вид, что рассматриваю совершенно ненужные мне большие кожаные диваны. Молодой вертун догнал меня, как только старший продавец скрылся из глаз. Глядя на меня блестящими глазками-бусинками, парень, нисколько не смущаясь, заявил, что, кажется, может мне помочь. Я поняла, что требуется некоторая денежная смазка, был, правда, риск, что этот оболтус просто морочит мне голову в надежде вытянуть из меня немного денег. Я вынула купюру в пятьсот рублей, которая мгновенно исчезла в его руке, но информации не последовало. Я вынула еще одну такую же бумажку, но зажала ее в руке, давая понять, что не отдам, пока не услышу то, что мне надо. Оглянувшись по сторонам и косясь на деньги, парень торопливо объяснил мне, что есть небольшая мастерская, все, что осталось от бывшей мебельной фабрики, где делают вещи на заказ. На данный момент там имеется кое-что готовое из того, что я ищу. Вскинув недоверчиво брови, я спросила адрес и, только услышав его, отдала деньги. Схватив их, мой осведомитель злобно посмотрел на меня и ушел, видимо считая, что его информация стоит дороже. Выйдя из магазина, я взяла такси и поехала по названному адресу, не очень-то надеясь на успех. Но сегодня был день везения. Мастерская была на месте и работала, и в ней — о чудо! — имелось несколько предметов, которые я так безуспешно искала в дорогих респектабельных магазинах. Я сейчас же договорилась о покупке с молодым директором этого хиреющего предприятия. Он оказался конструктором именно этой мебели и уже отчаялся сбыть ее по приличной цене. Услышав эту приличную цену, я несколько обалдела, директор, сразу занервничав, объяснил, что меньше взять он никак не может, так как должен кое-что отстегнуть своему знакомому, который меня сюда направил, а остальное вложить в кассу предприятия. Лично он ничего с этой сделки иметь не будет. Я спросила о машине, поскольку собиралась немедленно увезти мебель. Своих больших машин у них сейчас не было, но это не проблема, заверил меня директор. На этой улице полно разваливающихся заводов, где имеются машины, в том числе и фургоны, уговорить водителя такого фургона ничего не стоит.

— А как насчет чека? Я ведь не себе покупаю, мне нужен документ для отчета.

И с этим тоже все было в порядке, директор был на все согласен, лишь бы я купила мебель. Я задумалась.

— Тогда вот что. Мне нужно забрать машину из автосервиса, минут через сорок, максимум час, я приеду, оплачу мебель и заберу ее с собой, а вы пока договоритесь о машине.

Целый час я носилась как метеор, забрала машину, поменяла все доллары, которые у меня были, и вернулась в мастерскую. Директор показался на пороге, как только я подъехала, на лице у него сияла радостная улыбка, — видимо, он боялся, что я передумаю. Он собрался уже выписать мне чек, но я попросила его пройти в кабинет. Мы зашли в крохотную клетушку, именуемую директорским кабинетом. Закрыв дверь, я сразу приступила к делу и объяснила ему, что так вести дела нельзя, даже если мебель действительно столько стоит, то продавать ее за столь смехотворно низкую цену просто самоубийство. Поэтому я предложила ему выписать чек на сумму в два с половиной раза больше, чем он назвал, а увидев на его лице недоверие, выложила деньги на стол. Ошалевший от свалившейся на него удачи, директор выписал чек. Я подумала о том, что по справедливости надо было бы увеличить и эту цену, но больше денег у меня не было, а откладывать покупку я не хотела. Когда мебель была погружена, я отозвала директора в сторонку и спросила у него:

— Не знаю, буду ли я еще заниматься меблировкой и когда, но если такое случится, могу ли я рассчитывать на то, что мой заказ выполнят быстро, качественно и по умеренным ценам?

Молодой человек твердо заверил меня, что если мастерская еще будет существовать, то для меня все будет делаться в первую очередь. Я записала его телефоны и на прощание посоветовала не слишком много отстегивать приятелю, поскольку он и так уже кое-что получил.

Когда я привезла мебель и ее начали устанавливать, приехал заказчик, что было весьма кстати. Я отчиталась о проделанной работе, отдала чек, тут же получив взамен доллары.

— Сергей Львович, завтра привезут кухонную мебель и оборудование, вряд ли его установка займет больше двух дней, потом мне надо будет докупить и привезти еще кое-какие мелочи, и, смею надеяться, через пять-шесть дней все будет закончено.

Он посмотрел на меня, что-то подсчитал в уме и вдруг просиял:

— Как здорово, что вы уложились в срок! Через неделю приезжает Наташа, моя жена, этот дом — мой подарок ей. Наташа приедет во вторник, а в четверг здесь можно будет устроить банкет, вы приглашены, разумеется. О времени я сообщу позднее.

Банкет был назначен на пять часов в пятницу, а не в четверг, как предполагалось сначала. Все работы были закончены к понедельнику, и в понедельник я получила свой гонорар плюс премию за то, что точно уложилась в сроки и нигде не превысила предполагаемых расходов, даже немного сэкономила. Я долго думала, в чем мне появиться, перетрясла весь гардероб, но ни на чем не смогла остановиться, пришлось снова отправляться в магазины. В одном из небольших, но дорогих магазинчиков, называемых на французский лад бутиками, я нашла юбку густофиолетового цвета из тонко выделанной замши, длиной до середины икр, так называемую миди. Юбка была широкая, шаг не стесняла, но, тем не менее, на ней был еще разрез на боку, укрытый мягкими складками, подол фигурно вырезан и выбит дырочками. Только вчера я мерила невысокие обтягивающие ногу замшевые сапожки. Я решила непременно купить эту юбку, но тут меня ждал сюрприз: это оказался комплект, к юбке полагался еще маленький жилет. С жилетом было дороже, но удобнее, и я взяла. Выйдя из магазина, стала вспоминать, где же я вчера мерила эти сапожки? Вспомнив, поехала и купила их, они словно дожидались меня. Попутно купила еще большой свитер крупной вязки, тоже фиолетовый, но чуть светлее, его я, конечно, не собиралась надевать на банкет, просто хотела, чтобы под сапожки была еще одна вещь, подходящая по цвету. Теперь оставалось только найти блузку к новому замшевому комплекту. Это оказалось совсем несложно, в первом попавшемся магазине я обнаружила тонкую шелковую блузку с длинным рукавом, такого бледно-розового цвета, что это был скорее намек на розовый цвет.

В пятницу до обеда я побывала в парикмахерской, мне подстригли отросшие волосы и сделали укладку. Парикмахерша уговорила меня побрызгать волосы специальной краской, придающей волосам оттенок, цвет волос остался практически таким же, только стал ярче. Дома я еще раз оглядела себя, получилось совсем неплохо. Примерно за час до отъезда мне позвонил Борис и как бы между прочим предупредил, что тоже будет на банкете. Все мое хорошее настроение моментально померкло, ведь он едет не со мной, а с кем тогда? Вдруг с Норой? Только этой щучки мне для полного счастья и не хватает! В последнее время я как-то забыла о ее существовании, но вспомнила, и мне стало нехорошо. Ладно, надо взять себя в руки, чего так раскисать!

Ворота дома были гостеприимно распахнуты, хотя при въезде переминалась с ноги на ногу охрана в камуфляже. Машин у входа было столько, что я еле нашла место, куда приткнуться, а я ведь опоздала всего на двадцать минут, что же будут делать те, кто приедет позже? В доме было народу — яблоку негде упасть. От звуков голосов, легкого смеха, шагов и шелеста одежды стоял гул, но душно не было, уже хорошо. Я заглянула в гостиную: столы, накрытые белыми скатертями и сплошь уставленные, тянулись вдоль одной из стен, дверь, выходящая на веранду, была приоткрыта, что и давало приток свежего воздуха.

За своей спиной я услышала разговор двух женщин.

— Ах, Наташа, ты просто счастливица, у тебя такой заботливый муж, такой роскошный подарок мне и во сне не мог бы присниться, завидую тебе! А почему ты молчишь, тебе что, не нравится дом?

— Наоборот, очень нравится! Ты знаешь, ведь Сережа все устроил, пока меня не было, нанял какую-то специалистку по интерьеру, а я увидела свой подарок всего два дня назад, и сначала он меня ошеломил. Во-первых, я поклонница классического стиля, во-вторых, я как-то представляла себе весь дом в едином стиле, а тут почти все комнаты разные — это как-то удивляло. Но чем больше я ходила и смотрела, тем больше мне нравилось. И теперь я думаю, как хорошо, что не я все оформляла и обставляла, я бы просто испортила дом, сделав его в привычной манере, а через несколько дней перестала бы замечать весь интерьер. Мне очень хочется познакомиться с этой женщиной-дизайнером, Сережа сказал, что она молодая, но, кажется, ее еще нет.

Пока шел разговор, было неудобно поворачиваться, а когда я все же повернулась, они уже замолчали, и я не могла понять, кто из них Наташа, хозяйка дома. Одна из женщин, высокая, с темно-рыжими волосами, одетая в сильно декольтированное платье белого бархата, скользнула по мне равнодушным взглядом. Другая, моложе, ниже ростом, похожая на хорошенького подростка с коротко стриженными темными волосами и веснушками на щеках, не отрывала от меня изумленно-испуганных глаз. Почему она так смотрит? Даже если она и есть Наташа, то ведь на мне не написано, что я — это я, и кроме того, чего она испугалась? Но испуг уже исчез из глаз незнакомки. Она неуверенно улыбнулась и собралась подойти ко мне, но в это время к нам подошла группа людей, состоящая из Сергея Львовича, Алексея Степановича и Норы. Своего мужа и Бориса она держала под руки и ослепительно улыбалась.

— Дорогая моя, — несколько церемонно начал хозяин дома, — разреши представить тебе Асю, ту волшебницу, которая и сотворила все вокруг! — обратился он вроде бы не к рыжей, а к шатенке и, словно для того, чтобы я перестала сомневаться, поцеловал ее маленькую руку с ногтями без маникюра.

Шатенка казалась чересчур взволнованной, силилась что-то сказать и не могла. Видимо, очень нервная и впечатлительная натура, подумала я и пришла ей на помощь.

— Простите меня, Наташа, вас ведь так зовут? Я нечаянно слышала ваш разговор с подругой и очень тронута похвалой моей работе. Мне чрезвычайно приятно с вами познакомиться, и хочу надеяться, что обстановка вашего дома поможет вам жить здесь легко и непринужденно.

Наташа слушала меня с таким напряжением, словно искала какой-то другой смысл в моих словах, или так, как если бы язык, на котором я говорила, был для нее чужим и малознакомым.

Я удивилась и выразила недоумение взглядом. Наташа потупилась, порозовела и сказала, запинаясь:

— Да, да… мне тоже очень приятно, я… мне все здесь нравится, — после чего подхватила мужа под руку и поспешила прочь.

Рыжеволосая начала что-то говорить, но я ее не слушала, у меня было ощущение, словно я провалилась на экзамене, Наташе явно все здесь не нравится, и ее похвалы неискренни. Она хвалит то ли для того, чтобы угодить мужу, то ли чтобы не злорадствовали подруги. Уяснив это, я весьма невежливо, даже не дослушав, что мне говорят, покинула компанию. Я была как в тумане, переходила бесцельно с места на место, ни к кому не подходя, ловила обрывки разговоров, большая часть которых меня не касалась, но были и одобрения в мой адрес, и пара несущественных критических замечаний. Ко мне подошли двое, мужчина и женщина, оба хотели заказать мне отделку, мужчина квартиры, а женщина дачи. Я взяла их визитки, но сказала, что на празднике о делах говорить не стоит. Пристальные взгляды хозяйки, которые я время от времени ловила на себе, меня совершенно сбивали с толку. В этих взглядах не было раздражения, в них был вопрос, но вот какой, что мучило эту столь благополучную женщину? Я уже была готова сама подойти к ней и откровенно задать этот вопрос, заметив ее одну в холле, но не успела. Меня настигла Нора.

— Знаешь, ты как дерьмо! — дохнула она перегаром, и я поняла, что она на взводе. — Вышвырнули тебя из одного места, а ты уже всплываешь в другом. Но придет и твой срок, запомни! — Тут она икнула и уставилась на меня злобным взглядом. — Что, нет при себе сейчас магнитофончика?

— Отчего же, есть, я его всегда при себе ношу. Мы стояли с ней возле некоего подобия колонны, одной из двух, которые являлись самым ярким архитектурным украшением холла, и тут, к моему удивлению и ее ужасу, из-за этого украшения вышли Борис и Пестов, которых мы сразу не заметили. Лицо Бориса было хмурым, а Алексей Степанович приподнял бровь, что могло равно выражать и любопытство, и гнев. Он спросил:

— Что за магнитофон, о чем идет речь?