Светлый берег радости: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Мне изрядно надоели все эти тайны мадридского двора, и я ответила:

— Речь идет о магнитофоне, на котором я больше двух месяцев назад записала угрозы Норы изуродовать меня, подсунув мне какую-то пилюлю.

Нора побледнела так, что даже губы у нее стали синие.

— Она врет! Это была просто шутка!

Пестов не слушал ее, он смотрел на меня, бровь его была все так же поднята.

— Так, значит, ты утверждаешь, что всегда носишь при себе магнитофон, ну и где же он?

Ответить я не успела, вмешалась Нора, уже учуявшая своим хищным нюхом, что камешки летят не в ее огород.

— Он у нее в сумочке, я точно знаю!

Я пожала плечами и протянула Пестову свою сумку. Он открыл ее так, чтобы было видно только ему, и быстро перебрал содержимое. Когда он щелкнул пудреницей, Нора нервно вздрогнула и быстро спросила:

— Нашли?

— Кто ищет, тот всегда найдет. Держи, Мата Хари! — И он отдал мне сумочку.

Я взяла ее и хотела покинуть эту надоевшую мне до смерти компанию, но тут возле нас появилась Наташа, по ее лицу я поняла, что она хочет со мной поговорить. Нора куда-то исчезла, мужчины отошли на шаг, заканчивая ранее начатый разговор. Хотя я была уверена, что оба держат ушки на макушке, но я не ожидала никаких откровений, поэтому мне было все равно, Наташа же, по-моему, вообще, кроме меня, никого не видела.

Она нервно облизнула губы и спросила:

— Но ведь это все-таки ты? Я ведь не могла ошибиться, правда? Не знаю, почему ты делаешь вид, что мы незнакомы. Так надо?

Холодок пополз у меня по позвоночнику, ну надо же, опять! А еще говорят, что Москва огромный город. Я хотела попросить ее замолчать, не надрывать мою беспамятную душу, и не смогла.

Она продолжила:

— Но я все равно рада тебя видеть, Саша, и еще больше рада тому, что именно ты все здесь так замечательно сделала. Мне очень нравится, правда. Ты извини, я глупо повела себя, но это от неожиданности и удивления. Я очень удивилась, что ты так резко сменила профессию, и, главное, что ты, оказывается, жива!

Я сглотнула слюну и уставилась на нее, и в этот момент резкий женский вопль покрыл все голоса разом. Я обернулась, люди молча расступались, освобождая пространство пола, где лицом вверх лежал Николай. Рядом стояла Нора, белее мела, с остановившимся взглядом и прижатой ко рту рукой. Наташа, как-то сразу ставшая тверже, решительно направилась к лежащему, я, к своему удивлению, пошла за ней. Она присела на корточки, заглянула ему в глаза, попробовала нащупать пульс сначала на запястье, потом на шее, затем нагнулась и зачем-то понюхала его губы. Выпрямившись, она покачала головой и повернулась ко мне:

— По-моему, сердце, как ты думаешь?

Я уже заметила синеватый цвет губ трупа и сказала:

— Похоже на то. — В то же мгновение я бесповоротно поняла, что меня зовут Саша и я действительно врач, точнее, была врачом. Но это я поняла, а не вспомнила.

Глядя на лежащего, я прошептала:

— «…где стол был яств, там гроб стоит». — Откуда это, я не помнила.

Все вокруг засуетились, заговорили о том, что надо вызвать «скорую», кто-то робко заикнулся о милиции. Я отошла в сторону, с тоской вспоминая, как у меня заныло сердце от плохих предчувствий еще в тот момент, когда позвонил Борис. На пиру Валтасара, как грозное предупреждение, появилась надпись: Мене, Текел, Фарес. Здесь же вместо надписи труп, но предвещает он явно то же самое, вот только кому это предупреждение: хозяину, Пестову, Норе или же мне?

Глава 15

БОЖИЙ ЗНАК

Врач «скорой» установил смерть, зафиксировал время, которое ему сообщили, и сказал то же, что и мы с Наташей — похоже, сердце. Нора на вопрос, жаловался ли ее муж на сердце, растерянно ответила, что не знает, и зарыдала, ее оставили в покое. Все это время, пока не увезли труп, не уехали медики и милиция, Наташа почти не отходила от меня, была спокойная, молчала и только время от времени дотрагивалась до моей руки, словно черпала из нее силы. Муж ее все время был занят, объяснялся с врачами и милицией, причем действовал столь энергично, что никому и в голову не пришло обратиться к Наташе. Поглядывая время от времени в сторону жены, он убеждался, что она выглядит спокойной, и успокаивался сам. Нора продолжала рыдать, и истерике ее, похоже, не было конца.

Поглядев в ее сторону, Наташа равнодушно заметила:

— Надо бы подойти, попробовать успокоить, только вряд ли мне это удастся, да и не хочется, около нее и так нянек полно.

— Вежливость хозяйки? — тоже равнодушно спросила я, меня не волновал этот вопрос, просто надо было что-то сказать.

— Да нет, при чем тут хозяйка? Скорее долг сестры. Но мы всегда были с ней как кошка с собакой, еле терпели друг друга, да и слезы ее фальшивые, на публику. Мужа она никогда не любила, она не способна любить, а мне его жалко, хотя он мне и не слишком нравился, но ведь человек все-таки.