Коррекция: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— А как же он ее дразнил? — спросил Алексей. — Нужно ли было драться?

— Нужно! — сердито сказал Юрка. — Он ее китаезой назвал! А она японка. Она по-русски говорит плохо, но все понимает. Поняла, что он ее хотел обидеть и чуть не заплакала. Пришлось утешать.

— Тогда все сделал правильно, — одобрил Алексей. — И как же ты ее утешал?

— А мне никто про драку не сказал, — вмешалась Лида.

— Еще бы они тебе стали жаловаться, — усмехнулся муж. — И на кого? На нашего сына? Тем более, что он вступился за справедливость. Видел я его Петьку, и ты его должна помнить. Здоровый такой и нахальный парнишка на год старше нашего. Такие слов не понимают, хотя старайся, Юрок, рук не распускать. Из-за нашего положения родители жаловаться не прибегут, но лучше учиться бить не кулаком, а словом. Я тебя научу. Так что там с утешением?

— Я ее погладил по голове и поцеловал в щечку, — потупившись, объяснил сын. — Ей понравилось.

— Молодой, да ранний, — улыбнулась Лида. — Мультики смотреть будешь? Ну тогда до ужина телевизор твой, а мы с папой поговорим. Интересно, откуда в нашем доме пятилетние японки?

— Сейчас узнаем, — сказал Алексей, набирая код домоуправа на ручном коммуникаторе.

Пришел ответ и над его рукой появилось изображение симпатичной женщины лет сорока.

— Здравствуйте, Елена Викторовна! — поздоровался он. — Не скажете, кого из японцев к нам заселили?

— Есть одна семья, Алексей Николаевич! — почтительно ответила домоуправ. — Васильевы надолго уехали в Танзанию и сдали квартиру. В нее вселили семью Такаси. Это родственники последнего японского премьер-министра, приехавшие к одному из принятых нами детей. Семья, которая его взяла, живет у нас, так что и их поселили сюда же.

— Спасибо, — поблагодарил Алексей и отключился. — Теперь понятно, кто наша будущая невеста? А ты еще была против таких приездов.

— Мне это и сейчас не слишком нравится, — сказала Лида. — Пусть японцы решили строить у нас свою автономию, и мы им в этом не отказали, но трогать принятых в другие семьи детей…

— Во-первых, не так много осталось в живых их родителей, — возразил Алексей. — Эти тоже, скорее всего, какие-нибудь дальние родственники. Во-вторых, самых маленьких обычно не трогают, навещают тех, кто постарше и многое помнит. И, в-третьих, всегда требуется согласие новых родителей. Правда, я не слышал, чтобы кто-нибудь отказал. Ребята в массе прекрасно ассимилировались, но и приезжающим родственникам рады. Что в этом плохого? Ну уедет кое-кто в эту их автономию, ну и что? Наладим повсюду скоростную авиацию, будут летать в гости к новой семье, да и те тоже поедут к японцам. Да и комм у каждого на руке. Ничего, кроме пользы, не будет. Любые консерватизм и замкнутость не вечны, а наличие "наших японцев" размоет их еще быстрее. Традиции и культуру нужно в меру сохранять, не отказываясь от того хорошего, что есть у соседей, главное, не замыкаться в себе. Мне недавно показывали запись их прилета, когда встречали не дети, а бывшие с ними девушки. Видела бы ты, сколько было радости и слез! И их мужей целовали, как родных, хотя там почти все сплошь наши или американцы. Сейчас все меняются, японцы в этом не исключение.

— Да уж! — сказала Лида. — Если даже иранцы во многом изменились…

— Не слишком ты им верь, — поморщился Алексей. — Они начали меняться и будут продолжать двигаться в нужном направлении, потому что иначе окажутся в изоляции. Но это медленный процесс. Раньше, чем уйдет старшее поколение, серьезных сдвигов не будет. Австралийцы тоже демонстрируют дружелюбие, но пока это только слова. Посмотрим, что за этим последует. Сейчас начнется сближение европейцев, которым удалось выжить. Не совсем ясна позиция немцев. Скорее всего, они еще просто не разобрались в новых реалиях, а мы их пока не спешим просвещать.

— И что дальше?

— Ну ты и спросила, — засмеялся муж. — Тебе все перечислить по пунктам? Лет за сто нам нужно создать мощную цивилизацию и устранить все последствия катастрофы. Лет за двадцать развернем в космосе средства перехвата и уничтожения астероидов, а потом начнем делать жизнеспособные колонии сначала на Луне, а затем и на Марсе. Вот когда все это будет, можно смело говорить о том, что человеческая цивилизация не сгорит в огне какого-нибудь катаклизма. А потом шагнем к звездам. И многое из этого мы с тобой успеем увидеть. Знаешь, что мне на днях сказал профессор Шелихов? Мы с тобой меняемся, но в два раза медленней, чем должны. По его мнению, жить нам еще существенно больше ста лет.

— И причину этого он, конечно, не нашел?

— Не нашел. Регенерация у нас, кстати по-прежнему очень сильно ускорена, хоть уже не такая сумасшедшая, как была. И у сына то же самое.

— Вы резали Юрке пальцы? — спросила Лида.

— Успокойся, никто твоего сына не резал, сделали микроскопический надрез кожи, который он даже не почувствовал, а потом оценили скорость заживления. Она примерно в пятьдесят раз выше нормы.

— Значит, и жить он должен в два раза больше?

— Я думаю, что и он, и его избранница. Тебе дали то же, что и мне, позволив нам прожить жизнь вместе. Чем наш сын хуже?

— Интересно, на ком это закончится, — задумалась Лида. — Или ни на ком?

— Кто знает, что Он задумал? — пожал плечами Алексей. — Возможно, новый вид людей входит в Его планы. Наверное, в будущем люди все-таки найдут этому объяснение.

— Здравствуйте, Ольга Викторовна! — ответил Алексей на приветствие Ведущего социолога Службы иммиграции Немировой. — Чем обязан вашему визиту? Садитесь, пожалуйста.

— У меня несколько вопросов, Алексей Николаевич, — ответила Немирова. — Первый касается кубинцев, которых мы приютили по договору. Уже через пять лет на Кубе будут привычные для них условия и возможность сеять все, что сеяли раньше. Только почти никто из них не хочет возвращаться. И это касается не только молодых, некоторые из которых нашли себе пару среди наших, а вообще всех. Сейчас постепенно убираем все ограничения и увеличиваем жизненный уровень населения. Через три года должны ввести денежное обращение и отменить все ограничения на поездки. После этого их от нас придется увозить в связанном виде. Люди они прекрасные и работники хорошие, но их ассимиляция может вызвать недовольство руководства Кубы.

— Это меня не беспокоит, — ответил ей Алексей. — Пусть не беспокоит и вас. Мы их приютили и никакой пропаганды остаться не вели. Это за нас сделала жизнь. И они свободные люди, и вправе решать, где жить и трудиться. Пусть руководство Кубы с ними разбирается само, если у них будет такое желание. Но я не думаю, что они будут этим заниматься, скорее сами попросят включить их в Союз. И мы им в этом не откажем. С Латинской Америкой все равно придется разбираться, и кубинцы нам будут очень кстати. Что еще? Как у нас идет ассимиляция англичан и американцев?

— Американцы в наше общество вписались идеально, англичане немного более замкнутые, но никакого отторжения ни у кого нет. Они слишком многим нам обязаны и на родине потеряли вообще все. Многие из тех, у кого не было семьи, нашли себе пару или среди соотечественников, или среди наших. Лет через десять вы их от наших людей не отличите.