Коррекция: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Я это от вас, Свен, уже в десятый раз слышу! — отмахнулся Горин. — Бремя белого человека и все такое… Только это не нам с вами решать. И не говорите больше, пожалуйста, про гулькин нос! Где вы это только подцепили? Эту фразу уже и русские забыли, а вы с вашим акцентом… Честное слово, смешно.

— Мне нравится, — невозмутимо ответил Свен. — А вы можете смеяться. Смех – это хорошо. Вы же знаете, Василий, что я на вас не обижаюсь. А министру все-таки позвоните. Честное слово, это добром не кончится. Если за что-то берешься, нельзя останавливаться на полпути.

— Алексей Николаевич, — соединился секретарь. — Подошел Прохоров.

— Пусть заходит, — распорядился Самохин и ответил на приветствие вошедшего председателя агропромышленного комитета. — Здравствуйте, Ростислав Александрович! Как слетали? Как там Африка?

— Жаждет нам отдаться, — сказал Прохоров, садясь на предложенный стул. — Все директора в один голос твердят о наплыве населения из сопредельных стран. Наплыв, это они сильно преувеличили, но пришлые всем мешают, кроме тех, кто далеко от границ. С ними приходится делиться продовольствием и чем дальше, тем больше. Мое мнение, что нужно или как-то закрывать границу, или забирать себе все соседние государства. Местное население только "за", лишь бы помогли наладить нормальную жизнь. Я прикинул наши ресурсы…

— Продолжайте, Ростислав Александрович, — вздохнул Алексей. — Что замолчали? Все это было ожидаемо, правда, я думал, что случится годом позже. За пять лет после извержения все народы этого континента оказались отброшены в дикость и так сильно сократились в численности, что иные уже и народом не назовешь. Разве что в Алжире сохранилось подобие государства, и их там больше пяти миллионов. Но это север Африки, да еще ислам, так что мы туда соваться не будем. А вот соседей Замбии, пожалуй, заберем. Там восемь государств, в которых треть плодородных земель континента, а населения осталось всего пятнадцать миллионов. И половина его прячется и на нас выйдет еще нескоро. Так что, я думаю, сильно нам напрягаться не придется. Пока не встал вопрос чистки части американской территории, у нас есть время и ресурсы, и мы все это используем. Все равно до собственных земель раньше, чем через десять лет, не доберемся даже по самому оптимистичному сценарию. А там можно будет даже под пленкой обеспечить едой и нас, и африканцев. А года через три-четыре избавимся и от пленки. Тогда продовольствие вообще некуда будет девать. И мы этим воспользуемся. Вся Европа все равно не вымрет, и мы поможем тем, кто продержится самое трудное время. Это уже будет нетрудно и пойдет нам в актив. И мы этой помощи забыть не дадим, когда потребуется, отработают. Начинайте прорабатывать этот план с привлечением всех необходимых министерств, а я постараюсь тоже внести свою лепту. Других вопросов ко мне нет? Значит, когда будете готовы, приходите.

— Алексей Николаевич, к вам подошли товарищи из Третьего комитета, — сказал секретарь по комму. — Вы им назначали на четырнадцать.

Третий комитет при Совете министров занимался Северной Америкой.

— Пусть заходят, — ответил Самохин. — Мы с Прохоровым уже закончили.

Вошли трое мужчин, один из которых был председателем комитета. Все поздоровались и заняли места за столом.

— Охарактеризуйте вкратце состояние текущих дел, — попросил Алексей. — А потом расскажите, что придумали по очистке. Кто начнет?

— Давайте начну я, — сказал председатель. — Первым этапом у нас было создание баз в штатах Калифорния, Техас, Джорджия и Пенсильвания. Все это успешно выполнено. Под базы использовались готовые строения, их только очистили от пепла и отремонтировали. Поблизости от каждой из баз мы запустили по одному реактору. Они питают только базы, зарядные терминалы для "Ковчегов" и оборудование бригад, которые сейчас чистят прилегающую к базам территорию. На базы уже переброшены десантники и тяжелая техника. В планах был ремонт ограждений границы с Мексикой, но мы считаем, что этим заниматься не стоит. Все уцелевшие мексиканцы, по данным Первого комитета, собрались в четырех южных штатах и от границы с Северной Америкой стараются держаться подальше. Центральной власти давно нет, ее заменили несколько враждующих между собой мафиозных кланов. Ну и города Мерида, Вильяэрмоса и Тустла сохранили видимость жизни и независимости. Из ста двадцати трех миллионов человек осталось около двадцати. По оценке экспертов к теплу эта численность уменьшится вдвое. Поэтому население Мексики совершенно ничем не помешает, а если какой-то из кланов заинтересуется нашим присутствием, с ним можно не церемонится. Мексиканская граница, точно так же как морские границы Штатов, постоянно контролируется спутниками. Теперь по нашим собирателям. Перед нами поставлены две задачи. Первая из них – это очистить территорию США от всего оружия массового уничтожения и демонтировать химические и биологические лаборатории, в которых велись работы по военной тематике. Срок окончания – конец пятидесятого года. Работы только начались, и в некоторых местах сильно мешает толстый слой пепла, но времени еще много и никаких причин сорвать сроки я не вижу. Вторая задача не менее масштабная и по срокам совпадает с первой. Нам нужно демонтировать и вывезти к себе уникальное технологическое оборудование примерно с пятисот предприятий, а также запасы драгоценных металлов и стратегического сырья. Эта работа успешно ведется уже третий год. Большие сложности возникают только там, где лежит толстый слой пепла. Мало того, что он сам по себе препятствует работам, из-за него почти полностью разрушены все строения, которые образуют сплошные завалы. Но сил и средств привлечено много, опыт этих работ уже тоже немаленький, поэтому и здесь должны все закончить вовремя. У меня все, а по очистке доложит наш главный специалист Дробышев. Пожалуйста, Федор Борисович.

— Со сбором пыли, Алексей Николаевич, ничего не получается, — начал Дробышев. — Ее оценочная масса на территории Соединенных Штатов приближается к триллиону тонн. Создавать летающие пылесосы на базе "Ковчегов" можно, но потребуется пара тысяч машин и пятьдесят лет непрерывной работы. И технически невозможно собирать такие объемы пыли, не захватывая поверхностный слой почвы. Поэтому уборка будет производиться только там, где пыль лежит слоем в несколько сантиметров. Это побережье Калифорнии, южная часть штата Техас, Луизиана, Миссисипи, Алабама, Джорджия, Орландо, Флорида и Майами. Ну и все Восточное побережье США с удалением от береговой черты на расстояние от ста до трехсот километров. Территория шести штатов полностью или частично залита лавой, а толщина выпавшего пепла местами превышает два метра. С потеплением дожди будут постепенно смывать часть пепла в водоемы, отравляя не только реки, но и воды океанов вблизи побережья. Процесс очищения займет пару сотен лет, причем весь пепел все равно не смоет. Частичная очистка, которую мы запланировали, позволит проживать на очищенных территориях и вести на них хозяйственную деятельность. Только первые десять лет все равно нужно будет носить маски. Мы сейчас при проведении всех работ попутно занимаемся захоронением тел. Везде, где получится, до тепла эту работу закончим. Там, где лежит толстый слой пепла, тела извлекать не станем, без его уборки это нереально сложная задача.

— Я думаю, что и озвученный вами объем работ слишком велик, — сказал Алексей. — Вбухаем сумасшедший труд, а полноценно пользоваться землей все равно не сможем. А у нас ее свободной на пару сотен лет вперед. Очистим сначала только южные штаты, а Восточное побережье трогать не станем. Природа напакостила, пусть теперь сама поработает над очисткой. У нас с вами и других дел полно. Когда будет готова конструкция очистителя?

— Месяца через три, раньше не успеем, — ответил Дробышев. — По расчетам нам их нужно сотню штук.

— Лет за десять сделаем, — сказал Алексей. — До тепла они у вас будут. А вас жду с подробным проектом. Сколько нужно времени? Месяц? Вот через месяц и приходите.

После ухода комитетчиков он некоторое время о чем-то думал, а потом набрал на коммуникаторе код. Ждать ответа пришлось минут пять. На экране появилось изображение мужчины лет шестидесяти с почти седыми волосами и густыми, кустистыми бровями. При виде Алексея он изумленно застыл.

— Здравствуйте, ваше превосходительство! — поздоровался Самохин. — Право, не стоит так сильно удивляться моему звонку. Просто возникла возможность вам помочь.

— А раньше она у вас возникнуть не могла? — спросил собеседник.

Наверняка в вопросе была горечь, которая исчезла при переводе.

— Значит, не могла, — ответил Алексей. — Я все-таки не Господь Бог, с которым меня иногда путают. Когда я вам все расскажу, сами поймете. Но сначала два вопроса. Сколько вас осталось и насколько вы контролируете ситуацию?

— Три миллиона с небольшим, — ответил президент Португалии. — Пока еще есть нефть и газ, постараюсь сохранить тех, кто остался. Сидим только на тех продуктах, которые производим сами, все запасы съели два года назад. Думаю, что еще пару лет продержимся.

— Я вам могу предложить кое-что получше, — сказал Алексей. — Мы немного прибарахлились и забрали себе часть Африки. У нас настоящее тепло будет только лет через пятнадцать. У вас, пожалуй, немного быстрее, но вы все равно до него не дотянете. Раньше закончатся нефть и газ. Нефти мы бы вам подбросили, не жалко. Хотя еще остается вопрос транспортировки. А вот газ уже никак, а вашего единственного реактора не хватит. А вот в Африке потеплеет гораздо раньше. Мы уже год как выращиваем в Замбии под пленкой сотни тысяч тонн овощей, и их производство постоянно увеличивается.

— И вы хотите предложить нам в этом поучаствовать?

— Лучше, сеньор Барбоза. Я хочу вам отдать в аренду Мозамбик. Мы бы могли всем заняться сами, но очень много более важных дел, и нет надобности в таком количестве продовольствия. Да и с языком у вас, в отличие от нас, проблем не будет. Слушайте, что я вам предлагаю конкретно. Мозамбийцев осталось меньше миллиона и они небольшими племенами рассеяны по всей стране или перешли к соседям. Кто сейчас соблюдает границы! Вам будет нужно их собрать и пристроить к делу. При этом никакого принуждения быть не должно. Да вам оно и не потребуется, достаточно лишь будет предложить им продовольствие.

— И где я вам его возьму? — спросил президент. — Отниму у своих? Или вы дадите?

— Дам, — кивнул Алексей. — До первого урожая для ваших людей и мозамбийцев еда у вас будет. Дадим пленку, каркасы и семена и поделимся опытом. Я выделяю вам два десятка экранолетов, каждый из которых возьмет на борт две тысячи человек или пятьсот тонн груза. Со сменными экипажами они смогут летать непрерывно, а зарядку накопителей мы обеспечим, пока вы не запустите электростанции в городах. Дадим и немного техники, но больше ориентируйтесь на ручной труд. Вы вполне сможете перебросить туда миллион своих соотечественников и помогать остальным продовольствием. Но есть и условия. Там сохранилось мало животных, поэтому пока постарайтесь обойтись без мяса. У вас будет обширное побережье и должны сохраниться суда. Вот и попробуйте ловить рыбу. Второе условие касается темнокожих. Никакого насилия и притеснений. Они работают, вы их кормите и помогаете с жильем. И одновременно с этим займитесь их оздоровлением. Мы все это проверим. Если что-то не получится сделать самим, обращайтесь к нам. Мозамбик отдаем вам не насовсем, а на тридцать лет. Детей у них сейчас практически нет, но если будут жить нормальной жизнью, будут и дети. Тогда поговорим о том, как их учить.

— Можете сказать, зачем они вам нужны? — спросил президент. — В такое время возиться с черными!

— То, что мы берем под свою руку их земли, еще не означает, что мы не признаем прав населяющих их народов, — сказал Алексей, глядя президенту в глаза. — После всего останется не так уж много людей. Всю человеческую историю разные народы дрались за право распоряжаться этой планетой. Так получилось, что вскоре без всяких драк это право окажется у нас. И я не хочу быть тем, кто начнет решать, кто лучше, а кто хуже, кому жить, а кто этого недостоин. Помочь, направлять и контролировать, создавая единое человечество – это я понять могу, но править всеми народами для пользы своего собственного… Для этого я бы не стал тратить сто лет своей жизни.

— Он выбрал достойного! — сказал президент. — Я со всем согласен. Когда мы сможем начать?