Осознанный аутизм, или Мне не хватает свободы: читать начало книги онлайн

10.07.2008

— Ходит на высоте по краю и как будто специально нервирует. И что, вы хотите сказать, что он не понимает, что это опасно, что он не боится? — спрашивает Данина бабушка.

— Он вас нервирует, но не потому, что осознает опасность, а потому, что чувствует вашу эмоцию и пытается ее вызвать. Что у него и получается. Потребность в эмоциях и в ощущениях есть, дефицит в них есть, способ получить их есть — почему не пользоваться им? Он в этот момент не включен в действительность и, по большому счету, не видит, где он, не ощущает опасности. Он настроен на волну ваших эмоций и своих ощущений, удовлетворяет свою потребность в них таким вот неконструктивным способом. Вам же в такой ситуации необходимо или заранее включить его и показать опасность, или сознательно усилить эту опасность, чтобы она стала заметной для ребенка, или вместе с ребенком найти другие способы, помогающие ему восполнить реально существующий дефицит ощущений, возникающий из-за аутичной преграды, которая не всегда заметна со стороны, но всегда существует и не пропускает ощущения внутрь.

Если ребенок не справился с заданием, с которым в норме справляются за пять минут, это еще не значит, что он с ним не может справиться вообще. Возможно, ему требуется больше времени. Ему надо сначала успокоиться, сконцентрироваться и только потом уже понять и начать выполнять задание. Обычно этот момент во взаимоотношениях с аутичным ребенком не учитывается. Да, у обычных детей все не так сложно и на настройку уходят мгновения. В норме это процессы одновременные, аутичный же человек идет к этому постепенно. Кроме того, удерживать себя во включенном состоянии аутичному ребенку без поддержки сложно. При этом в комфортных для себя условиях аутичный ребенок может справляться с заданием намного быстрее, чем обычный.

И это необходимо объяснять как преподавателям, учителям, воспитателям, родителям, так и самим детям, чтобы сохранить их самооценку: «Да, мне просто нужно больше времени, но не потому, что я дурак».

Как человеку с диабетом, эпилепсией, астмой надо знать, что, когда, почему и отчего происходит и как с этим бороться, как предотвращать, аутисту надо знать и понимать свои проблемы и способы их преодоления.

В процессе роста ребенка, в процессе терапии и целенаправленной работы уровень проблем и подход к ним могут меняться. Результат во многом зависит от каждой конкретной ситуации, от партнеров по общению и обучению, от атмосферы и уверенности ребенка, от отношения партнера (родителя, педагога, терапевта) к существующей у ребенка проблеме. Это касается как аутизма в целом, так и его частных проявлений.

Необходимо стараться оценивать любую ситуацию и ее эффективность не после того, как она случилась, а до того. Чтобы иметь возможность при необходимости ее подкорректировать, сгладить, а в некоторых случаях и избежать, хотя такой вариант и нежелателен, так как важно научиться справляться с любой ситуацией и позитивно выходить из трудностей, а не избегать их. Но учиться справляться надо на тех ситуациях, которые посильны и ребенку, и его помощникам, постепенно усложняя их.

Это как уровни в компьютерной игре: новичок, любитель, профессионал и т. д.

Для аутичного ребенка важна обратная связь, которая на первых этапах должна быть ярко выраженной, так как она подтверждает правильность или неправильность его слов, действий и дает возможность спокойно, уверенно продолжать начатое, не тратя силы и нервы на мысли о правильности своих действий, которые возникают все время из-за глобальной неуверенности в себе. Именно по этой причине аутичному ребенку с таким трудом дается все новое. В этом случае наша уверенность передается ребенку, но он должен ее видеть, слышать, чувствовать и ощущать. Такая наша позиция не нужна там, где ребенок уверен, поскольку то, в чем он уверен, он, как правило, знает досконально.

11.07.2008

Даня очень напряженный и зажатый. Постоянно. У него лицо все время напряжено. Все мускулы. Ему сложно расслабиться. Для него расслабление — это довольно большая проблема, препятствующая возникновению речи, так как он явно «речевой» ребенок, хоть и молчащий в свои четыре с половиной года. И таких детей достаточно много среди аутичных.

— Ему необходимо больше двигаться, — говорю я его родителям, — активнее, расслабленнее, раскрепощеннее.

— Но он и так много двигается, он очень активный, — возражают мама с бабушкой.

— Да, но эта его подвижность стереотипна и аутична, она как в аквариуме, как в скафандре. И такая активность не помогает снять напряжение, а, наоборот, усиливает его. Увеличивает количество внутреннего напряжения, которое так и не получило выхода, и соответственно продолжает циркулировать внутри ребенка с огромной скоростью, не имея возможности выйти. Один из немногих вариантов выхода в такой ситуации — аффективные состояния, зачастую агрессивные, приступообразные, к которым прибегает ребенок, самостоятельно пытаясь избавиться от напряжения.

12.07.2008

— Мы сегодня очень долго к вам шли, ему надо было все облизать, до всего дотронуться, на все посмотреть. Такое ощущение, что он сегодня впервые в жизни увидел это все.

— Вполне возможно. Почему нет?

— Но вот он же все время чем-то занят, он включенный, играете нами, — говорит мне студент-психолог Саша в процессе занятия.

— Да, но потому, что мы его постоянно чем-то занимаем, что-то придумываем, играем с ним.

Вскоре была возможность убедиться в этом. В какой-то момент я стала объяснять что-то Саше по ходу занятия, Даня тут же выключился и включил программу «аутизм» с выпадением из реальности и двигательными аутостимуляциями. Отсюда вывод: чем больше внимания мы уделим ребенку, тем меньше аутичных проявлений у него будет. И тем больше закрепится неаутичных форм поведения даже на элементарном, физическом уровне.

В работе важно иметь конкретную цель, пусть и самую незначительную, самую маленькую.

Например, в работе с Кристиной, которая с трудом остается одна на занятиях и, если ей дать волю, весь час проведет у двери с истерикой и слезами, у меня цель заниматься, а не слушать визг. У меня цель не успокаивать ее, а успокоить. Не попробовать поиграть с ней, а поиграть. Важно понять, в какой степени тяжело ребенку объективно и в какой степени это позиция и привычка вести себя так. У Кристины во многом, хоть и не во всем, — это позиция, нежелание. И тогда выигрывает тот, кто настойчивее. Родителям, как правило, становится жалко ребенка, и это нормально. Но если понимать, что, исходя из этой позиции, мы значительно уменьшаем шансы на адаптацию ребенка, то, возможно, проще будет изменить и свое отношение к проблеме и ее восприятию.

После очередного занятия студент Саша делится своими наблюдениями:

— Кристина выбрасывает все игрушки, которые ставят перед ней, отворачивает все игрушки от себя. Ей настолько тяжело видеть лица, что даже игрушки она отворачивает.

Такое суждение ошибочно. Оно было бы верным, если бы речь шла о невротике, а не о тяжело аутичной девочке. Она отворачивает от себя игрушки не потому, что не может их лица видеть, а потому, что просто не может, не может, и все. То есть проблема лежит несколько глубже. И если опираться на поверхностные суждения, то успеха в решении проблемы аутизма не достичь, поскольку объяснение неверно изначально. И решается не та задача. Может, и хорошо, и правильно, но не та. Поэтому и результата нет, или он совсем не тот.

Проще делать так, как привычнее, как спокойнее и быстрее для себя. Проще, но далеко не всегда лучше.

Лучше несколько раз побороть себя и ребенка, чем всю жизнь идти на поводу неконструктивного поведения как ребенка, так и своего собственного. И чем позже принимается такое решение, чем дольше убеждать себя в его необходимости, тем больше сил, времени и энергии потребуется в дальнейшем, чтобы сдвинуть что-то с одной точки. Потому что с годами неконструктивное поведение врастает в семейную систему отношений и становится с ней одним целым, а любые изменения воспринимаются как угроза существованию всей системы, чему она и сопротивляется. И это сопротивление преодолеть становится очень сложно.

Это как уборка, которую можно делать раз в день, раз в неделю, раз в месяц, раз в год. Но и времени и сил в каждом случае на нее уходит разное количество.

Некоторые слова звучат одинаково, а пишутся по-разному, и значение у них совершенно разное, как, например, во французских словах: amande (миндаль) и amende (штраф), которые на слух совершенно идентичны, но имеют разное значение, которое определяется по контексту. То же и с поведением. Важно понимать реальную причину «неадекватного» поведения и реагировать в зависимости от нее.