Осознанный аутизм, или Мне не хватает свободы: читать начало книги онлайн

Ребенок рождается в стрессе. Любой. Но обычный ребенок учится противостоять стрессу, отказываясь от него и получая поддержку от семьи. А аутичный научается все брать на себя, избавляется от стресса путем вбирания его в себя. И со временем научается делать это виртуозно. Ему не дают особого выбора. Хотя все это и очень относительно. Этот стресс в силу незнания или непонимания никто не помогает адекватно переработать — значит, приходится самостоятельно придумывать способы борьбы с ним, как правило, неадекватные, то есть — всё в себе.

В ответ мы всегда получаем то, что даем. Чем делимся, то и имеем. Иногда отдача усиливается в ответ, иногда сглаживается, но основной ее характер, основная линия всегда задается нами самими.

Если мы не получаем ничего, значит, в реальности ничего и не отдали. Если мы не получаем того, чего ожидали, значит, мы и отдали что-то не то, что нам кажется.

Был в моей работе с аутичными детьми этап, когда я говорила, что аутизм — это не мое, потому что эта работа никогда не была моим сознательным выбором. И отчасти это так и до сих пор. И я медленно, но верно планирую отказаться от него или путем устранения проблемы, или путем ухода из нее. Однако «здесь и сейчас» аутизм по-прежнему присутствует в моей жизни, но я несколько изменила свое отношение к нему.

Для меня аутизм и работа в этой сфере всегда были подавляющими и угнетающими меня и мое собственное социальное и эмоциональное развитие. На этапе осознания всего этого, колоссальной усталости, накопившейся за годы существующего давления и серьезных проблем личного характера, повергших меня в острое стрессовое состояние, я думала, что единственный и самый простой выход — это выход вон, что я и пропагандировала. И довольно активно. Я собиралась уйти из ситуации, поскольку нет ситуации — нет проблемы.

Сейчас я немного по-другому мыслю, да и вот так уйти я не смогла бы, по разным причинам. Сейчас я для себя выбрала другой путь: нет проблемы — нет ситуации.

Я изменилась, сильно изменилась. Я изменила свое отношение к проблеме и пониманию проблемы. И получила результат. Работать стало легче, лучше, эффективнее. И аутизм не вызывает такого отторжения, негатива и истощения. Он перестал на меня давить. Но только тогда, когда я перестала под ним давиться.

Все дело в том, что раньше я пыталась работать в болоте. А сейчас на время работы я вытаскиваю ребенка на свой уровень и работаю по полной, работаю включенно, не тратя времени и сил на борьбу с болотом. Я трачу силы только на то, чтобы не дать ребенку утонуть, и удерживаю его на или над поверхностью. Я не погружаюсь сама в глубину. Но чтобы научиться этому, мне пришлось досконально изучить это болото и эту глубину. Понять ее. Уйти из нее.

Помогать, будучи на поверхности или над поверхностью, мне вполне по силам. И это для меня эмоционально легко, понятно и интересно. А быть в глубине всегда, да еще и работать там, да еще и без защиты — это действительно не мое, это мне сложно и это неэффективно.

Поддерживать проще и лучше тогда, когда знаешь и понимаешь, но не тогда, когда погружаешься на туже глубину.

Когда мы с ребенком вдвоем в глубине, мы давим друг друга еще сильнее. Хватаясь друг за друга, тонем еще глубже. Но это неконструктивный путь, так как в этом случае проигрывают обе стороны.

В свое время вместо адаптации к изменившимся жизненным обстоятельствам, вместо того чтобы отращивать клыки для защиты, я стала отращивать жабры, чтобы сбежать, постепенно утрачивая способность жить на поверхности и меняя ее на подводное царство. И я их отрастила и умела видеть то, что находится под водой, не умея жить на суше. Я до сих пор еще не вернула себе это умение в полной мере.

С аутичным ребенком необходимо быть не столько жестче, сколько четче.

Я прекрасно понимаю, что рекомендации, которые я даю, сложно осуществить, что измениться не так-то просто. Но глобальные изменения — это залог успеха.

Изменись сам, и изменятся рядом стоящие. Иногда, в тех случаях, когда принять, понять, расслабиться и начать действовать более продуктивным способом не получается, что-то надо делать, менять через силу.

Любому человеку важно иметь возможность быть более чем успешным, просто успешным, быть на грани, почти у цели, быть неуспешным — и уметь с этими состояниями быть, уметь с ними обращаться. Этому тоже надо учиться; и для этого необходима чужая помощь.

«Всегда найдутся люди, которые причинят тебе боль. Нужно продолжать верить людям, просто быть чуть осторожнее».

06.07.2008

Переходя на каждый следующий, новый для себя уровень, я что-то приобретаю или теряю. В том числе и друзей, соратников, сподвижников, коллег и даже близких. Или они изменяются, или меняется круг общения, на смену старому приходит новый, который соответствует мне измененной. Кого-то я нахожу, кто-то находит меня. Периодически возвращается кто-то из тех, кто был до моего падения в аутизм, с кем-то у меня отношения хорошие вне зависимости от моих изменений, с кем-то плохие, а с кем-то и вовсе никакие. Кого-то я сознательно тяну за собой и своими изменениями, кого-то нет. Кого-то я пытаюсь тянуть… Но не всегда все получается так, как хочется. Иногда в жизни бывает все совсем иначе, чем придумано мной.

Даже когда ребенок или кто-то другой делает что-то не по правилам, надо воспринимать это спокойно, без напряга, что все «так» делают, а они «не так». Как могут, так и делают, главное — удовольствие получать от себя и от деятельности.

Так, на одном из психологических тренингов я без конца оценивала себя и свое отличие от других, свое неумение на фоне остальных и напрягалась от этого, загружалась и как следствие не могла делать даже то, что обычно могу безо всяких проблем. А на другом тренинге я выполняла задания Частично и без напряга, не укоряя себя в этом, и потом на автопилоте делала даже то, что обычно не делаю ни при каких условиях.

Главное, какую пластинку включить — «я делаю» или «я не делаю», «я могу» или «я не могу». Но при любом решении уже не корить себя и спокойно следовать по выбранному пути.

07.07.2008

Не паниковать — это важное условие в любой терапии.

Получая подсказку или ответ на вопрос, аутичный ребенок часто перестает думать совсем и просто повторяет услышанное. Иногда бездумно, даже не понимая смысла того, что именно говорит, — просто повторяет сказанное другими.

Аутичному ребенку часто сложно начать и закончить. Ему трудно вступить в диалог, присоединиться к кому-то, вклиниться в беседу на правах ее равноправного участника. При этом думать-то по обсуждаемой теме он может много и эмоционально. Проблема в том, что ему не озвучить себя, не начать, не успеть за скоростью участников беседы, а не в том, что сказать нечего.

08.07.2008

Часто я использую любое проявление ритма и ритмичности в работе. Я могу отбивать что-то ногами, руками, пальцами, палками, ложками, губами, глазами. Могу что-то ритмично проговаривать. Я делаю это громко, тихо, плавно, резко, четко. Могу стучать по столу, по мячу, по барабану, по полу, по животу. Могу стучать одной рукой или двумя. Я могу привлекать к этому ребенка, а могу и не привлекать. Ритм является неотъемлемой частью моей работы.

Чем больше людей (специалистов, волонтеров, родителей) одновременно участвуют в терапии, например, в индивидуальной, тем выше результат.

С одной стороны, ребенок имеет возможность получить опыт общения и взаимодействия с разными людьми одновременно. Иногда позитивный, иногда негативный, иногда нейтральный, но самое главное, что это опыт. С другой стороны, устают даже самые хорошие терапевты, а так всегда есть поддержка и замена. Да и усталости меньше, так как это совместная работа, в процессе которой заряжаешься друг от друга тем, что есть, а следовательно, и возможности удерживать ребенка во включенном состоянии больше. Ведь чем больше усталости и выключенности, тем труднее удержаться на плаву и терапевту, и ребенку.