Осознанный аутизм, или Мне не хватает свободы: читать начало книги онлайн

Подключение в данном случае — это то, что мы поняли слова ребенка, а переориентация (или перевод) — это то, что придали им правильную формулировку, развитие — то, что продолжили мысль, добавив что-то новое.

И так имеет смысл делать каждый раз, когда у ребенка появляется очевидное цитирование (книг, мультфильмов, передач, компьютерных игр, людей), ведь в большинстве случаев оно появляется из-за дефицита собственных слов и формулировок, дефицита включенности, из-за невозможности заметить эти слова и их разнообразие в окружающем мире и включить в собственную речь. Кроме того, очень важный момент — это то, что каждый раз необходимо немного видоизменять свои слова, называть одно и то же по сути действие разными словами и тем самым обогащать словарь ребенка.

Человеке горки едет сам, или его столкнули, и он поэтому едет? Человек прикладывает какие-то усилия для перемещения себя во времени и пространстве или нет? Когда человек находится в пути, внешне это выглядит одинаково, а вот что испытывают эти люди внутри в тот момент, когда едут?

Внутренние изменения никогда не происходят мгновенно. Но эффект от них всегда долговременный и развивающий, совершенствующий, потому что он проработанный, а не поверхностный, как часто бывает при медикаментозной коррекции аутизма. Медикаментозное лечение консервирует, заглушает симптоматику, но не решает проблемы.

Набор таблеток всегда можно поменять на грамотно подобранный набор специалистов. И на то, и на другое надо тратить деньги, силы, время, но работа со специалистами потребует большей включенности и участия в процессе изменений. Внешние результаты, возможно, будут выглядеть одинаково, но не внутренние. При внутренних изменениях всегда есть куда двигаться, а под медикаментозным давлением двигаться некуда, так как изменения лишь внешние.

Анализ и наблюдение — очень важные моменты в понимании и осознании аутизма. Это то, чему надо научиться, на что не надо жалеть времени.

Бороться за свое существование особого желания нет ни у кого. Какая разница, как существовать… Бороться имеет смысл только за свою жизнь, потому что это интересно. Следовательно, наша задача — показать ребенку жизнь, дать ему ее почувствовать и ощутить ее в полном объеме, замотивировать его на жизнь.

Что появилось раньше — курица или яйцо? Одно без другого существовать не может, это взаимозависимые вещи. Бесполезный разговор.

Так и с аутизмом и его чертами в семье. Примерно того же плана дискуссия, на мой взгляд. Все вопросы на тему, кто кого аутизировал: семья ребенка или ребенок семью, — на мой взгляд, абсолютно пусты. И самое главное, никоим образом не помогают решать реально существующие проблемы.

Если в родне нет, например, китайцев, то китаец в семье и не родится, как бы ни стараться. С аутизмом или его отдельными чертами то же самое. Аутизм не может появиться с потолка, без реальных предпосылок к его появлению. Но он может развиться или нет. Более того, произойти это может в любом возрасте.

16.07.2008

Мне для того, чтобы смочь то, что я сейчас могу в работе, надо было стать намного включеннее, и это отразилось на всех сторонах моей жизни.

То же, что о телесных ощущениях, можно сказать и о звуках: иногда громкость — это только лишь фон для ребенка, а чтобы услышать, ему нужны резкость, неожиданность и отсутствие монотонности. Если же ребенок действительно включен и слушает не фон, а суть, то необходимости в таких фокусах нет.

Неестественность в общении и поведении, в голосе и интонациях, в играх и движениях, в пластике и мимике — на нее надо реагировать естественностью и просить ее же от собеседника. В том числе и собственным примером давая понять, что естественность не мешает жить. Что за что цепляется, то и получается.

Что такое неестественность, и почему она возникает?

Неестественность — это внутреннее напряжение, это несвобода. И возникает неестественность, как правило, в тех ситуациях, когда человек по тем или иным причинам чувствует себя неуверенно. Более того, такая неуверенность может быть и неосознанной, субъективно воспринимаясь человеком как нормальное и уверенное состояние. Но со стороны видно совсем другое.

Можно ли, тренируясь, жить исключительно на опыте неестественном, научиться быть свободным и естественным, быть самим собой?

Среди игрушек в зале Сережа нашел человечка из киндер-сюрприза, схватил в кулак и собирался с ним ходить так, иногда поглядывая на него. Если нажать на человечка, у него меняется выражение лица, что я и решила продемонстрировать Сереже.

Первая его реакция в тот момент, когда я протянула руку к игрушке со словами: «Смотри, Сережа, что может человечек делать», — конечно же, ор и визг. Он искренне думал, что я хочу помешать ему и отнять игрушку, и всячески сопротивлялся любому вмешательству. В такие моменты важно не испугаться реакции ребенка, а, понимая ее истоки, осуществить задуманное с учетом особенностей ребенка. С учетом его страха и недоверия к любому вмешательству и любому новому. Когда он понял, что может делать эта игрушка, то с удовольствием рассматривал ее и изучал, как она действует. Но понял, увидел и расширил возможности взаимодействия с игрушкой только потому, что, несмотря на его протесты, я показала ему то, что намеревалась.

Аутизм — это в некоторой степени состояние, приближенное к нирване, к йоге. Это погруженность в себя и сосредоточенность на внутреннем состоянии без учета внешнего. Только причины ухода разные. Для аутистов это способ защиты от внешнего мира, к которому они не сумели адаптироваться. Это состояние глубокой внутренней сосредоточенности, на которое на первых порах тратится масса энергии, а потом оно уже входит в привычку.

Кому-то из детей необходима большая свобода, а кому-то нужны хоть какие-то границы.

И Артур, и Кристина закрывают уши руками, но по разным причинам, несмотря на внешнюю схожесть. Артур очень аутичный, он всего боится, и это один из его способов защиты. Кристина намного более включена, но она пуглива, боится громких и резких звуков, но это не является тотальной защитой, это ситуативная реакция.

И в том, и в другом случаях я буду действовать примерно одинаково. Каждый раз я терпел и во убираю их руки от ушей, вкладывая их ладони в свои, и защищаю собой. Я отвлекаю и увлекаю их чем-то на фоне пугающего их шума, звука, действия, мира, в то же время поддерживая их своим состоянием. Тем самым я тренирую и вырабатываю устойчивость и уверенность.

Сережа выключен всегда, на внешние раздражители не реагирует, постоянно пребывая в прострации. Наблюдение за такими детьми — это как просмотр эпизода из фильма без звука. Такой ребенок стопроцентно включен, но включен внутрь себя. Его нужно фиксировать на любых внешних факторах, структурировать и развивать его включенность вовне.

Принесли сегодня на занятие с Костей огромное зеркало. И бегали туда-сюда, вновь отрабатывая имена и навык включенности на протяжении всего часа.

Я все время рядом с Костей, а помощник Саша в домике.

— Где Саша? — спрашиваю я Костю и сама же ему показываю его. — Вон он, — говорю я, в то время как Саша начинает привлекать к себе внимание и звать Костю.

Как только он его замечает, мы со страшной скоростью бежим к нему. То есть я бегу, а Костя бежит со мной, потому что я держу его за руку.

— Смотри, Костя! Вон там Саша! — говорю я и поднимаю свои и Костины руки к Саше, который стоит на верху горки-домика. — Кто там?

— Аса (Саша), — говорит Костя.