Я тронул машину с места.
— Это ты хорошо сделал, — сказал Юрик вполголоса.
— Что?
— То, что предупредил о возвращении. Незачем вам сталкиваться в твоем доме. Возвращайся попозже, дай им время хорошенько все осмотреть. А еще лучше — возвращайся завтра.
— Так и сделаю, — пообещал я.
До Города мы доехали за пятнадцать минут.
— Где тебя высадить? — спросил я.
— Все равно, — ответил Юрик.
— Деньги-то у тебя есть?
Он хлопнул себя по лбу.
— Ты чего? — удивился я.
— Спецодежду мою сожгли, — ответил он.
— И что? — не понял я. — В чем трагедия? Надеялся ее отстирать?
— Я забыл вытащить из кармана твою пятихатку, — ответил он виновато.
Я вспомнил о пятистах рублях, которые дал Юрику вчера на пляже и рассмеялся. Припарковал машину возле летнего кафе, достал из кармана бумажник, вынул из него пятисотрублевую купюру.
— Посидишь, мороженое съешь, — предложил я. — Когда еще за тобой приедут… Кроссовки-то жмут.
— И не говори, — ответил Юрик. Посмотрел на деньги и нерешительно почесал нос.
— Бери, бери, — подбодрил я. — Не последние.
— Спасибо.
Бумажка перекочевала в карман пассажира.
— Я отдам.
— А как же! — ответил я.
Юрик протянул мне руку и повторил:
— Спасибо.
Я молча пожал его твердую горячую ладонь.
— Егору привет.
— Передам. Только вы с ним еще увидитесь.
Юрик вышел из машины, наклонился к окошку и сделал рукой прощальный жест. Я ответил ему тем же. Он развернулся и, хромая, направился к таксофону, стоявшему через дорогу. Я проводил его взглядом. Потом обернулся, окинул окрестности проницательным оком контрразведчика.
Кажется, чисто.
Впрочем, меня это больше не касается. Свое дело я сделал.