— Добрый, — откликнулся Сеня.
Он подошел ко мне вплотную и остановился, поигрывая своей короткой дубинкой. Его маленькие глазки, не отрываясь, буравили мое лицо.
— Напраздновались? — спросил он коротко.
— Не напоминайте, — ответил я, потирая висок.
Сеня нагнулся и впился взглядом в пассажира. Его глазки внезапно расширились, и он велел:
— Из машины выйдите.
Юрик, не вступая в пререкания, вышел из «нивы». Выпрямился во весь свой исполинский рост и застыл, переминаясь с ноги на ногу.
Сеня обошел машину спереди и подошел к нему так близко, словно хотел обнюхать. Пошевелил ноздрями, словно впрямь, принюхивался, минуты три, не отрываясь, внимательно разглядывал лицо Юрика. «Грим, что ли, высматривает?» — подумал я.
Наконец Сеня опустил глаза. Минуту стоял неподвижно, потом вдруг поднял руку, вцепился короткими пальцами в левое плечо Юрика и изо всех сил встряхнул его. Юрик пошатнулся, но устоял.
— Вы чего? — спросил он изумленно.
— Ничего, — ответил Сеня.
Опустил руку и отошел в сторону. Помялся на месте, приказал напарнику:
— Багажник осмотри.
— Вы думаете, псих у меня в багажнике? — спросил я.
— Откройте, — велел Сеня, не вступая в дискуссию. Его глаза продолжали буравить меня, как электросверло. Я пожал плечами, поднял дверцу багажника и отступил в сторону.
— Прошу!
Парень в желтой майке неохотно порылся среди немногочисленных вещей. Поднял голову, встретился взглядом с боссом и отрицательно качнул головой. Сеня снова быстро упустил глаза. Он заметно осунулся за прошедшие два дня. Скулы стали еще более квадратными, а глазки заметно сузились из-за появившихся темных ям под нижними веками. Я ему даже немного посочувствовал.
Сеня подошел к задней дверце «нивы» и спросил:
— Сиденье поднимается?
— Нет, — ответил я.
Сеня перестал постукивать дубинкой по ладони. Распахнул дверь, приложил дубинку к сиденью и медленно провел от одного края до другого. «Прибор! — догадался я. — Теплодатчик, что ли? Я таких не видел…
Еще минуту после этой процедуры Сеня внимательно рассматривал табло прибора. Поднял голову, бросил на меня неприязненный взгляд и затоптался на месте, как конь.
— Нам можно ехать? — спросил я непринужденно.
Он еще немного потоптался.
Сеня напоминал мне бойцового стаффордшира, который видит собаку своей весовой категории, но по какому-то капризу хозяина не имеет права с ней подраться. Сене очень хотелось вцепиться мне в глотку, потому что его вел по следу безошибочный нюх, инстинкт натасканного на добычу пса, но он не мог этого сделать. Поэтому он меня так ненавидел.
— Поезжайте, — сказал он наконец. Я видел, что он дрожит от сдержанной ярости и возбуждения.
— Спасибо, — ответил я коротко. Сел на свое место, справа от меня на сиденье шлепнулся Юрик.
— Книжку привезите, — шепнул мне парень в желтой майке, бросив на напарника опасливый взгляд.
— Привезу, — пообещал я вполголоса. — Сегодня вечером вернусь и привезу.
Он незаметно улыбнулся мне и отступил, освобождая дорогу. Жалко птичку. Его бы в хорошие руки…