Мы с Глебом молча переглянулись. Похоже, гость обладал неприятной способностью читать чужие мысли. Но все равно его ответ меня немного успокоил.
— Даже если бы ты был бандитом, — начал я, — то я бы тебя все равно не выдал. Сначала поправься, а потом поступай, как считаешь нужным.
Егор снова обнажил белые зубы в беззвучном зловещем смехе.
— Гуманист! — сказал он, отсмеявшись. — Впрочем, все равно спасибо.
— Не за что.
— Есть за что, — не согласился гость. — Я что хочу вам сказать, ребята… Я добра не забываю. С этого дня я у вас в долгу. А долги я честно отдаю. С процентами.
Мы с Глебом снова переглянулись. Глеб незаметно пожал плечами, и я понял это жест: «Слова, слова, слова»…
— Время покажет, — спокойно завершил тему Егор.
— Это все ерунда… То есть, спасибо, конечно, — спохватился я. — Но меня сейчас волнует только одно: как тебя отсюда вывезти?
— Вывезти меня можно элементарно, — рассеянно ответил Егор. — Вопрос в том, как сделать, чтобы ты остался в стороне…
Он закрыл глаза и минуту лежал молча. Потом повернул голову к нам и договорил:
— Этот вопрос я сейчас обдумаю. А вы идите спать. Стакан с водой возле меня поставьте и идите.
Мы с Глебом снова переглянулись.
«Ничего себе, госпитализированный», — прочел я в насмешливом и уважительном взгляде приятеля.
— Ты еще всеми нами покомандуешь, — проворчал я, вспомнив реплику Жеглова из знаменитого фильма.
— Покомандую, — согласился Егор. — Идите, ребята. Мне отдохнуть нужно. Все, что можно было сделать, вы сделали.
— Есть не хочешь? — спросил я.
Егор чуть качнул головой.
— Мобильник здесь оставь, — попросил он.
— Сейчас принесу.
Я вернулся в дом, нашел в кармане джинсов маленький плоский аппарат и принес его в подвал.
— Кладу справа от тебя, — проинформировал я.
Егор не ответил. Его глаза были закрыты, брови сосредоточенно сведены. Мы с Глебом еще немного потоптались на месте и потихоньку вышли во двор.
— Железный малый, — шепнул приятель, прикрывая дверь.
— Не говори, — согласился я тоже шепотом.
— Я почему-то не сомневаюсь, что он завтра поднимется на ноги, — начал Глеб и вдруг остановился с открытым ртом. Одновременно с ним замер и я, с тревогой вглядываясь в лицо друга.
— Ты чего?
— Вспомнил! — сказал Глеб страшным голосом и хлопнул себя по лбу.
— Что? — испугался я.
— Георгий-победоносец!