Сунул литовку Павлу. Тиснул ладонь еще раз. Вскинул рюкзак. И, ссутулившись, пошел к трапу.
Наконец баржа отвалила. Но еще долго с Ангары доносились звуки трансляции.
Уже уходя, Павел заметил…
…мать. Высоко, на угоре застыла ее маленькая фигурка. Она тоже провожала покидавших остров.
…И опять, как тогда, нахлынула мгла, и опять блеснуло водой, зашуршало тревожно листьями. И родился звук — слабый, зовущий…
…Среди ночи проснулась, как от толчка. Вскинулась. Пришла в себя. Огляделась с тревогой.
Нет. Все дома. Спят глубоко. Вон на кровати — Павел. В углу на лежанке — Андрей.
Поглядев на Андрея, сразу поняла, от чего проснулась. Сползла на пол, подошла к нему, поправила одеяло, послушала дыхание.
Смотрела на него с тревогой и болью. И он открыл глаза.
— Ты че?
— Ниче, спи…
— Случилось че?
— Ниче… Примстилось, што неладно с тобой, — и она поторопилась вернуться.
Андрей сел, прошлепал к бадейке с водой, выпил.
— Андрейка! — позвала с лежанки Дарья.
Андрей наклонился к ней. Она взяла его за руку.
— Помочь мне твоя нужна.
— Ну?
— Окромя тебя некому… Могилки наши… Как мне там, без матери и отца? Ежели мы их кинем — нас не задумаются кинуть… Мне одной не совладать…
— Ладно, бабуль. Утром и обмозгуем все. Спи давай.
Утром Андрей собрался косить. Он встал на пороге, прижмурился от раннего солнца, обтопал ногами надетые сапоги, поискал глазами Дарью.
Она хлопотала по двору.
Андрей любил наблюдать за бабкой в работе. Все у нее делалось как-то легко, с удовольствием. Все вещи, весь дом и двор становились опрятными под ее руками и радовали глаз.
— Бабуль, я пошел!
Дарья выглянула из сарая.
— А поисть?.. Ну, ладно, сама после принесу. Ступай…
Из-за ворот донесся голос Веры: