Древний Восток : читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Трактат Плутарха «Об Исиде и Осирисе» содержит единственное на весь корпус письменных источников по Древнему Египту связное изложение мифа об этих ключевых фигурах египетской религии I тысячелетия до н. э. С высокой вероятностью оно восходит к так называемой «Священной книге», по-видимому, очерку египетской мифологии, написанному в начале III в. до н. э. на греческом языке египетским жрецом Манефоном Севеннитским (как считал отечественный египтолог В. В. Струве, греческая форма имени «Манефон» происходит к егип. Мер-не-Джехути — «любимый Тотом», т. е. египетским богом мудрости). Тогда же этот автор создал (также на греческом языке) сводный очерк истории Древнего Египта.

За исключением отдельных фрагментов, сохраненных в точных цитатах писавшим по-гречески еврейским автором I в. н. э. Иосифом Флавием (его интересовали прежде всего «точки соприкосновения» истории Египта и евреев), от труда Манефона остался только перечень египетских царей с указаниями продолжительности их правлений и скупыми комментариями (этот перечень сохранили хронографы — раннехристианские авторы, собиравшие всевозможные сведения о продолжительности всемирной истории из более ранних произведений и сопоставлявшие их с библейской священной историей).

Плохая степень сохранности труда Манефона привела некоторых исследователей к мнению, что он и сводился к перечню египетских царей; однако против этого говорят как цитаты Иосифа Флавия, так и стойкая репутация повествовательного исторического произведения, укрепившаяся за трудом Манефона в древности. Современные египтологи до сих пор используют введенное Манефоном деление последовательности египетских царей на 30 династий и всей египетской истории — на несколько крупных периодов (хотя с существенными коррективами). Будучи написаны уже после завоевания Александром Египта и на греческом языке (к этому времени хорошо известном в среде местной египетской элиты), произведения Манефона были призваны показать новым хозяевам страны величие ее исконной истории и культуры и вместе с тем вписать правление Александра и новой македонской династии Птолемеев в единую последовательность царских домов, правивших Египтом с глубокой древности.

Дешифровка иероглифов и изучение древнеегипетского языка

Сведения античных (как видно, прежде всего грекоязычных) авторов о Древнем Египте были основой европейских представлений о нем вплоть до начала XIX в., когда была дешифрована египетская иероглифическая письменность. Ее памятники ни разу не стали объектом изучения со стороны античных авторов (за понятным исключением Манефона), а после становления в Египте христианства иероглифы были забыты и там. Хотя в IV в. н. э., на закате собственно египетской культуры, появляется трактат Гораполлона «Иероглифика», в котором произвольные толкования знаков египетской письменности соседствуют со вполне правильными. Отдельные же, порой очень яркие, воспоминания о прошлом своей страны встречались и у египетских христианских (коптских), и у арабских авторов.

Назовем лишь некоторые иероглифические письменные памятники, наиболее значительные по охвату в них исторической информации. Это летопись на «Палермском камне» — описание важнейших событий истории Египта на протяжении первой половины III тысячелетия до н. э. (I–V династии), привязанное, как и в труде Манефона, к отдельным царствованиям с датировками их по годам. Нельзя не упомянуть названный по месту его хранения «Туринский царский список» — перечень практически всех правителей Египта с указанием продолжительности их пребывания у власти на протяжении III — первой половины II тысячелетия до н. э. (I–XVIII династии). Большое значение имеют два царских списка из храма Осириса в Абидосе и список из частной гробницы в некрополе Саккара близ Мемфиса, охватывающие примерно тот же временной промежуток, что и «Туринский список».

Стоит заметить, что все эти списки, за исключением «Палермского камня», датирующегося серединой III тысячелетия до н. э. (конец V династии), относятся ко времени начала XIX династии (Новое царство; рубеж XIV–XIII вв. до н. э.). О причинах такого внимания египтян к своей истории именно в это время еще будет сказано; отметим здесь, что эти источники не только служат ценным дополнением к труду Манефона при изучении истории и хронологии Древнего Египта современными исследователями, но вместе с данными Манефона свидетельствуют о практике в Древнем Египте специализированного изучения прошлого своей страны, значительно более подробного, чем полные хронологических неувязок сведения информаторов Геродота. Очевидно, эти документы вышли из греческой среды.

В связи с древнеегипетскими источниками скажем несколько слов и об истории письменности и языка, на которых они были записаны. Письменность в Древнем Египте возникла во второй половине IV тысячелетия до н. э., как и повсюду на Древнем Востоке из того, что в обществе, усложнившемся на этапе образования государства, появилась потребность фиксировать информацию, которая уже не умещалась просто в памяти людей, отвечавших за различные сферы хозяйства и администрации. При этом в течение длительного времени письменность существовала параллельно с пиктографией — способом фиксации того или иного сообщения при помощи изображения, «расшифровываемого» по принципу ребуса.

Самым знаменитым примером ранних египетских пиктограмм является изображение на так называемой «палетке Нармера» — большой каменной пластине для растирания минеральной краски, которая является памятником, прославляющим правителя эпохи объединения Египта. На ее лицевой стороне изображен царь, заносящий булаву над поверженным противником; выше него помещено изображение сокола, сжимающего в лапе веревку с привязанной к ней головой врага и восседающего при этом на шести стеблях лотоса (или, возможно, папируса), произрастающих на полосе земли. Смысл этой пиктограммы может быть передан следующим образом: «Царь (изображенный в виде сокола) захватил 6 тысяч пленных (если растение, на котором восседает сокол, — лотос, побег которого передает число 1000) либо „Область Папируса“ (если это растение — папирус)». Как видно, даже в понимании пиктограммы Нармера нет уверенности, и тем более она не передает какой-либо конкретной фразы, которую на древнеегипетском языке можно было бы записать только с использованием фонетических знаков. Но письмо, состоящее из таких знаков, зарождается уже в эпоху Нармера и окончательно оформляется к первой половине III тысячелетия до н. э., к периоду Древнего царства.

В своем развитом виде древнеегипетская письменность состояла из знаков, передающих от одного до четырех согласных звуков (гласные, как во многих других афразийских, или семито-хамитских, языках не выписывались), и знаков, передающих различные понятия вне прямой зависимости от звучания соответствующих им слов, т. е. с помощью рисунка. Такие знаки могли употребляться либо как так называемые детерминативы, или «определители», уточняющие чтение слов, написанных фонетическими знаками, либо самостоятельно, как идеограммы — смысловые знаки, передающие определенное слово (так, изображение солнечного диска с чертой под ним или рядом с ним — указание, что данный знак является идеограммой, — читалось ра, т. е. «солнце»). Когда письменность, основанная на этом принципе, сложилась, в египетской культуре появилось само понятие «текста», т. е. последовательности знаков, которая может быть прочитана определенным однозначным образом.

Уже в III тысячелетии до н. э. сформировались два типа древнеегипетского письма: собственно иероглифика, т. е. система чисто рисуночных знаков, которыми делались монументальные надписи на стенах построек и иных памятниках из камня, и так называемая иератика, т. е. система знаков, измененных по сравнению со своими рисуночными прототипами в связи с тем, что ими писали на иных материалах, пригодных для записи текстов и их хранения в быту, — папирусе (особых листах, изготовленных из стеблей одноименного нильского растения) или остраконах (глиняных черепках или осколках камня). Эти две системы письма использовались для записи текстов на языке, грамматика и отчасти лексика которого с течением времени менялись: если язык Древнего царства и язык I Переходного периода — Среднего царства (среднеегипетский язык) достаточно близки, то новоегипетский язык, на котором стали говорить еще с середины II тысячелетия до н. э., а писать с эпохи Эхнатона, сильно отличается от них по своему строю.

В I тысячелетии до н. э., когда на основе новоегипетского формируется так называемый демотический язык, для записи текстов на нем (прежде всего документов, но также и литературных произведений этого времени) складывается и особое письмо — так называемая демотика (букв, «народное письмо»), состоящее из особенно модифицированных (и для современных исследователей трудночитаемых) знаков. При этом среднеегипетский язык (а вместе с ним иероглифика и иератика как типы письма), уйдя из живой речи, сохраняет (подобно латыни в эпоху европейского Средневековья) значение языка классической литературы, некоторых официальных надписей и религиозных текстов в течение не только всего II, но и I тысячелетия до н. э. Наконец, когда уже в первые века нашей эры в Египет проникает христианство, для записи связанных с ним текстов на основе греческого алфавита создается так называемое коптское письмо.

Изучение Древнего Египта

Интерес к памятникам древнеегипетской культуры, знакомство с которыми было явно неполным без дешифровки иероглифической письменности, начался в Европе с эпохи Возрождения. Прежде всего с XVI в. пробуждается новый интерес к трактату Гораполлона; в XVII в. неудачную попытку дешифровки иероглифики на основе толкований этого трактата и собственного знания коптского языка — языка египетских христианских текстов, представляющего собой позднейшую фазу развития языка древних египтян, — предпринял иезуитский ученый А. Кирхер. В середине XVIII в. датский ученый и собиратель восточных древностей К. Нибур сделал совершенно верное наблюдение, что число египетских иероглифических знаков сравнительно невелико и, соответственно, они не могут истолковываться исходя из того, что каждый из них обозначает отдельное слово или понятие.

Однако возможность для решающего шага в дешифровке египетской иероглифики появилась лишь с 1799 г., когда во время египетского похода Наполеона Бонапарта ученые, сопровождавшие французскую армию, обратили внимание на найденную в районе г. Розетта каменную плиту с надписью, выполненной египетской иероглификой («рисуночным» письмом, применявшимся в надписях на памятниках), так называемым демотическим письмом (скорописью, использовавшейся, как выяснилось позднее, для текстов на древнеегипетском языке I тысячелетия до н. э. — начала н. э.) и на древнегреческом языке.

Как сразу выяснилось, древнегреческая надпись представляла собой декрет особого съезда («синода») египетских жрецов в честь воцарения представителя македонской династии в начале II в. до н. э. Птолемея V Эпифана; ее явная идентичность с двумя другими надписями дала надежную основу для их дешифровки. Существенные шаги в установлении значений фонетических знаков демотического текста Розеттского камня сделали на рубеже XVIII–XIX вв. шведский востоковед Д. Окерблад и британский — Т. Юнг.

С 1808 г. изучением Розеттского камня занимается французский исследователь Ж.-Ф. Шампольон (1790–1832), который устанавливает соотношение между иероглификой и демотикой, делает вывод о наличии между ними еще одной промежуточной формы письма, иератики, и к 1822 г. приходит к уверенному чтению собственных имен, записанных всеми видами египетской письменности, представленными на Розеттском камне. К концу своей жизни Шампольон окончательно установил структуру древнеегипетской письменности, сумел определить на основе знания коптского языка огромное число переданных ею значений отдельных слов, составил грамматику древнеегипетского языка и фактически открыл возможность чтения любого выполненного на нем текста.

В середине XIX в. происходит бурное накопление массива древнеегипетских памятников, известных европейской науке; вслед за научной экспедицией, описавшей многие из них еще во время египетского похода Наполеона, важными этапами на этом пути стали экспедиция в Египет и Судан немецкого египтолога К.-Ф. Лепсиуса (40-е годы XIX в.), создание музея Булак (будущего Каирского музея) и Службы древностей Египта О. Мариеттом (1821–1881) и многообразная деятельность археолога, исследователя политической истории, культуры и религии Египта Г. Масперо (1846–1916); чуть раньше аналогичную комплексную работу, заложившую основу немецкой египтологии, провел Г. Бругш (1827–1894). На рубеже XIX–XX вв. основы современного научного изучения древнеегипетского языка закладывают ученые «берлинской школы» А. Эрман (1854–1937), К. Зетэ (1869–1934), X. Грапов (1885–1967) и Г. Мёллер (1876–1921): их важнейшим делом стало создание фундаментального многотомного «Словаря египетского языка».

Большую роль в этой работе и в целом в изучении древнеегипетского языка и литературных текстов сыграл британский исследователь А. Х. Гардинер (1879–1963). Важнейшими археологическими открытиями конца XIX — начала XX в. стали памятники додинастического этапа истории Египта (до рубежа IV–III тысячелетий до н. э.), обнаруженные Ж. де Морганом, Дж. Квибеллом и У. М. Флиндерсом Питри (1853–1942) — крупнейшим археологом этого этапа развития египтологии, — и открытая Г. Картером в 1922 г. гробница Тутанхамона (единственного царского погребения, дошедшего до современных исследователей не разграбленным).

С 10-х годов XX в. начинается археологическое изучение памятников на территории Судана (Древней Нубии), находившейся в эпоху фараонов под политическим и культурным влиянием Египта. В связи со строительством в 60-е годы XX в. на юге Египта высотной Асуанской плотины по инициативе ЮНЕСКО была предпринята масштабная международная кампания по исследованию и частичному спасению от затопления памятников египетской Нубии (самым известным среди комплексов, перенесенных в ходе нее на новое место, был храм Рамсеса II в Абу-Симбеле).

В России интерес к Древнему Египту проявился сразу после открытия Шампольона; так, в 30-е годы XIX в. путешествовал по Египту и опубликовал свои наблюдения, в том числе попытки прочтения некоторых царских имен, описания и датировки памятников, A. C. Норов. Еще в 1826 г. закладывается основа египетской коллекции петербургского Эрмитажа; в начале 30-х годов на фоне интереса к египетской древности приобретаются знаменитые сфинксы, установленные в Петербурге на набережной Невы перед Академией художеств.

Подлинным основоположником российской научной египтологии стал B. C. Голенищев (1856–1947), который издал ряд папирусов Эрмитажа с литературными текстами, внес важный вклад в изучение древнеегипетского языка и в ходе многолетних частных поездок собрал большую коллекцию египетских памятников (проданная в 1909 г. Российскому государству, она стала основой собрания ГМИИ им. A. C. Пушкина). Будучи выдающимся ученым, Голенищев тем не менее вплоть до своего отъезда из России в 1915 г. (во Францию, а затем в Египет) не занимался преподаванием и не оставил в нашей стране своих прямых учеников.

Создание российской школы египтологии стало делом Б. А. Тураева (1868–1920), работавшего в Санкт-Петербургском университете. Ему принадлежат двухтомная «История древнего Востока» — первый в российской науке опыт обобщения материала по древним цивилизациям Египта, Передней Азии и Ирана, а также исследования по египетской религии, коптским и эфиопским христианским текстам, издания египетских памятников. В советское время главным продолжателем его дела стал В. В. Струве (1889–1965), занимавшийся историей Египта Позднего времени (включая эллинистический период), трудом Манефона и связанными с ним хронологическими проблемами, социально-экономическим строем Древнего Египта (в 1933 г. им был сделан вывод о господстве в Египте и в целом на Древнем Востоке рабовладельческого способа производства).

Работы по обществу и культуре Древнего Египта, значимые не только для российской, но и для мировой науки, принадлежат петербургским исследователям Ю. Я. Перепелкину (1903–1982), Е. С. Богословскому (1941–1990) и в особенности О. Д. Берлеву (1933–2000). Труды этих ученых были нацелены на то, чтобы путем исчерпывающего анализа всех доступных источников установить важнейшие черты функционирования египетского общества и видения древними египтянами мира в использовавшихся ими самими понятиях. В настоящее время данная работа продолжается применительно к религии и мировоззрению египтян III тысячелетия до н. э. А. О. Большаковым, хранителем египетской коллекции Государственного Эрмитажа.

Периодизация истории и хронология Древнего Египта

Современные египтологи продолжают использовать в периодизации истории Древнего Египта последовательность правления 30 династий египетских царей, введенное еще Манефоном. Первый царь в этом ряду, Менес (или Мина), правил около XXXI в. до н. э., и в исторической реальности его уже нет сомнений. Тем не менее, судя по всему, Менес в действительности лишь завершил объединение Египта, начатое его предшественниками. Манефон выделял в истории Египта три крупных периода, соответствующих трем частям («томосам») его труда: 1) с I по XI династию (от Менеса до нового объединения Египта после так называемого I Переходного периода: XXX — начало XX в. до н. э.); 2) с XII по XIX династию (вплоть до вторжения в Египет «народов моря» и эры междоусобиц, финал которой, по Манефону, был синхронен с падением Трои: XX — конец XIII в. до н. э.) и 3) с XX по XXX династию (до второго завоевания Египта персами и низложения ими последнего собственно египетского царя Нектанеба II: XII в. до н. э. — 343–341 гг. до н. э.).

В каждую династию Манефон объединял ряд царей, не обязательно связанных кровным родством, но, как правило, имевших резиденцию в одном и том же городе и, главное, передававших власть друг другу непрерывно, без длительных периодов смут. Деление истории Египта на продолжительные периоды было также воспринято современными египтологами у Манефона, но с существенными поправками: в ней выделяются Раннее царство (XXXI–XXIX вв. до н. э.; I–II династии), Древнее (XXVIII — начало XXII в. до н. э.; Ill — VIII династии), Среднее (конец XXI–XVIII вв. до н. э.; XI–XIII династии), Новое (XVI — начало XI в. до н. э.; XVIII–XX династии) царства. Каждое из них — это период правления ряда царских домов, не прерывавшийся распадом единого государства. Кроме того, выделяется так называемое Позднее время (XXI–XXX династии, включая ряд владевших Египтом чужеземных царских домов).

Между Древним и Средним, а также Средним и Новым царствами пролегают I и II Переходные периоды (соответственно XXII–XXI в. до н. э.: IX — начало XI династии; и конец XVIII — начало XVI в. до н. э.: XIV–XVII династии) — эпохи, на протяжении которых в Египте распадалось единое государство; помимо этого, на основании все того же критерия, в III Переходный период выделяется эпоха XXI–XXV династий (начало XI — середина VII в. до н. э.).

История Египта до его объединения Менесом делится на ряд периодов по археологическим критериям; кроме того, IV тысячелетие до н. э. (эра зарождения и становления государств в долине Нила) в целом обозначается как «додинастическое время» (с его делением на Первый и Второй додинастические периоды и объединением ряда правителей — предшественников Менеса — в так называемую «0-ю» династию.

На сегодняшний день датировки отдельных событий истории Египта династического времени установлены для III тысячелетия до н. э. с точностью примерно до 50 лет, для последующего времени — с точностью, как правило, до одного-двух годов; применительно к событиям I тысячелетия до н. э., отразившимся, помимо египетских источников, также в ближневосточных клинописных текстах, Библии, античных и других источниках, эта точность часто бывает абсолютной. При этом в современной египтологии существуют три системы датировок событий второй половины II тысячелетия до н. э., имеющие каждая свои обоснования и различающиеся одна от другой примерно на 20 лет каждая (например, сообразно им, вступление на престол величайшего царя XIX династии Рамсеса II может датироваться 1304, 1290 либо 1279/1276 гг. до н. э.