Древний Восток : читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Изменения в египетской религии в I Переходный период

Оскудение страны, бывшее естественным следствием экологического кризиса в начале I Переходного периода, привело к тому, что расходы на поддержание в порядке сооруженных на протяжении Древнего царства гробниц и на совершение в них жертвоприношений снизилась вплоть до полного их прекращения. «Я слышал слова Имхотепа и Джедефхора (авторов классических писцовых поучений Древнего царства)… А что с их гробницами? Стены обрушились, не сохранилось даже место, где они стояли», — говорит автор «Песни арфиста». Тем более непосильными, даже для представителей египетской элиты того времени, оказывались расходы на сооружение новых гробниц, сопоставимых по своему оформлению с памятниками середины III тысячелетия до н. э. В этих условиях акцент в обеспечении посмертного существования людей закономерно должен был сместиться с дорогостоящего конструирования и поддержания «мира-двойника» в гробницах на взаимодействие с божествами загробного мира, обеспечивающими продолжение жизни усопшего по возможности независимо от расходов, которые несли его родственники в земном мире.

Возможности для этого существенно расширились после того, как представления, связанные с царским заупокойным ритуалом, стали известны достаточно широко в результате вторжения в царские гробницы во время восстания в начале I Переходного периода. В это время появляются так называемые «Тексты саркофагов» — записи на деревянных гробах формул, связанных с загробной жизнью простых смертных: формулы эти касаются прежде всего различных ситуаций взаимодействия людей со сверхъестественными существами и богами загробного мира и достаточно часто восходят к хорошо узнаваемым фрагментам «Текстов пирамид». Первостепенное значение среди них приобрел Осирис, с которым теперь отождествлялся не только царь, но и любой умерший. В условиях I Переходного периода, характеризующегося неустроенностью жизни людей и их естественным стремлением обрести компенсацию за переживаемые бедствия если не в земном, то в потустороннем мире, особенное значение приобрел заложенный в миф об Осирисе мотив его безвинного страдания. Возрождение убиенного бога к жизни любящей женой воспринималось как воздаяние за благодеяния, оказанные людям во время его пребывания на земле, и за смерть, которую он претерпел от собственного брата.

Мотив суда, подводящего итоги борьбе Хора и Сета за наследие Осириса (судя по «Текстам пирамид», исходно роль судьи в этой ситуации принадлежала гелиопольскому богу земли Гебу, но затем закрепилась за верховным солнечным божеством), подвергся основательному переосмыслению: Осирис наделялся теперь качеством царя загробного мира, в который после смерти попадал без исключения каждый усопший. Судьба покойного связывалась с его ба, а единственным необходимым для этого условием служило, видимо, сохранение его тела, само по себе достижимое с куда большей легкостью, чем сооружение и содержание гробницы. Смысл и само звучание формулы заупокойного культа, возникшей в эпоху Древнего царства, изменились: Осирис теперь представал в ней владыкой загробного мира, а земной царь — заведомо не равным ему подателем жертвы, благодаря которой этот бог делает доступными усопшему все перечисленные в формуле дары.

Суд Осириса

Прежде чем начать получать посмертные дары, усопший при помощи Осириса должен был обрести саму возможность посмертного существования. Для этого, оказавшись в загробном мире, он представал перед судом Осириса и содействовавших ему божеств, которые оценивали всю совокупность его прижизненных поступков с точки зрения их соответствия маат: с этой целью сердце покойного (по представлениям египтян, средоточие человеческих помыслов) помещалось на весы, на другой чашке которых находилось перо, символизировавшее маат. Чтобы дела человека соответствовали маат, среди них не должно было оказаться сознательного причинения вреда другим людям либо пренебрежения точным исполнением религиозных ритуалов, которое также могло принести людям вред, нарушив их нормальные отношения с богами и вызвав их гнев. В случае если при взвешивании сердце точно уравновешивало перо, человек считался оправданным от подозрений в нарушении маат («правым голосом») и занимал отведенное ему место в царстве Осириса. Если же чашка весов с сердцем перевешивала перо, считалось, что сердце усопшего свидетельствовало против него: при жизни его злые дела преобладали над добрыми, он не заслуживал посмертного существования, и его сердце пожирало сидящее рядом с весами чудовище Амамат.

Существенно, что по результатам «судебного разбирательства» и взвешивания сердца перед лицом Осириса человек не мог попасть ни в «рай», ни в «ад» по аналогии с представлениями о загробной жизни монотеистических религий. Благая посмертная судьба в царстве Осириса представляла собой не вечное блаженство и наслаждение близостью к богу, а продолжение земной жизни, включая и работу на царя загробного мира (подобно работе под властью царя земного) на так называемых «полях тростника». В связи с этим во II тысячелетии до н. э. в погребения помещаются ушебти (егип. «ответчик»), т. е. небольшие фигурки, которые, отзываясь на призыв усопшего, оживают и исполняют за него назначенную ему работу. Воздаянием же за неправедную жизнь служили не вечные муки, а просто лишение человека возможности посмертного существования, его полное уничтожение.

Характерно, что политические наставления, содержащиеся в «Поучении царю Мерикара», рассчитаны на то, чтобы обеспечить ему не только благополучное правление при жизни, но и оправдание на загробном суде в воздаяние за исполнение им своего долга перед богами и людьми. Судя по этому, в I Переходный период адаптация ритуала погребения царя к заупокойному ритуалу обычных людей привела к тому, что на некоторое время их загробная участь воспринималась (в том числе и самими царями!) как совершенно одинаковая. В дальнейшем, после нового объединения Египта и стабилизации положения в стране, царя стали вновь считать способным обрести бессмертие путем вознесения на небо и слияния со своим отцом Ра, в близкой аналогии с представлениями III тысячелетия до н. э., намеченными в «Текстах пирамид»; несмотря на это, отождествление усопшего царя с Осирисом также сохранило свое значение.

Объединение Египта под властью Фив. XI династия

Уже около середины XXII в. до н. э. — спустя менее полувека после воцарения в Гераклеополе IX династии — ее представители не контролировали ситуацию на крайнем юге Египта. Это видно по попыткам присвоить себе царский статус сначала неким «домом Хуу» в г. Эдфу, окончившимся неудачей, а затем, гораздо более удачно, правителями ранее малоизвестного г. Фивы (егип. Уаст; к югу от этого древнего города находится совр. Луксор), бывшего центром почитания бога Амона (для рода этих правителей особое значение имело почитание бога-воителя Монту, из чего можно заключить, что они изначально были связаны не собственно с Фивами, а с находившимся в том же номе центром его культа Гермонтом). Возвышение Фив, вероятно, во многом было обусловлено близостью их нома к районам обильных природных богатств в прилегающих к долине Нила пустынных районах, а также с возможностью южных номов Египта контролировать не менее важные контакты с Нубией.

Родоначальника династии фиванских правителей в начале XXII в. до н. э. звали Иниотеф (или Иниотеф Старший); после правления его сына Ментухотепа, около 2119 г. до н. э. его внук, имя которого не сохранилось, принимает царский титул, и вслед за ним также поступают двое его младших братьев, носящих в честь деда имя Иниотеф. В Фивах таким образом начинает править новая XI царская династия.

Ко времени правления царя X династии, перенесшей свою резиденцию из Гераклеополя в Мемфис, Хети III — автора «Поучения царя Мерикара» (ок. 2071–2055 гг. до н. э.) — под властью фиванского дома уже находились земли от крайнего юга Египта до границ Тинисского, или Абидосского, нома. Непосредственно на его территории разворачивалась борьба между X и XI династиями, что воспринималось как великое бедствие, в том числе по причине религиозного значения этого района — важного центра культа Осириса.

Отношения между двумя домами были откровенно враждебными, они определялись прежде всего непризнанием каждым из них притязаний противоположной стороны на царский статус. Так, Хети III в своем «Поучении» неопределенно называет владения Фив «Юг», не уточняя, как следует воспринимать стоявших над ними правителей. В то же время уже этому царю стало ясно, что его государство проигрывает военное противостояние с Фивами и, чтобы удержаться у власти, его преемнику следует пытаться выстроить с ними какие-то взаимоприемлемые отношения. Со своей стороны фиванские цари не стремились идти в этом навстречу царям X династии. Сын Хети III Мерикара (ок. третьей четверти XXI в. до н. э.) был последним видным представителем гераклеопольского царского дома. Однако уже при нем фиванские правители занимают Абидосский ном и области к северу от него.

Среднее царство (конец XXI — начало XVII в. до н. э.)

В конце XXI в. до н. э. сотрясавший египетское общество масштабный кризис начинает отступать. Египет оказывается вновь объединен под властью царя XI династии Ментухотепа I (по общеегипетскому счету царей; в фиванском доме это был Ментухотеп II). Считается, что с этого времени Египет вступает в эпоху Среднего царства. При царях XI династии возобновляется масштабное строительство: возводится заупокойный храм Ментухотепа I в Дейр эль-Бахри близ Фив, в котором блестяще сочетаются архитектурные принципы мастабы, пирамиды и постройки с колоннадой. Возрастает и внешнеполитическая активность: ведутся войны в Азии, снаряжаются экспедиции в далекий Пунт. Однако сильное влияние местных правителей и угроза возобновления внутренних усобиц еще сохраняются. Похоже, что междоусобная борьба в стране вспыхивает с новой силой при последнем царе XI династии Ментухотепе III/IV (ок. 1983–1976 гг. до н. э.).

«Пророчество Неферти» содержит указание, что бедствия и смуты I Переходного периода окончательно прекратятся только после того, как к власти в стране придет «сын женщины с юга» по имени Амени. Большинство исследователей сходятся в том, что Амени — это сокращенное имя верховного сановника Ментухотепа III/IV по имени Аменемхет (егип. наши — титул, часто переводящийся средневековым арабским обозначением советника царя «визирь»). Именно Аменемхет I (1976–1947 гг. до н. э.) стал его преемником на престоле, создателем более прочного объединения страны и основателем новой XII царской династии.

XII династия (1976–1794 гг. до н. э.)

Родом с юга Египта, Аменемхет I предпочел перенести свою резиденцию в сильно укрепленный город на рубеже Верхнего и Нижнего Египта Иттауи (егип. «Схватывающий обе земли»). Недалеко от новой столицы находился Фаюмский оазис (так называемая «Земля озера»), где цари XII династии развертывают обширные ирригационные работы. Внутри Египта Аменемхет I проводит реформы, связанные с уточнением границ номов и, видимо, созданием системы государственного распределения всей рабочей силы в стране. На восточной границе Дельты этот царь возводит систему укреплений под названием «Стена правителя»; при нем восстанавливается влияние Египта в Азии (здесь, как и в III тысячелетии до н. э., главным опорным пунктом Египта, получавшим от него поддержку в конфликтах с соседями, становится Библ), ведутся успешные войны в Нубии и Ливии.

В этих войнах еще при жизни Аменемхета отличился его сын и соправитель Сенусерт I. Во время самостоятельного царствования Сенусерта I (1947–1911 гг. до н. э.) в Нубии воздвигается система египетских укрепленных пунктов вплоть до второго порога Нила, где основываются крепости Икем и Бухен. Внутренняя стабильность в Египте при Сенусерте I еще более упрочивается благодаря тому, что со второй половины его царствования страна окончательно вышла из тяжелой поры аридизации (засухи): один из выдающихся писателей этого времени, вельможа Хети, воспевает возобновление по-настоящему полноводных речных разливов в «Гимне Нилу», а царь, уверившись в своей способности совершать ритуал для получения желаемого воздаяния от божества, включает в свою титулатуру особый эпитет «владыка жертвоприношений».

Внутри Египта цари XII династии долгое время не могли сломить влияние династий номархов, сохранившееся со времен I Переходного периода. Свидетельством этого влияния, как и во второй половине Древнего царства, оказываются их роскошные погребения (например, известные своей росписью скальные гробницы правителей Бени-Хасана в Среднем Египте). Более того, в росписях этих погребений вплоть до конца XX в. до н. э. встречаются сцены осады крепостей, в которых и обороняющиеся, и нападающие оказываются египтянами, — свидетельство того, что возможность наступления в Египте нового периода междоусобиц все еще не исключалась.

Волевая и целеустремленная деятельность Аменемхета I вызвала сопротивление со стороны египетской знати, привыкшей к самостоятельности; в его собственной опочивальне на него было совершено нападение, возможно, увенчавшееся успехом. По-видимому, от рук заговорщиков погиб и Аменемхет II (1911–1879 гг. до н. э.). Показательно, что цари XII династии вводят в обычай соправительство со своими сыновьями (очевидно, чтобы еще при жизни обеспечить преемственность своей власти и предотвратить любые возможные при ее передаче потрясения). В «Поучении Аменемхета I своему сыну Сенусерту» (возможно, написанном уже после его смерти все тем же создателем «Гимна Нилу» Хети) положение царя выглядит весьма пессимистично: в нем молодому царю, в полном соответствии с нормами, выработанными на протяжении I Переходного периода, рекомендуется быть справедливым и благодетельным правителем, но не ждать за это благодарности и неустанно заботиться о своей безопасности: «Сам оберегай жизнь свою даже в час сна, ибо нет преданного слуги в час несчастья».

Завоевание Нубии и контакты с Азией

Пик внешнеполитических успехов царей XII династии приходится на правление Сенусерта III (1872–1853 гг. до н. э.), совершившего четыре рейда в Нубию (система египетских крепостей продвинулась теперь здесь вплоть до района современных Семны и Куммы между вторым и третьим порогами) и крупный поход в Азию (вплоть до г. Сихем в Палестине). Масштаб и результаты войн Сенусерта III были беспрецедентны в египетской истории, и воспоминания о них в I тысячелетии до н. э. стали основой поддерживавших египетский престиж легенд о великом царе-завоевателе Сесострисе (так имя «Сенусерт» стало выглядеть в передаче древнегреческих авторов, которым египтяне поведали эти легенды; в то же время к воспоминаниям о войнах Среднего царства в легендах о Сесострисе примешались и сведения об эпохе еще более масштабных завоеваний в Новом царстве, а в некоторых моментах и чистый вымысел!).

В результате войн царей XII династии Нубия была прочно закреплена за Египтом, по сути дела, в качестве его владения (ее частым египетским названием становится «Куш»). В Азии египетское влияние опиралось на сложную систему вассальных связей, союзов и торговых контактов с местными независимыми государствами и племенами (в центре этой системы, в качестве главной базы египтян, по-прежнему остается Библ). Немаловажной предпосылкой к тому, что египтяне уже в начале правления XII династии были неплохо осведомлены о политической ситуации в Азии, стало распространение в I Переходный период такого необычного для Египта явления, как своего рода политическая эмиграция за его пределы.

Так, в «Рассказе Синухета», литературном произведении, написанном в форме автобиографии и относящемся ко времени Аменемхета I и Сенусерта I, рассказывается о бегстве египетского вельможи в Азию на рубеже этих двух царствований из страха перед возможной междоусобицей, причем при дворе вождя полукочевого племени, давшего ему убежище, находились и другие египтяне и имелась возможность «слышать египетскую речь». Показательно, что среди иноземных богов, ставших известными Синухету на чужбине, упоминаются «боги… островов Великой Зелени (т. е. Средиземного моря)» — скорее всего Крита, цивилизация которого в это время находилась в начале своего подъема. О контактах Египта Среднего царства с Критом говорит и ряд археологических находок.

Аменемхет III — упрочение центральной власти

Власть XII династии по-настоящему упрочивается только при последнем ее крупном представителе Аменемхете III (1853–1806 гг. до н. э.). Еще при его предшественнике Сенусерте III ирригационные работы в Фаюмском оазисе приобрели такой размах, что вблизи него была основана новая столица (г. Хетепсенусерт — совр. Кахун) и стали возводиться царские пирамиды. При Аменемхете III эти работы подошли к завершению: в оазисе было создано огромное водохранилище, соединенное с Нилом системой каналов в произведениях греческих авторов это так называемое Меридово озеро). Благодаря ему огромный массив земель мог орошаться совершенно независимо от нильских разливов. Урожай с этих земель был достаточен для пропитания около 50 тысяч человек и, что было особенно важно, поступал в распоряжение непосредственно царя, минуя номархов. Вероятно, это позволило существенно расширить и усилить административный аппарат центральной власти Египта и наконец сломить могущество номовой знати.

Гробницы правителей номов становятся значительно скромнее; напротив, царь предпринимает строительство своего великолепного заупокойного храма недалеко от Фаюмского оазиса. В этом храме имелось множество помещений, посвященных различным местным богам египетских номов; таким образом, сам его замысел предполагал определенную централизацию религиозной жизни Египта в связи с культом царя. Соответственно, это сооружение оказалось обширным и сложным в планировке и получило позднее у древнегреческих авторов обозначение «Лабиринт» (оно было также созвучно тронному имени Аменемхета III в греческом произношении). Значение служилой знати, зависимой от царя в материальном отношении, очевидно, возрастает: как раз при Аменемхете III чиновник по имени Схетепибра помещает на своем заупокойном памятнике текст, обращенный к своим детям, в котором восхваляет царя и побуждает их верно служить ему, ибо «царь — это пища».

Древнеегипетское общество в эпоху Среднего царства. «Система смотров»

В начале II тысячелетия до н. э. египтяне осваивают целый ряд новых технических достижений. Экологические проблемы I Переходного периода заставили египтян усовершенствовать обработку земли, в том числе начать шире использовать земли, лежавшие вне зоны нильских разливов («высокие поля»). Совершенствуются орудия труда; к концу Среднего царства для их изготовления, помимо чистой меди, начинает использоваться ее более прочный сплав с оловом — бронза, хотя из-за недостатка олова это новшество стало известно в Египте позднее, чем в других странах, и получило меньшее хождение. Широко распространяется изготовление ряда предметов из стекла.