Я только что упаковал свой рюкзак, чтобы найти Алину, когда Ваня забежала в мою комнату:
— Как прошла ночь?
— Мне снился кошмар, — отвечаю я, все еще находясь под его влиянием.
— В чужой постели мне всегда плохо спится,— говорит она с ухмылкой на лице, проносится мимо меня и раздвигает занавески. — Какой прекрасный день!
— Только не для моих друзей. Им нужна помощь, немедленно, — я иду к двери. — У Вас есть внедорожник?
—Внедорожник? Конечно же, у нас есть внедорожник, Квинн. Здесь не Роща, — она садится на край кровати и хлопает по ней, приглашая к себе. Я остаюсь, там где стою.
— Там девочка истекает кровью, — говорю я и указываю в окно.
— Звучит серьезно, — она перемещает свой вес так, что скрипят пружины. Чем больше она колеблется, тем более нетерпеливым я становлюсь. Если она не хочет помогать, чего тогда она хочет?
— Здесь есть врач или медсестра? Мне просто нужен только автомобиль и медик... пожалуйста, - я не привык что-либо просить, но сейчас я б не постеснялся встать перед ней на колени и лизать ее ноги, если бы только она мне помогла.
Собственно, я бы сделал все, абсолютно все.
— Здесь никто больше не выходит наружу, — при этом она улыбается, как будто это шутка, а не вопрос жизни и смерти.
— Но я не оставил умирать моих друзей! — кричу я.
На пути к двери она встает возле меня и начинает объяснять мне медленно и очень четко:
—У нас не отель, Квинн. Ты не можешь просто зайти и потом, приняв душ, наевшись и выспавшись, снова идти своей дорогой. Абель должен был напомнить об этом. Я запланировала на сегодняшний день несколько тестов для тебя. Если ты хочешь здесь жить, я выдвигаю тебе предложение, ты просто соглашаешься с ним. Все эти рикошеты действуют мне на нервы.
— Я не собираюсь здесь торчать, в то время как другие еще там, вне этих стен. Ты вообще в своем уме?
Я хватаю ее за руку, но она выворачивается и дает мне пощечину, как будто мы находимся где-нибудь в глухой, дикой местности. Она сильнее, чем кажется.
— Не прикасайся ко мне больше никогда, — шипит она.
Я проскальзываю мимо нее в коридор.
— Куда его? — спрашивает Макс.
Ваня хрустит костяшками пальцев. Вена на ее шее пульсирует.
— Убери его в камеру, вколи пару успокоительных и тщательно осмотри, — сказав это, она отворачивается.
— Ты хуже чем Петра, — говорю я.
Ваня неожиданно оборачивается.
— Рассматриваю это, как комплимент.
— И на этом все? Джаз должна погибнуть или что?
Я отталкиваю Макса от себя и отхожу. Пусть он и громила, но зато я быстрый. Если я побегу, то тогда у меня будет шанс.
— Джаз? — спрашивает Ваня нерешительно.
— Да. Она только ребенок.
— Ну, это меняет дело. Иди за мной.
В то время, пока я трачу драгоценное время в комнате Вани, Максу назначаются какие-то приказы. Ваня больше не страшная и холодная как лед, она вне себя.