— Да, Настя. А на обратном пути остановитесь?
— Нет. Дома сёстры больны. Папенька больно строгий, сам не сидит и другим послабки не даёт. До свидания.
— Настя, мы хотим ещё сделать заказ. На полчасика остановитесь. Хорошо?
— Полчаса? Ладно. — и она быстро уехала в райцентр.
— Я думаю ей лет пятнадцать, такая хрупенькая, ещё тощее Веры. Откуда она ездит?
— Из леса вернусь к обеду, если она без меня приедет…
— Хорошо, родной. Я поняла.
Верному, судя по начавшим седеть брылам, лет семь. Потомственный дворянин, ростом с овчарку, хвост — метёлкой. Окрас серый с белыми и чёрными пятнами. Шёл рядом со мной, как телохранитель — чуть спереди и с левого бока. Он подчинялся закону природы — сердце самый важный орган, его в первую очередь захочет поразить противник. Бурелом начал попадаться практически сразу, как только вошёл в лес. Ель, сосна, осина. Ну, вот и разведал где можно брать лес на дрова. Походил ещё. Набрёл на большую плантацию… малины. Отметил на смартфоне точку GPS.
Я заметил, что во мне стали проявляться хозяйственные интересы. Когда я спросил у мамы об этом, она посмеялась и сказала, что это во мне кержацкая кровь проснулась. Вот и сейчас с малины, я перескочил на варенье, с варенья на сахар. Подумал пока не сезон заготовок, может закупить пару мешков. Нужны банки. Банки — это также соления. И процессор погнал меня в такие дебри, что тут требовалась помощь Верочки.
— Верный, помнишь дорогу домой? Веди!
Мой молчаливый друг, вильнул хвостом, повёл обратно. Недалеко мы ушли — пять минут и показался мой хутор. Ника развешивала бельё, стоя к нам спиной. Верный подошёл к ней, вильнул хвостом, задел по ноге. Женщина вздрогнула, но не испугано, а от неожиданности.
— Быстро вы! Даже любовника не успела выпроводить. Сидит в доме, в шкафу. Там полиционер, тебя ждёт. — и шутки у неё получались не смешные, но нежные.
— Здравствуйте! — офицер вышел из дома. — Старший лейтенант полиции Голиков Андрей. Я ваш участковый. Хожу знакомлюсь с жителями своего участка. Можно посмотреть ваши документы?
— Ника…
— Уже заварила.
— Пройдёмте в дом. — пропустил вперёд Нику, зашёл сам. Городской этикет пропал с желанием покуролесить на дискотеках.
Я показал свой паспорт гражданина Украины. Ника подала свой паспорт. Лейтенант сверил фото с нашими лицами, записал в журнал наши данные.
Задал, как мне показалось, провокационный вопрос.
— Вероника Николаевна, вы в качестве кого здесь гостите?
— Она сестра моей жены, которая вместе с моей мамой сейчас в отъезде. — решил не давать повода задать следующий вопрос: «А вы знаете что за совращение…?». Но он всё-таки задал.
— Павел, вы официально расписаны?
— Мне как вы успели заметить через пару месяцев исполнится восемнадцать лет. Какая-то проблема в этом?
— Мужчина, вам чай крепкий? — Ника сердцем почувствовала угрозу, поэтому решила пока действовать добром.
— Да, спасибо. Павел Петрович, я пока сам не знаю проблема ли это. В пяти километрах отсюда, в лесу стоит такой же хутор. Там всего один мужчина и шесть женщин. Все в кровном родстве. Матери, сёстры, дочери. Так вот этот мужчина является отцом пяти из этих женщин.
— Ну так это мать и её дочери…
— Старик сказал, что это все его дочери, но, если судить по возрасту, а самой старшей из них шестьдесят лет, и каждой последующей на пятнадцать-семнадцать лет меньше. Напрашивается вывод — кровосмешение. Только две младшие возрастом под пятнадцать лет. Паспортов ни у кого из них нет.
— Я сам с февраля месяца здесь живу. А мама родилась в этом доме….
Попивая чай, прикусывая его черничным вареньем, я рассказал о местной аномалии. Поэтому просил его не удивляться инцесту в данном районе. Возможно есть ещё такие же хутора-скиты.
— Ну значит и докладывать начальству не буду. А то понаедут инспекторы по делам несовершеннолетних. По шапке конечно получу, но как-нибудь выкручусь.
— Андрей, у меня попутный вопрос…. Здесь в лесах столько поваленного леса. Его можно использовать для отопления?