— Она сестра Веры. Ника. Здравствуйте, леди.
— Привет, подруги. Откуда и куда? — Ника встретила родственные души, протянула руку.
— Сейчас из Новосиба в Ульяновск. А семьи наши живут в Казахстане. Я Надя, — говорливая протянула руку. — Это Алия. Не все дома ещё заняты?
— А кто вам нас рекомендовал?
— Вон те орлы! Прибалты. — кивнула она на машины латышей. — Мы с ними в Новосибе познакомились, вот только здесь нагнали…. А ты парень не промах — Вера в отъезде, ты сестричку тискаешь. — говорливой судя по лицу лет тридцать. Алие чуть больше. Но я могу ошибаться, возможно это усталость старит девушек.
— И чо я тут должен окоченеть в постели? — я тиснул хохочущую Нику за грудь. — Может вы тоже сэкономите, согреете парней, тем более знакомых АЖ с самого Новосибирска.
— А чо дельный совет. Алька, ты кого из них будешь согревать?
— Свой брюнет надоел — рыженького хочу, но ты ведь тоже на него глаз положила.
— Ладно, уступлю. Буду с Андрисом греться. Пошли быстрее к ним. А то они могут нас не дождаться и согревать друг друга.
— Не, они не педики — предлагали мне разделить… их ужин. — похихикивая доложила моя простая женщина.
Ну вот. Сам себе навредил, упустил выгоду. А да ладно. Делай добро и бросай его в воду.
Через час, повесив на дом большой лист фанеры, на котором написано: «Свободных мест нет!», приступил к вечерней трапезе. К нам постучались.
— Ребят, приглашаю вас на свой день рождения. — с приятным акцентом сказал Андрис.
Мы с Никой поздравили его, сказали, что будем через десять-пятнадцать минут. Но это я переусердствовал, посчитав Нику копушей как мама или Вера. Не придумав ничего лучше, что подарить, взял те две монеты из клада.
Да, девушки стали моложе. Покупались, естественно потрахались. Лёгкий алкоголь.
— Андрис, ещё раз с днём рождения! Счастья и удачи на дорогах. Вот, прими в подарок. Нашёл в дедовском доме. Я в них не разбираюсь. Может они грошовые, а может миллионные. Но на счастье и память о нашем мотеле.
— Много нашёл?
— Только эти две. — зачем полностью раскрываться перед незнакомыми людьми?
— Ну так оставил бы их себе, как память о деде.
— Прими. Это от всей души. А о деде мне будут напоминать его фронтовые письма бабушке. Надя, Алия! Я поначалу вас не узнал. Думал откуда здесь две молоденькие красотки.
— Спасибо, Паш. Это так называемые последствия секса, животворящего…. Чего ты пихаешь, Аль? Все люди взрослые, понимают, что происходит между парнями и нами.
— Ага, ещё дойдёт до мужей.
— Парни! Вы не разболтаете…? А вы, Паша и Ника?
— А как же? Только этим и живём. Спрятали в домах камеры и сразу на ютуб выкладываем. С вас, с каждого по тысяче бакинских, потом прекращу шантаж.
Только Алия не поняла, что я шучу. Но и она потом смеялась до икоты. Разговоры велись на разные темы, кроме политики. Растягивая удовольствие беседы, медленно пили вино, вспоминали о поездках и знакомствах, об авариях и счастливых исходах поломок. Наши гости сидели по парно, при разговоре основательно расслабились. Женщины наклонили головы к плечам мужчин, создавая таким образом одновечернюю семью, в которой нет места бытовым неурядицам, возможным трениям с супругом. В воздухе закружились запахи, знакомые мне по возбудительным вечерам с мамочкой. Андрис пригласил Надежду на танец, объяснив такой порыв тем, что привык встречать ДР в кругу друзей в рижском пабе. Янис потянул Алию в компанию с напарником и Надей. Я попытался потанцевать с Никой, она медленно помотала головой, как бы говоря: «Что хочешь проси, но только не танец!».
Когда мы с Никой поняли, что танец есть прелюдия к сексу, Алия склонила голову в бок, позволяя Янису целовать себя. Рука мужчины лаская спину, иногда вдавливала ткань платья в разрез попочки…
К полуночи мы вошли в свой дом. Опять ополоснули тела от пыли. Легли как супруги под одеяло.
— Паш, я в тебя влюбилась. Дура, да?
— С чего дура то? Нормальное человеческое чувство. Но я не могу его выказать к тебе. Хотя в первые часы знакомства я хотел трахнуть именно тебя. Но это ведь всего лишь похоть.
— Чо мне делать, чтобы ты полюбил меня?