— Я за тобой.
— Поссышь…? Паш, хочу…! Хочу чобы ты нассал на меня…
— Серьёзно?
— Или хотя б поссы на мой живот, а я подмоюсь. Пошли в кабинку.
Я не знаю, как это объяснить чисто психологически, но мне самому захотелось обмочить её с головы до ног. Она залезает в кабинку, приседает. Её моча с шумом бьёт в борт поддона, принуждает и меня начать мочиться. Струя льётся на волосы, шею, грудь Ники, она старается поймать её ртом, подставить лицо.
Её руки собирают стекающую с живота влагу, направляют на промежность. Складки лепестков громко хлюпают, чавкают. Они становятся ритмичными — Ника мастурбирует. Жидкость во мне иссякает, а женщина продолжает наслаждаться необычной мастурбацией. Я тяну её на себя, целую в губы, сохраняющие вкус моей мочи, прикладываюсь к соску, с которого срывалась струя жидкости.
Ника ласкает мой восставший член пальцами, пытается поднять ногу и поласкать головкой клитор. Ей удаётся частично вставить пенис в пещерку. Придавив её к стене, я вхожу глубже. Вхожу резко и глубоко. Ника вскрикивает в экстазе наслаждения, обвивает мою шею руками, забирается на меня, охватив мои бёдра ногами. Так мне не удобно. Подхватив её под попку, несу на кровать, там падаю вместе с ней.
К запаху чужих тел примешивается запах моей мочи, пот Никиного тела, газов из кишечника молодой женщины. Частота фрикций достигает максимума — я просто физически не могу двигать тазом быстрее.
Женщина подо мной теряет сознание — тряпичная кукла с гигантским влагалищем портит мне кайф. Нике понадобилось с полминуты на воскрешение. Но нега тела не желает подчиняться разуму.
— Паш…, в жопу… давай.
Мне некогда её переворачивать, готовить анус. Просто закидываю её бёдра на свои плечи и по стекавшей из влагалища слизи, прикладываю головку к сфинктеру. Он расслаблен оргазмами, легко пропускает меня.
От минутной долбёжки, душа женщины опять покидает нас. Меня, мой лингам и Нику. Но плотный сфинктер хорошо обжимает пенис, ласкает его лианы. Я кончаю. Кажется, что мои кокушки собираются окончательно перейти в это тело — так долго дёргается мой член.
Просыпаюсь перед обедом. Ника сложилась калачиком у моих подмышек. Аккуратно встаю, но чувствительная женщина тоже открывает глаза. Вспоминает произошедшее, потягивается, закинув руки над головой и выворачивая тело штопором.
— Пашенька, любимый мой, я ещё ни разу так не кончала. В мозхгу моём будто бомбочки взрывались, с этими… салютами. А пиз… писька то болит. На сёдня хватит трахаться. До обеда прокувыркались.
— Беги купайся, я соберу постельное.
— Нет. Ты не должен делать женскую работу.
— Тогда и ты мужскую. — парирую и начинаю собирать простыни, наволочки, полотенца.
Ника купается долго, я успеваю выйти голым во двор, посмотреть на облака. Потянувшись, сбросить напряжение мышц. Женщина тоже повторяет за мной — погожий майский день. Тепло как летом. Только с гор тянет прохладой.
— Иди ополоснись, оденься. Или голышом будем ходить? А чо? Прикольно. Как дикари походим голышом. Наша собственность, как хотим, так и ходим. Правда?
— Да, родная. — чувствуя в её голосе нотки возбуждения. — Но сначала надо хотя бы перекусить. За моё истощавшее тело, Вера тебя по головке не погладит.
— Я и сама жрать хочу. Точно — я беременна. Тот раз также было — жрала круглый день.
— Ника. — я опускаюсь перед ней на колени, глажу животик. — Ты обязана перестать сквернословить. Начать правильно говорить. Я не хочу, чтобы мой первенец в этом походил на тебя. Прежде чем, что-то сказать проговори это про себя.
— Моя ж ты умница, любимый. Я перестану ругаться. Но ведь рано ещё.
— Дети слышат даже в утробе. И не стоит считать, что они ничего не понимают. Я пошёл купаться.
Ника
Я смотрю как мой любимый мужчина кушает. Такая ласкатня меня пронимает, чо я не могу сдержаться и проливаю каплю слезов. Чо бы такова ещё сделать, чобы он был доволен как щас? На ужин вкуснатень!
— Паш, я погляжу тырнет?
— Интер…нет. Повтори.
— Интернет. — вижу чо он доволен. — Хочу вкусняшку тебе приготовить.
— Смотри, конечно. Я буду разбирать сарай, а ты не торопясь найди, что хочешь сварганить. Продукты правда не под все рецепты найдёшь.