— Ага, тут хорошо. Пахнет натуральным деревом. Я-то городская девушка, а как попарилась здесь, так будто заново родилась.
— А я деревенская…. Ностальгия по тем временам, тревожит душу. Мама, тётка, две моих сестры, как зайдём перед мужчинами в баню, забываем о времени. Папа с дядькой нам напоминают, что уже третий час возрождаемся.
— Одна женщина, которая со мной рожала, тоже хвалила такое. Плакалась, что мама её родила в бане и ничего, а в городе, всякие патологии новорождённых и тому подобная муйня. Говорит, что в бане была зачата и там же рождена.
— Смотрела я однажды как в бане зачинали…. Двоюродного брата….
— Подглядывала…? Я тоже страсть как люблю подглядывать.
— Как трахались подглядывала? — спросила Таисия, когда вышли остывать.
— Нет, как парни переодевались в спортзале. Особенно любо было смотреть на старшеклассников…. Хуи, ой, извините. Руку в плавки запустят, мудья почешут, члены раскладывают как на полках товар. Пошлые движения друг другу показывают, будто девушку трахают…. И чо? Долго строгали братика?
— У тётки, маминой сестры это был второй брак. — Таиска даже руки сложила как бабки у подъезда, когда начинают сплетничать или хвалиться чем-нить. — У обоих уже по двое детей, и хотят ещё общего завести, а зачать не могут. Мы с сестрой в тот день напарились, нас родители послали типа в магазин, мол хлеба не хватит. Мне сестра и говорит: «Сейчас в бане ебаться будут. Я подслушала, что мама говорила: «Для того чтобы стопроцентно зачать нужно это делать в бане». Давай подглядим?», «А хлеб? И как? Через окошко?», «За хлебом мы за минуту сбегаем. И только через окошко можно подглядеть».
У окошка, что из парилки, росла густая сирень. Так, что даже днём в парилке горел свет. Первой заглянула, Диана, так мою сестру зовут. И говорит, что там уже во всю трахаются. Папа с мамой и тётка с мужем. Заглянула я. Мама моя стоит в третьей позиции…. Раком. Попку выпятила, а папа выше её ростом, присел и на полусогнутых ебёт. Получается будто он тазом, что-то приподнимает-подталкивает. Дядька супругу на полкé. Она лежит на животе, попка тоже приподнята, а супруг загоняет её. Кончил он, помог тётке спуститься на средний полок, задрал ей ноги к потолку. Наказал упереться в потолок ступнями и лежать пока сперма до матки не доберётся. И лежит она так, что в окошко видна её промежность. Губы на вульве…. На пизде… красные, как варёные раки. Мама бесстыдница облизала член дядьке и потом ещё папкин не забыла облизать. Дядька супруге сказал: «Вот почему ты не можешь забеременеть — не сосёшь. Если опять не забеременеешь, то заставлю сосать каждый день».
— И чо забеременела?
— Конечно…. И первое что я сделала, когда мой муж сказал, что пора детей заводить, так это отсосала. Так и сказала ему: «Для верности!».
— Сразу забеременела?
— А то? Всё по маминой науке… — женщина отвалилась на спинку дивана. — А тебя где изнасиловали?
— Сосед, по подъезду. Я можа и сама виноватая. Хихикала, когда он подкалывал, говорил чо я уже взрослая девушка. Позволяла попку погладить, сиську взвешать. Гармоники мои прут…. А…? Ага, гормоны мои прут, самой охота этого. Но не так как он, пиздюк. Заманил в квартиру к себе, мол он хочет картину повесить, и нужен глазомер, чобы по середине стены. Показывает где мне встать, чобы значит весь обзор был. Поставил у дивана. И толкнул меня на нево. А на мне из одёжи, тока халат да трусы. Легко ему было оголить меня, потому что я щитай не сопротивлялась. Засадил так больно, чо я сознание потеряла на несколько секунд. Лежу, плачу. А он: «Ну чо разлеглась, пиздуй отсюда, щас жена придёт». Один раз выебал — всё, я беременна. Сказала ему чо залетела от нево, а он: «Вы, бляди, с кем попало ебётесь, а на честных людей сваливаете». Я потом его жене пожаловалась, так мол и так. Та в слёзы: «Не говори никому, посадят ево на пятнадцать лет, а нас дети. Давай, мы тебе денег на аборт дадим». А мне как по сердцу резанули. Моё дитя, да в мусорку? Послала её на хуй. И они практически сразу в другой город съебались.
Просто пересказала Таисии, чо мне роженица говорила о своём случае. Она как-то обернулась, будто посмотрела нет ли кого рядом и говорит:
— Меня пять парней насиловали — целкой оставили.
— Пиздишь!? Как? — я тожа придвинулась к ней.
— До моей свадьбы оставалось полмесяца. Поехала я к родителям в деревню. Насчёт мяса, колбас деревенских, договориться. У самой деревни, влетела на своей «шестёрке» в колдобину с грязью. Опыта нет, как выбираться из такой ситуации не знаю, газую и ещё сильнее зарываюсь. И вылезти из машины не могу — кругом грязь, боюсь испачкаться. Но час проходит, никто не проезжает, второй. Разделась я до трусов и лифчика, сложила всё в пакет. На ноги тоже намотала пакет, что оказалось бесполезным — в первые же шаги они остались в месиве. Вылезла из лужи, только надумала накинуть платье, как появились парни на тракторе. Сено грузить едут. Я сразу как попало надела платье, но они успели разглядеть мою фигуру. Очень привлекательную в то время. Помогли, вытащили мою бибику. Расчёт. Сую деньги, не берут, давай говорят мы тебя по кругу раз. Я убегать. Запрыгнула в машину, закрыла двери на блокировку. Ага, уехала. Сзади лужа, впереди трактор. Парни кричат или открывай, или мы стекло выбьем и всё равно добьёмся чтобы ты пропустила нас по разу. Мобильной связи тогда ещё не было. Эх, говорю себе, ведь просил же у меня жених отдаться ему, а я? «После свадьбы, да в первую ночь!». И что теперь? А я его так любила, так страдала без него, думала в моей жизни всё будет по-честному.
Открываю двери, объяснила им свою ситуацию и прошу парней оприходовать только мою попку. Поклялась, что через пару недель после свадьбы приеду и ублажу их передком. А в попу дать меня надоумило то, что у меня случается запор. Иногда два-три дня по большому не могу сходить, а уж если схожу, то такую палку откладываю, что самой дивно, как она мне там ничего не разорвала. Так что можно сказать — попа моя к тому времени уже давно не целка была.
— Честно с тобой поступили значит? После свадьбы рассчитывалась? — вижу бабец разговорилась, пытаюсь ещё больше выведать.
— А то? У мужа то причандал оказался не таким, о каком я мечтала после того как увидела члены парней. У всех звенят от возбуждения. У-у-ух! Аж сейчас дрожь пробирает. Раздели они меня наголо, сиськи намяли, жопу вскрыли. Я даже хотела на второй круг напроситься, до того прелестно было, сама, наверное, знаешь. — женщина облизнула губы, будто до сих пор малофья тех парней у неё на губах. — Но время не позволяло. Но зато после свадьбы…. Ой, мама рОдная! Накувыркалась с мальчишками. Влагалище сутки дёргалось, будто сжимая члены, попку так раскочегарили, что потом год о запорах не вспоминала.
— Пашка мой просится тоже в жопу. Очкую чо та. — несу такую муйню, аж сама верю. — Рожала тяжело, много разрывов было.
— А я первого нормально родила, даже можно сказать выплюнула. Он то маленьким родился всего два шестьсот. Зато второй бугай, под пять кило. Весь в отца. Всю меня изорвал. Хирург штопал, не доштопал, подлец.
— А первый чо не от мужа?
— Наоборот, первый от мужа, я же рассказывала о том, что засосала у супруга. Второго вот от одного из тех парней. Посмотрела я какой хилый мой первенец, решила родить от парня, он один из той компании к тому времени остался в деревне родителей. Назвала сына в честь него, Славиком. Бугаём родился, бугаём вырос. Ручище — во. Шея — три моих. И голос, сейчас у семнадцатилетнего, как рёв быка.
— Эх. — я потянулась, будто только чо из-под мужика. — Щас бы под таким бугаём поплющить сиськи. — и на женщину посмотрела, будто ищу сощуствия. — Однажды мне снилось…, ещё до Павла, чо у меня секс с Арнольдом…. Терминатор, который…. Ага. Но говорят у таких бугаев, хуи маленькие. Правда?
— Ничего не маленький. Как у отца прибор. — проговорилась Таиска, но не подала виду. И я тоже будто у меня свободные уши, пропустила.
— А я вот решила Павла на себе женить, он то лох. Любит он видите ли таких женщин как ево мать, упитанных, с большими сиськами. А мне-то чо? Ебёт нормально, деньги есть, работа тут не пыльная. Песпективная…. А? Перспективная? Однажды дальнобойщик один пытался отъебать меня. Тода я очконула, щас жалею. Да, будут, наверное, ещё такие случаи. Вот приедет какой-нить, как Арнольд или как твой Славик. Лягу под него.
— Я тебя понимаю — пока молодая, нужно всё брать от жизни. Потом захочешь Арнольдика, а он на тебя старую и не посмотрит, не то что выебет. У Павла нормальный член?
— А мне сравнивать не с чем. Сосед и Паша, вот кто окунали свой член в меня. Соседов хуй и не видела толком — ответила я, когда снова зашли в парилку. И опять решила про инцест с ней поговорить. — Раз уж так откровенничаем, расскажу. Брат мой пытался меня выебать. Умолял, дразнил хуем. А потом как-то резко перестал домогаться. А мне и легще. Думаю, можа девушку нашёл, ей боекомплект скидывает. Хер там. Мамочку нашу поёбывает, пиздюк. Папка наш постоянно в рейсах, маменькин огород раз в две недели вспашет и адю…. А…? Ага, адью. Так-то я с папой в рейс ходила, а тут месячные начались, боль резкая. Он отправил меня домой. Уже вечер был, вхожу в квартиру — картина Репина «Не ждали». Петечка маму в интересную позу загнул и наяривает, не слышит, как я вошла. Мамка увидела такое, выскочила из-под него, рванула в ванную, а у Петьки как стоял, так и продолжает стоять, хочь я на нево, бесстыдника, смотрю. Мама потом изложила свою позицию: «Я женщина уже невостребованная, папа всегда в разъездах, а Петя никому не скажет, никто не догадается что у меня такой любовник». Давай меня на свою сторону заманивать, одёжку новую пообещала. Даже предложила с ними вместе поиграть. Хотела я, но у меня к тому времени Паша был на примете.