Про жену забыли мгновенно, которая, однако не отчаялась, а наоборот стала наблюдать как член Гриши раздвигает сморщенный глазок, раздвигая ягодицы супруга, помогала проникновению. Когда с хлопкОм прошла головка, спросила у него о самочувствии. «Потерплю» — означало одно — «Я привыкну». И действительно это произошло — кряхтения закончились, появились выражения: «Кайфово! Глубже! Ещё глубже!» Под него влезла Марфа — пристроила влагалище. И начали они с Григорием полноценно ебать Пёдора.
Таким образом, самым удовлетворённым был Пётр. Марфа спросила его об ощущениях. Ведь член в жопе — это противоестественно.
— Даже короли в жопу ебались. А ты жёнушка хочешь?
— Нет! Для меня хуй в пизде важнее чем палка в жопе. А ты, Гриш?
— Не-не-не! Выебать Петю в жопу, пожалуйста, но не наоборот.
Конкуренции со стороны супруга Марфа не испугалась. Потому что для расчётов за необходимые в хозяйстве материалы, дрова, уголь, начала применять пиздавалюту по курсу приравнённую к двум литрам самогона. К плавающему курсу. Кому-то и отсоса хватало, кому-то требовалось подставить промежность в различных, возникших у «потребителя», фантазиях. Так что тестостерона ей хватало. Начавших возникать мужей, едва не побила рукояткой лопаты.
— Я же с ними не любя. А как способ сохранить денежки. Я ведь вас люблю, мои сладенькие. Только от вас я буду рожать деток. Клянусь! — даже отдала пионерский салют, когда ночью мужья исполняли супружеский долг. — Завтра, когда будете вспахивать поле под свёклу, то вспашите еще клин до леска. Потом засеем его, а как вырастит, продадим на самогон.
Мужья радовались, что им досталась такая проворная жена, которая как председатель знает где что растёт, и сколько будет прибыли. А прибыль получалась хорошая, ведь своих вложений они не делали. Ещё через день, когда она понесла обед мужьям, приметила что не вспахано ещё сотки две земли у оврага. Наказала мужьям осторожненько, чтобы не свалиться в яму, вспахать и этот участок.
Агроном Запорожнюк, как и многие нужные мужчины на селе, уже понырял членом в узком влагалище Марфы, пока Пётр и Григорий пахали на тракторах в полях. Она страстно под ним ёрзала, потом говорила, что он половой гигант, заёб её, беременную девушку. Такая лесть понравилась агроному, жена которого только в первую брачную ночь была страстной, а потом лежала бревном отвернув лицо к стенке и поглядывая на дешёвый коврик, на котором пасутся олени (?). А уж о спермоотсосе он даже не мечтал, а Марфуша каждый раз вместо поцелуя отсасывала, тем самым убеждая мужчину, что она лучшая женщина на Земле и достойна маленьких подарков — он не указал в отчёте информацию о засеве дополнительной площади.
Свёкор приехавший навестить сына и сноху, выспрашивал, когда Григорий перепишет свой дом на неё.
— Папенька, вы что? Так быстро нельзя, сельчане сразу заподозрят нечистое. Потерпеть нужно с годик. — Марфа с огромным животом уже еле вставала. — Или ты, шалунишка, специально выдумал причину, чтобы приехать и поиметь свою сношеньку…? Ну давай. Только рачком. Сам понимаешь.
Старый похотник полюбовался на крупную вульву беременной снохи, не стал канителиться, тратить время на ласки. Чисто по-крестьянски, не заботясь о чистоте члена и возбуждённости сучки, засадил резко и полностью свой небольшой член (ик). И погонял его он недолго. Так что у Марфы даже голова не успела закружиться от позы раком. Малое количество спермы даже не вытекло, не запачкало трусы женщины.
— Папенька, я скоро рожать поеду в Иловайск, ты меня должен отвести и привести оттуда с ребёнком…. Ой, какой у меня понятливый папенька. Даже сама себе завидую. Машину предоставит, сношеньке заскучать без мужа не даст, приедет палочку бросит. Не свёкор, а золотко. Я в твою честь назову сына.
— А если родишь девочку, назови Илоной…. Это моя первая женщина. Буду баловать внучку, называть Илоночкой. Только от Петра ли это ребёнок?
— Я же в первую ночь ещё не готова была зачать, срок подошёл лишь через неделю, а тогда я только с Петенькой сношалась. Так что не волнуйся — твой это внук. Рожу сразу узнаешь в нём себя. — женщина тёрлась щекой о его колючее лицо, оставляя на нём слюну, вытекающую от мысли, как приарканит свёкра, как будет требовать от него материальных благ. Ведь как мужчина он её совсем не понравился. — Ты бы, папенька не о том волновался. Подумай лучше, как нам незаметно для всех, с поля свёклу в Иловайск переправить.
Ровно через девять месяцев после свадьбы сынок Андрейка расширил влагалище Марфы настолько, что она хоть и привыкла к двум членам, огорчилась новым ощущениям через месяц после родов. Но хитрожопость, сменившаяся на хитропиздость, научила Марфу деланно стонать под мужьями, показывать страстность соитий.
А мужья стараются, пашут с утра до ночи, еле волокут ноги домой. Где их ждёт обильный ужин, готовая банька и чистая, мягкая жёнушка с младенцем на руках. И другое терпимо — Мария, приехавшая помочь дочери, без стыда входит в спальную где мужья получают порцию ласки от страстной супружницы, помаструрбировав у их кровати, желает спокойной ночи.
К осени умелыми руками мужей в сарае построена печь, где начинает священнодействовать тёща, готовя самогон. Зачем тащить свёклу куда-то, когда её можно складировать в леднике и понемногу обрабатывая экономить на посредниках.
В небольшом селе частые ныряния отцов, братьев, супругов, в дом Григория не остаются не обсуждёнными. Кто-то произносит: «Марфа блядь! Мало что охомутала двух мужей, так ещё до наших добралась!». Какая-то шибко храбрая говорит: «Блядь!» в лицо Марфе. Беременная вторым женщина тут же сваливает обидчицу на землю, пинает ногами и старается окунуть бедняжку в свежую коровью лепёшку лицом. Остальные товарки, которые до этого обсуждали со страдающей, поведение Марфы, расходятся по домам.
Всё! Теперь слово «Блядь» произнесённое кем-то не осведомлённым в адрес Марфы, было как тапок для тараканов — народ разбегался по щелям-погребам-сараям.
К рождению второго ребёнка дом вырастает на ещё один этаж, практически всю работу выполняют Пётр и Григорий, которыми не нарадуется прозорливая пермчанка. К третьему малышу Марфа уже владелица пяти гектаров земли, на подворье работает свой спиртзавод. На котором мама вырабатывает до двухсот литров самогона в месяц. Сильный запах браги глушится вонью из свинарника, построенного на участке соседей, которые, не вынеся вони, продают им дом за символические гривны.
Сельчане и даже мужья называют Марфу по имени-отчеству. Затем пьяные соседи закрепили за ней прозвище — Палалейка, так это было легче произнести.
Участковый Пилипенко уже завсегдатай не только во дворе Марфы Гныды, но и в её «страстном» влагалище. Деревенская блядь даже заверяет старшОго лейтенанта, что беременна именно от него и если родится сын, то назовёт его Борисом. Участковый очень доволен такой информацией, ведь его супруга рожает только дочерей. Он строит в уме грандиозный план породнения с Гныдой, богатой и умной женщиной, ведь у Марфы одни сыновья, а у него аж шесть дочек.
Рождение четвёртого богатыря, осложняется сильными разрывами. Воспаление матки и как следствие полное удаление яичников. Марфу еле выходили. Мужья и сама женщина горько оплакивали утрату. Ведь они мечтали о целой роте сорванцов. После этого агрессивность женщины возросла на порядок — не помытая посуда — мама, отхвати пиздюлей, плохо закрывается калитка — мужья, прячьте мудья.
Но жизнь продолжилась, войдя в привычное русло рвачества. Когда колхоз окончательно распался, Марфа выкупила свинарник, переселив в него своё немалое стадо, и автохозяйство, в основном со списанной техникой, которую уволенные механики взялись ремонтировать, ведь другой работы в селе практически не осталось. Большое количество паёв колхозников, она обменяла на жидкую деревенскую валюту.
День вычёркивался из жизни, если не было копеечной прибыли. А если кредит превышал дебит на копейку, то Палалейке лучше не попадаться под руку. Даже Мария, постоянно помогающая ей в доме по хозяйству, иногда отгребала пару оплеух. Мужья надевали броне-трусы — психичка не раздумывая пинала по мудям.
Участковый, не зная о плохом настроении, также отхватив пиздюлей, навсегда оставил мысли о породнении с Палалеевной.
Но такие дни были редким исключением, некоторые заканчивались лишь угрозами. Но зато, когда прибыль была хорошей, Марфа компенсировала свою прежнюю агрессию большой любовью.
Мастурбирующего Андрея застала баба Мария, помогла ему советом — добавить смазку, смальца али маслица. Показала свои дряблые груди, и лысое межножье. Обнаглевший внучок даже трахнул бабку, отвернувшись от её лица. Она то и посоветовала попросить ебать у мамы.
— Мам, дай грошей. — начал с главной идеи мамы — не платить ни за что. — Ебаться хочу, а одноклассницы просят подарка.