Жизнь наверху: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Она улыбнулась.

— Я ведь говорила вам, что рано или поздно он доберется до вашей докладной.

Я послал ей с порога воздушный поцелуй; она приложила два пальца к губам и, как ни странно, вдруг покраснела. Я подумал, что надо надеть на себя узду: с тех пор как Нора неделю тому назад уехала из Уорли, мы с Хильдой все чаще обменивались подобными знаками внимания. А сейчас не время заводить интрижки с секретаршей или с кем бы то ни было еще.

Когда я вошел в кабинет Брауна, там был Миддридж. Он стоял у письменного стола и, увидев меня, лишь молча кивнул. Светло-серый костюм как бы придавал ему росту, и он выглядел уже не карликом, а просто маленьким человечком. Он проработал у Брауна свыше тридцати лет и никогда и ни в чем не отклонялся от принципов хладнокровного подсчета, как и не делал ничего оригинального или озаренного даром провидения. Прибавьте к этому, что он жил в Уорли, был дилетантом-проповедником, а потому не только знал обо мне всю подноготную, но и, несомненно, порицал все, что знал.

Я тоже кивнул ему и придвинул стул к письменному столу. Браун на секунду поднял на меня глаза, оторвавшись от созерцания каких-то цифр, написанных от руки. Цифры были маленькие, аккуратненькие, выведенные зелеными чернилами,— даже глядя на них сверху вниз, я узнал почерк Миддриджа.

— Согласен,— сказал он Миддриджу.— Но вот этот наш молодой друг заставил меня немного поволноваться.

Миддридж улыбнулся. У него было широкое квадратное лицо и маленький поджатый ротик, такой крошечный, что он почти не растягивался в улыбке. Но сегодня утром Миддридж улыбнулся так широко, словно рот у него стал вдвое больше — вполовину нормального человеческого размера. Миддридж был явно доволен собой.

— Мистер Лэмптон чересчур горяч,— заметил он.— Мы, старики, сначала смотрим, а потом уже прыгаем.

У него было две манеры разговаривать: одна — спокойная, ровная манера чиновника и вторая — велеречивая и елейная манера проповедника. Сейчас он говорил, как проповедник.

— Мы с мистером Миддриджем подсчитали расходы,— сказал Браун.— Я сам за субботу и воскресенье произвел некоторые выкладки, и они несколько расходятся с твоими. Но я не бухгалтер и могу ошибиться. Я ведь больше руководствуюсь интуицией. Я простой, грубый, невежественный делец…

— Эти цифры не окончательные…

Он ударил ладонью по моей докладной записке, лежавшей у него на столе.

— Не окончательные? Тогда какой же, к черту, прок от этого документа?

Он раскрыл папку.

— «Всю работу, которую обычно выполняют клерки, а это, естественно, включает и контроль за выпуском продукции, следует производить с помощью счетно-вычислительных машин». Вот что здесь сказано. И ты рекомендуешь купить шесть этих чертовых машин… А ты знаешь, сколько они стоят? Почти две тысячи фунтов. Да еще прибавь к этому трудности, связанные с доставкой. Ты об этом подумал?

— Конечно, подумал,— сказал я.— Если вы посмотрите на страницу десять…

— Я прочел твою страницу десять. На первый взгляд там как будто отвечено на все вопросы. Заметь, я сказал: как будто. Но, во-первых, ты неправильно подсчитал — занизил количество клерков, которые нам потребуются, прежде чем получим машины.

— И весьма значительно завысил сумму их жалованья,— ввернул Миддридж.

Он отошел от стола и сел на диван. Обычно если уж он садился, то сидел очень прямо, весь напрягшись, а сейчас он чуть ли не развалился, и взгляд его был устремлен на передвижной бар, словно раз в жизни он решил отступить от собственных правил.

— Клерков в этих местах не так-то просто найти,— заметил я.— И потом, мы ведь ничего им не гарантируем, не так ли?

— Гарантируем?! — Казалось, Браун сейчас плюнет от злости.— У нас же не филиал этого чертова учреждения, которое занимается социальным обеспечением в стране. Сколько вычислительных машин нам, по-вашему, нужно, мистер Миддридж?

— Самое большее — четыре. Это даже с избытком, уверяю вас.

— Это не совсем то, что ты предлагаешь, не так ли, Джо?

— Я по-прежнему считаю, что нам нужно самое меньшее шесть машин,— сказал я.

— Я рад, что ты упорствуешь,— сказал Браун,— хоть ты и ошибаешься.— Он протянул мне листок с подсчетами.— У нас есть и другие данные.

Я взглянул на сухие, аккуратные, как старые девы, цифры. Смотрел и ничего за ними не видел — словно на мгновение утратил способность считать. Затем я понял, что потерпел поражение. Слишком легкомысленно отнесся я к составлению докладной записки, слишком многие вопросы для краткости обошел.

Я знал, что я прав, но не мог сейчас этого доказать, а это все решало. Когда мне надо было думать над докладной запиской, я думал о Сьюзен, а сейчас, когда мне надо было отстаивать эту докладную записку, защищать свою правоту в главном, я думал о Норе. И вдруг все померкло перед желанием быть с ней. Впервые за десять лет я снова почувствовал — а ведь я поклялся когда-то, что это со мной не повторится! — почувствовал, что бесконечно нуждаюсь в каком-то человеке. Я положил на стол листок с цифрами.

— Я мог бы еще поспорить с этим,— сказал я.— Но не стану.

— Отчего же, спорь, мой мальчик, спорь. Я ведь уже говорил тебе, что мне нравится, когда человек отстаивает то, в чем он убежден. Я не против упрямых людей — после десяти лет знакомства тебе пора бы меня знать. Как вы считаете, Миддридж?

— Мистер Браун не любит, когда его подчиненные сразу сдаются,— сказал Миддридж.