— В моей жизни тоже все изменилось,— сказала она. И поежилась.
Я обнял ее.
— Тебе холодно, моя хорошая.
— Нет,— сказала она.
Я взглянул на кучу вещей, лежавших на сиденье подле меня, и мне вдруг захотелось поскорее увидеть ее одетой.
— Накинь что-нибудь, Нора.
Она отодвинулась от меня.
— Почему ты всегда торопишь меня, Джо? Неужели тебе неприятно видеть меня такой, какая я есть?
— Ты же знаешь, что приятно. К тому же мне не часто выпадает подобное счастье, не так ли?
— Да, мы были вместе всего четыре раза. Четыре раза с августа месяца, а сейчас почти конец октября. При этом я не считаю того проклятого вечера, когда ты у меня на глазах стоял в обнимку с женой и беседовал с ее любовником. Кстати, я не очень высокого мнения об ее вкусе.
— Сейчас это едва ли имеет значение,— сказал я.
— Нет, конечно. Ведь ты утешаешься с довольно интересной дамой.
— О господи,— вздохнул я.— Сколько раз повторять тебе одно и то же? Я люблю тебя. Почему же ты без конца твердишь, что ты для меня всего лишь интересная дама!
— Я тоже люблю тебя,— сказала она.— Я полюбила тебя в ту ночь.— Она взяла мои руки и обвила их вокруг себя.— С твоим появлением в моей жизни тоже все изменилось. Ты походил на большого зверя, попавшего в западню и рычащего от бессилия.
— Очень мило с твоей стороны говорить мне такие вещи. По крайней мере у меня не будет иллюзий насчет моей особы.
Она поцеловала меня.
— Но ведь ты в самом деле такой, Джо. Ты считаешь, что ты очень тонкий и хитрый, но любая женщина видит тебя насквозь. И всё же ты опасен. Возьми, к примеру, меня: ты без всяких усилий взял и спутал все мои планы.
Я отстранился от нее.
— Ты, видно, не очень счастлива со мной, да?
— Мальчик мой,— сказала она.— Большой толстый мальчик. Конечно, я с тобой счастлива. Но я не очень гожусь на роль любовницы…
Внезапно она вскрикнула. За стеклом было чье-то лицо. На секунду оно прильнуло к окошку, осклабилось, обнажив зубы, и исчезло. Я перелез через Нору и распахнул дверцу.
Какой-то человек в темном макинтоше бежал по направлению к лесу. Пытаться догнать его было уже бесполезно — Золотой лес тянулся здесь без всякого перерыва добрых две мили. Человек остановился на опушке в пелене белого тумана, которая доходила ему до пояса.
— Тьфу, грязь какая! — крикнул он.— Я все видел! Грязь какая! — И он продолжал кричать еще что-то.
Я подобрал с земли камень и швырнул в него. Камень угодил в дерево ярдах в ста от того места, где стоял человек; тот взмахнул руками, как бы защищая лицо.
Когда я вернулся в машину, Нора одевалась.
— Ты мог убить его,— сказала она.
— Не велика была бы потеря.
Она стала натягивать свитер.
— И все-таки это было глупо с твоей стороны,— заметила она, когда голова ее показалась из свитера.
— Не пили меня.