— Теперь они происходят независимо от меня,— добавил я.
В эту минуту в коридоре раздались шаги, я снял руку с плеча Хильды и, подойдя к выключателю, зажег свет. Она прищурилась от яркого света — лицо ее приняло недовольное выражение, как у человека, которого внезапно пробудили от сна.
Я раскурил две сигареты и протянул ей одну.
— Простите меня,— сказал я. Затем я пробежал глазами перечень Миддриджа.— Попросите Вэрни зайти ко мне, хорошо?
«Ну вот и все,— с нарастающим отчаянием подумал я.— Вот и все». Я встал.
— Пожалуй, не надо звать мистера Вэрни, Хильда. И отмените мою встречу с мистером Миддриджем. Я ухожу домой.
Я надел макинтош.
— Что же я им скажу?
— Что хотите. Скажите, что я запил. Или заболел.
Я распахнул дверь. Она схватила меня за руку.
— Что с вами, Джо?
— Ничего,— сказал я.— Я просто хочу пораньше пойти домой.
— А завтра вы придете?
— Да,— сказал я.— И послезавтра, и после-послезавтра.
Она выпустила мою руку.
Но когда я доехал до Уорлийского леса, то обнаружил, что совсем не хочу домой. Я свернул на полянку у дороги и выключил мотор.
Я просидел так неподвижно около получаса. Вокруг царила тишина, лишь шелестели листья деревьев; такая тишина бывала здесь всегда, но не этого я сейчас искал. Луны не было; вдали мерцали огни Уорли; я смотрел на них, но и они не доставляли мне удовольствия. Все кончено, все позади. С Норой было связано для меня не начало новой жизни, а последний рывок. Я буду отвечать на ее письма, даже, может быть, встречусь с ней в Леддерсфорде или в Лондоне, но я никогда не женюсь на ней, как никогда не поступлю на службу в компанию «Тиффилд продактс». Теперь это уже окончательно. Уорли держит меня, Браун держит меня, Барбара держит меня.
В течение десяти лет мне хотелось остановиться в этом месте; в течение десяти лет я проезжал мимо и думал, что когда-нибудь остановлюсь, потому что не в силах буду отказать себе в том, что здесь меня ждет. И вот я остановил машину — и ничего не произошло: я вскрыл коробку с неприкосновенным запасом и обнаружил, что она пуста.
22
— Ты не говорил мне, что во вторник рано ушел с работы,— заметила Сьюзен.
— В самом деле? — Я зевнул и поудобнее устроился на диване.— Мне казалось, что это не так уж важно.
— Видимо, не так уж важно для меня.
Она холодно и невесело улыбнулась.
— Кстати, тебе достаточно подушек? Или, может быть, принести коврик?
Я сел.
— Ради бога, неужели ты не можешь дать мне спокойно полежать на диване? Разве ты не видишь, что я устал?
— Не просто устал,— сказала она.— Хуже, чем устал. Тебе все опротивело, правда, Джо? Твоя жизнь утратила смысл, ведь так?
Я вскочил с дивана.
— На что ты, черт возьми, намекаешь?
— Ты что-то сегодня не слишком догадлив, а? Ложись-ка лучше обратно. Почему ты вдруг вскочил?