Красавица Леночка и другие психопаты: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Джонни сразу понял, что историю с гопником, смотревшим ей в глаза, Леночка придумала. Это было сделано с тем, чтобы хоть как-то очернить парня, который, очевидно, сделал для себя не очень лестные выводы относительно неё, и не пожелал с ней больше общаться. Но главное, по его ощущениям, заключалось даже не в этом. Оно состояло в том, что Леночка, рассказывая про события, которые, видимо, имели место в действительности, старалась подать эту историю так, чтобы произвести нужное впечатление.

На самом деле совершенно очевидно, что вначале она очень активно заинтересовалась тем парнем. В противном случае они бы не созванивались по несколько раз в день, а Леночка нашла бы способ держать его во втором эшелоне на тот случай, если ей понадобится им как-то воспользоваться, как она поступила в своё время с Джонни, и, очевидно, со многими другими. Видимо, вначале ей удалось очаровать того парня, и он стал смотреть на неё уже как на свою девушку. Он хвастался перед ней дороговизной своих нарядов, что, вероятно, было для неё хорошим признаком того, что теперь осталось только его организовать продемонстрировать ей свою состоятельность и щедрость значительными тратами на неё. И разводить его на деньги, разводить…

Но всё оказалось не так просто. Пожалуй, основной фактор, который стоял на пути у Леночки в деле окучивания этого мальчика, состоял в следующем. В противоположность самому Джонни с его практически полной социальной изоляцией, для которого единственной альтернативой было «Леночка или никто» (На уровне логики Джонни прекрасно понимал, что для него на самом деле не было вопроса: «Леночка или никто», так как он знал, что однозначный ответ на этот вопрос на самом деле будет «никто и никогда». Однако эмоционально такой ответ был для него слишком болезненным, и, всё больше привязываясь к ней, он просто не мог найти в себе силы посмотреть в пустые глаза реальности. Очевидно, это понимала и Леночка, постоянно словно дразнившая его тем, что, возможно, у него будет шанс, но делала это с тем, чтобы манипулировать им, дабы использовать его ради чисто практической выгоды.), у этого мальчика был выбор. Кроме того, у него было много друзей, которые если что могли его образумить и удержать от неверных шагов, даже если бы он сильно увлёкся Леночкой. Имея выбор, он мог устанавливать некоторые базовые правила поведения, выполнения которых он ожидал от потенциальной партнёрши.

Однако Леночка категорически не хотела лезть в позолоченную клетку (именно позолоченную — на золотую у мальчика пока не было средств и неизвестно было, будут ли) элементарных социальных норм: не злоупотреблять алкоголем, не ругаться матом и т. д. И дело было не только или не столько в том, что она не хотела постоянно сдерживать импульсивное стремление выпить или выругаться. Ведь если она могла долгое время не ругаться в разговорах с Джонни, что ей мешало сдерживаться в разговорах с мальчиком, который как добыча представлял для неё значительно более высокую ценность? (Джонни понимал, что слово «добыча» применительно к тому мальчику приходило ему на ум не случайно. Уже тогда из диалогов с Леночкой всё больше вырисовывалось, что она по своей природе хищница, для которой отношения с противоположным полом представляют собой поединок.) Всё дело было в балансе власти: в случае с Джонни это был её выбор, имевший под собой конкретную манипулятивную цель; в случае с мальчиком это было бы её подчинение его правилам.

Джонни также обратил внимание на следующий момент. Когда он поинтересовался у Леночки, почему это может стать такой проблемой, если её бывший и тот парень познакомятся, она сказала примерно следующее. Мол, а вдруг бывший хочет, чтобы она несмотря ни на что хранила ему верность? Такая постановка вопроса не только вызвала у него некий скептицизм относительно того, что у неё с тем мальчиком «ничего не было», но и очень удивила Джонни. Если ты так любишь человека, то зачем врать, что хранила ему верность, если это на самом деле не так, — внутренне недоумевал Джонни.

Также его тогда, по-видимому, впервые, поразила её неспособность чувствовать мир эмоций другого человека. Это было отчётливо видно в её рассказе про «девочку»: «Переживает горе других людей. До поры до времени. Пока ей это не надоест». Такая формулировка сразу же насторожила Джонни. Ведь если человек действительно переживает горе другого в своём сердце, это не может быть предметом его выбора и уж точно не может быть занятием, которое может надоесть.

Кроме того, Джонни отметил для себя что «девочка» «любит давать советы» и «уверена, что много знает в жизни», а её парень проходил курсы НЛП. Конечно же, он прекрасно понимал, что НЛП представляет собой не что иное, как претенциозное шарлатанство. И что советы, щедро раздаваемые девочкой, сходны как по своей ценности, так и моральному уровню с рекомендациями профессиональных содержанок, публикуемыми в мусорных женских журналах. Однако было ясно, что троицу парень девочки — девочка — Леночка помимо темы бывшего Леночкиного мужчины связывало также стремление манипулировать человеческими душами ради собственной выгоды.

Тогда Джонни совершил серьёзную ошибку, которую впоследствии не мог себе простить. Уже тогда он интуитивно чувствовал, и был уверен в этом практически на 100 %, что у них с Леночкой никогда не будет общих знакомых. А потому она может нарисовать практически любую картину своей жизни, своих взаимоотношений с другими людьми, сколь угодно лживую. А у него без помощи других людей, в отсутствии даже косвенных путей получить сведения о них, не будет возможности верифицировать сообщаемые ею сведения. В результате по мере надобности она сможет скармливать ему самое абсурдное враньё, а он должен будет либо проглатывать его, либо возражать, опираясь лишь на свои ощущения и понимание ситуации, рискуя тем самым быть обвинённым в огульном недоверии (он знал, что рано или поздно она применит к нему такой инструмент манипуляции).

Шанс, который он так глупо и безнадёжно упустил, открылся перед ним 2 сентября — он запомнил эту дату на всю жизнь как новую веху в общении с Леночкой. В тот день ей на работе завели «аську». Леночка же, прослушав базовый инструктаж от коллег, естественно, ринулась общаться со своими знакомыми, не заморачиваясь разбираться с кучей настроек программы. В результате оказался доступным на некоторое время первоначальный список её контактов. Как и следовало ожидать, в этом списке была её незаменимая подруга Вероника, а также некая Юля, которую Джонни без труда идентифицировал как «девочку» из Леночкиных рассказов. Был там ещё мужик по имени Владимир, однако Джонни почему-то так и не удосужился посмотреть его профиль, решив (вероятно, ошибочно) что это просто кто-то с её работы, а потому не представляет особого интереса. Увы, вскоре кто-то, вероятно, её надоумил, и она безвозвратно убрала список своих контактов из общего доступа, тем самым фактически навсегда лишив Джонни хоть какого-то независимого источника сведений о её окружении.

Казалось бы, одного того, что Джонни уже знал о Леночке, было более чем достаточно, чтобы сделать весьма негативные выводы о ней как о человеке и прекратить с ней всякие контакты. Но парадоксальность ситуации заключалась в том, что эмоционально Джонни испытывал противоположное чувство. Ему постоянно очень хотелось её просто увидеть, побыть рядом с ней, просто поговорить. Он мучительно искал и не мог найти объяснения этому. Конечно, первое, что приходило на ум, это что она ему очень нравилась чисто внешне. Но на любом сайте знакомств было много очень привлекательных женщин. Однако, посмотрев анкету такой женщины и прочитав, что ей нужно от мужчины, он мог начать заочно испытывать к ней моральное отвращение, неприязнь. Даже если он находил её очень даже ничего внешне, представив себе её душевные качества, он без особого сожаления переходил к следующей анкете. С Леночкой же всё было совсем иначе. Ситуация достигла особого драматизма в сознании Джонни после их встречи. Однажды в конце сентября ему всё же удалось уговорить Леночку встретиться, и она согласилась сходить с ним в кино. Перед тем, как в кинозале выключили свет, он услышал от неё историю, которая его просто добила. Леночка рассказала ему, как она рассыпала мелочь в столовой и, по словам работницы столовой, это означало, что Леночка скоро выйдет замуж. Казалось бы, Джонни должен был порадоваться за неё, что она найдёт, наконец, своё счастье и всё такое. Однако вместо этого он вдруг испытал щемящий дискомфорт, тревогу, чувство страха перед тем, что он никогда уже не увидит её, не услышит её голос. С одной стороны, ему очень хотелось разобраться в ситуации и помочь этой девушке решить её личные проблемы. С другой стороны, он почему-то чувствовал, что когда она в итоге выйдет замуж за того мужика, ему будет очень не хватать её. Он чувствовал, как его всё больше тянет к ней. Хотя, казалось бы, чем больше он о ней узнавал, тем больше она должна была его отталкивать. Была в ней какая-то загадка, в чём-то интригующая, а в чём-то зловещая. С этими мыслями он даже не мог толком сосредоточиться на фильме, который они смотрели вместе. А через день-другой, внутренне сильно стыдясь, что вынужден говорить такое чужой, по сути, женщине, он не удержался и написал ей письмо, в котором чуть ли не признавался ей в любви. Не скрываясь, он говорил о том, что он чувствует, что она особенная, что почему-то она стала для него много значить, и что ему её будет очень не хватать, когда она в итоге выйдет замуж. В ответ Леночка поблагодарила его и поспешила заверить, что «не за кого же».

Теперь он ясно видел, что она тяжело душевно больной человек, одержимый каким-то моральным безумием. Однако он не знал даже, что это за болезнь такая и уж тем более не знал, как можно эффективно ей помочь. Хуже того, он не знал даже, где ему найти силы сделать реальные шаги к решению проблемы. Джонни чувствовал, что над этим надо было много работать. Начать с того, чтобы работать над собой. Ему с детства очень не нравилось это выражение «работать над собой». Но он также понимал, что в данной ситуации это очень важная составляющая. И ему нужны знания. Много. Серьёзные знания в этой области. Над этим также нужно основательно поработать.

Пока Джонни пытался разобраться со своими чувствами к Леночке, у той происходили бурные события. Она встретилась и переспала со своим бывшим. Джонни был поражён тем, что когда он поинтересовался, о чём же они говорили, она ответила что особо ни о чём. Только как-то странно обмолвилась о том, что «понятно, зачем встречались». Также, ему стало немного не по себе, когда Леночка заявила ему относительно своего бывшего: «твоя теория о том, что у него с той женщиной всё не так уж хорошо, неверна. Думаю, ему просто захотелось секса. Другого. Не с ней».

Потом через какое-то время она рассказала ему о том, что у неё проблемы со здоровьем и что ей нужно ложиться в больницу на операцию. Джонни подумал: наверное, что-то связанное с женскими болезнями, т. к. иначе она бы сказала что именно. Теперь её незапланированная встреча с её любовником представлялась ему уже в несколько ином свете, фактически как акт проституции с целью получить от него деньги на лечение. Когда Джонни осторожно высказал предположение, не была ли их встреча как-то связана с её направлением в больницу, та сначала заявила что надо, мол, ловить каждую встречу, потому что другой уже может не быть и неизвестно что будет с ней после операции. Однако потом добавила, что она встретилась бы с ним в любом случае. Впоследствии, однако, интерпретация Джонни получила косвенное подтверждение. Словно аргументируя то, чем её так привлекает её бывший, она указала, что он всегда приходит на помощь, когда ей плохо, когда ей трудно, имея в виду, очевидно, деньги на лечение. Мол, примерно в то же время ухаживал за мной один крендель, с которым меня познакомили люди с работы, а как я сказала ему, что ложусь в больницу, он сразу исчез. И хотя она этого не сказала явно, Джонни интерпретировал это так, что тот новый ухажёр отказался оплатить её лечение. Таким образом, выяснялось, что Леночка не только пыталась вернуть своего бывшего, сидела на сайте знакомств, но ещё и, как оказалось, якшалась с мужиком, которого ей сватали на работе. И это только из того, что ему было известно. А кто мог поручиться, что на этом её круг тесных личных контактов с мужиками был исчерпан?! Ай да Леночка!

В последнем письме перед тем как отправиться в больницу, она написала: пока я буду в больнице, ты мне пиши. Когда я вернусь, мне будет приятно почитать твои письма. Джонни ответил: хорошо. Однако тут же подумал: а не слишком ли это? Что бы он ни чувствовал по отношению к ней, какой смысл писать безответные письма женщине, которая спит с другим мужиком и строит на него вполне определённые планы? Да к тому же ещё не теряет времени, и пока она не получила того мужика обратно, шляется с другими «ухажёрами», с которыми она знакомится в инете и где только можно… Нет, пожалуй, надо больше себя уважать. А раз уж он проявил малодушие и ответил ей «хорошо», теперь остался только вариант, как раз соответствующий его темпераменту в плане дурной привычки откладывать всё до последнего. Когда она, по его разумению, уже должна была быть в больнице, он написал ей смс, чтобы поинтересоваться, как она там. На его удивление, она быстро ответила, сказав, что её уже прооперировали, но что больше она ничего написать не может. Он ответил: хорошо, тогда напиши когда будешь в состоянии. Однако больше с её стороны никаких смс не последовало, Джонни не знал уже, что и думать, однако написать ещё одну смс почему-то постеснялся. Разумеется, по почте он тоже ей ничего пока не писал.

Неприятная развязка в его тревожных мыслях на тему «что же случилось с Леночкой» наступила, когда однажды он вдруг увидел её онлайн в аське. Естественно, она начала с того, как ей не нравится, когда люди не выполняют свои обещания, что таким людям нельзя доверять и т. д. И хотя Джонни в ответ что-то сконфуженно мямлил о том, как она не ответила на его смс, Леночка говорила, что за такое поведение надо его казнить. И Джонни снова чувствовал себя ужасно неловко, что он не держит свои обещания, что опять вынужден оправдываться перед ней, хотя внутри он был уверен, что она слишком много берёт на себя и т. д. Она же абсолютно хладнокровно писала ему: чего ты стеснялся? Номер знаешь — мог бы позвонить. Так что сам, виноват, и виноват ты и только ты. Ты предатель и тебя надо казнить!

Закончив распекать Джонни, она начала крыть медперсонал, не стесняясь особо в выражениях. Мол, к ней там относились не очень, а под конец её там вообще возненавидели. И что врачиха, которая ей там это делала и вообще ею занималась такая сука. Мол, у меня там до сих пор болит и даже держится субфебрильная температура (хотя Леночка даже назвала точные цифры — 37,4, Джонни допускал, что она могла приврать насчёт повышенной температуры просто для нагнетания пафоса), меня выкинули из больницы, и вот теперь я вся никакая должна сидеть на работе.

Однако, несмотря на драматизм Леночкиного рассказа, у Джонни почему-то сложилось впечатление, что она получила вполне адекватную по качеству медицинскую услугу. По крайней мере, насколько на это была способна продажная медицина за ту сумму, что отслюнявил её любовник. Скорее, просто в силу её расстройства личности она плохо переносила негативные моменты в своей жизни, и тогда накопившееся в ней зло прорывалось, словно душевный гнойник. Потом, она почему-то рассчитывала, что с ней будут обращаться как с принцессой. Медработники же, вероятно, смотрели на это так, что она просто капризная и избалованная. И, вероятно, даже получали своего рода удовольствие, ставя её на место.

Через пару дней после возвращения из больницы Леночка снова вывесила свою анкету на сайте знакомств. Только на этот раз вместо традиционной для неё цели знакомства «регулярный секс» было написано «начнём с общения». Видимо, бедной девушке неслабо расковыряли причинное место, раз теперь в течение некоторого времени она вынуждена просто общаться, — цинично заключил Джонни. Ему очень хотелось понять, почему он так негативно настроен по отношению к ней даже тогда, когда, казалось бы, надо было её пожалеть? Задумавшись над этим вопросом, Джонни осознал, что ответ заключался в его неприятии её отношения к людям. Очевидно, подавляющее большинство тех, с кем она знакомилась на сайте или ещё где-то и чьи сугубо материальные ухаживания она не только принимала, но и активно поощряла, в принципе не интересовали её как мужчины, как долгосрочные партнёры по отношениям. Фактически, если называть вещи своими именами, она просто разводила их и использовала. И при этом ещё сетовала на то, что тех, кого она встречала после своего бывшего, она и мужчинами-то назвать не может. Мол, она им, конечно, нравилась, но если она не хотела или капризничала (здесь имелись в виду в первую очередь её капризы, имеющие чисто материальное выражение), так они сразу исчезали. Но вот что примечательно: если бы нашёлся такой наивный «благородный рыцарь», который не жалел бы средств ей на подарки, при этом не настаивая, чтобы она с ним спала, она бы просто начала его презирать как лоха последнего, и уж тем более точно вообще не воспринимала бы его как мужчину. В результате, по всей вероятности, единственно реальные отношения для неё теперь будут состоять в том, что более-менее обеспеченные мужчины будут использовать её за умеренную плату в качестве секс-куклы. А наигравшись, без сожаления выкидывать на свалку истории.

И когда Джонни посмотрел на Леночкины личные перспективы с такой стороны, ему стало очень жалко её. Даже несмотря на всё её патологическое враньё, манипуляции, паразитизм во взаимоотношениях с людьми, ему очень сильно хотелось уберечь её от тотальной жизненной катастрофы. Желательно, правда, не принося себя в жертву.

Нужно было объяснить Леночке, что её проблемы в личной жизни суть следствие её поведения, её отношения к людям. Но как это сделать? Ведь очевидно, что он не мог её «учить жить» прямым текстом, да и не считал себя вправе это делать. Джонни решил поступить хитрее, и рассказать ей о том, как складывается жизнь другой женщины, с которой он недавно познакомился, и с которой уже прекратил общаться. Он очень хотел, чтобы Леночка извлекла пользу из этого рассказа, сделав для себя выводы, основываясь на этой истории.

Собственно истории он предпослал два эпиграфа.

<Аня,> Вам бы мужика найти хорошего. Хотя, судя по Вашей жизненной позиции, Вам это сделать будет очень нелегко!» (из разговора «железной женщины» Ани с коллегой-мужчиной).

— Все мужчины — сволочи. Что бы они ни врали, им от женщины в основном нужно только одно, ты сам понимаешь что.

— В таком случае могу тебя порадовать исключением из этого правила: лично мне *этого* от тебя не нужно!

— Ах, ну да, ты же у нас такая неординарная личность, что тебе всё равно ни одна нормальная женщина «не даёт». Поэтому ты делаешь вид, что так низко не опускаешься! Вместо этого, ты выбираешь себе несчастную жертву, у которой проблем побольше, и изощрённо е**шь ей мозг!

После эпиграфов Джонни перешёл в изложении самой истории про Настю.

«С виду, Настя была самой обыкновенной женщиной. Тем не менее, она ставила перед собой весьма непростую задачу: найти себе самого лучшего мужчину. Нет, речь здесь совсем не о том, что когда любишь человека, то считаешь его самым лучшим. И пусть другие говорят: «любовь зла…». Настя была уверена, что одни мужчины лучше других, и что у неё должен быть самый лучший, другой её не устроит.

Какие же мужчины реально сватались к Насте? Мне удалось получить сведения на эту тему от самой Насти при следующих обстоятельствах: однажды, практически в самом начале недолгого знакомства с Настей, даже не всерьёз, а как бы заигрывая, меня угораздило признаться ей в том, что я «не такой, как все», необычный человек. И тут Настю как понесло! «Только не надо мне рассказывать, какая ты неординарная личность. Уже был тут один…» Заинтриговала, чего скрывать: а вдруг редкий брат по разуму?! Какое там… Оказалось, мальчик работает каким-то торговым представителем и гордился перед ней, какую он собрал клиентскую базу или что-то в этом роде. На мой вопрос, где здесь начинается его неординарность, она ответила, что не знает, т. к. не стала с ним встречаться, поскольку уже из разговора по телефону с ним было всё ясно. Поскольку на тот момент было ещё преждевременно завершать общение с Настей, тему пришлось сменить, отметив для себя лишь, что бедный торговый мальчик просто не придумал лучшего способа убедить Настю в том, что он «самый лучший мужчина», вот и облажался малость.

Чем же Настя собиралась привлечь и удержать вожделенного «самого лучшего» мужчину? Кроме внешней «вывески», конечно, потому что «самого лучшего» мужчину одной вывеской трудно удивить, тем более что у него есть большой выбор в этом плане, и он мог найти себе кого-нибудь поинтересней в этом плане, чем Настя. Очевидно, такой мужчина может захотеть, чтобы рядом с ним была самая лучшая женщина. Почему бы и нет? Ведь он же этого достоин! Кстати, интересно отметить, что Настя почему-то предполагала, что меня в основном интересуют достаточно образованные женщины. Или просто хотела похвастаться, какая она умная. Так или иначе, она принялась рассказывать о том, в каких институтах, университетах и академиях благородных девиц она кончала. Впрочем, она при этом не учла не только того, что для меня формальное образование отнюдь не главное в человеке, но и что реальный уровень образования человека всё равно мне виден практически сразу.

Интересно отметить также, что изначально она не удостаивала собеседника даже знания своего имени. Поэтому, когда она мне дала свой номер, мне показался естественным вопрос: «как к тебе обращаться?» На что она ответила: вот позвонишь, тогда узнаешь! Что делать, пришлось звонить без имени, хотя её имя я на тот момент уже узнал другим способом.