— Сорок килограммов!
Я догадался, что это очень мало и что сейчас меня наконец выгонят.
— Сколько? — встрепенувшись, спросил Званцев.
— Сорок килограммов ровно, — повторил доктор.
— Мухач?
— Мухач! — с торжеством сказал доктор. — Повезло, Гриша, а?
— Не сглазьте, — сказал Званцев. — Давайте-ка еще разок проверим.
Я ничего не понимал. Чему они радуются? Что такое «мухач»? Обидно это или наоборот? Званцев, очевидно, заметил мое недоумение.
— Ах ты, крошка! — сказал он мне ласково, словно я был его младшим братом. — Не понимаешь?
Он объяснил мне, что те парни, которых он принял раньше, только годились для бокса, не больше. Я же был для него настоящей находкой, потому что очень мало весил. Я принадлежал к наилегчайшей категории. До революции она называлась «вес мухи», а боксеры этого веса — «мухачами».
Оказалось, что «мухачи» крайне дефицитны. А мой сравнительно высокий рост при таком малом весе — просто исключительная редкость. Ведь чем выше рост, тем длиннее руки. Мне, очевидно, будет свойственна манера боксировать на дальней дистанции. Так, во всяком случае, предположил Званцев. В переводе на общепонятный язык это значило, что я буду лупить своих противников издали, не давая им подойти. Меня это вполне устраивало.
В моем возрасте «мухач» должен весить не больше сорока пяти килограммов. Званцев сказал, что и во мне будет примерно столько же, когда я раздамся в плечах и разовью мускулы.
Все-таки Серёга оказался прав. Званцев действительно крупный специалист своего дела. Можно что угодно думать о его человеческих качествах (я по-прежнему невысокого мнения о них), но считать его окончательным подлецом было бы несправедливо. Не моргнув глазом, он забыл о личной антипатии, когда выяснилось, что я представляю интерес для секции.
Видимо, я слишком поспешно сужу о людях. Поэтому иногда приходится кое-что уточнять.
— Смотрите, как бы он от вас не удрал, — сказал между тем доктор. — Уж больно он интеллигентный. Такие быстро разочаровываются.
— Этот? — возразил Званцев. — Этот не удерет! Мы с ним старые знакомые. Это же черт! Хозяин района! Один раз он меня так отчитал!
Все это он говорил, конечно, для того, чтобы я не сбежал. Но все равно слушать было приятно.
— Не беспокойтесь, — сказал я доктору. — Раз я решил стать боксером, значит, стану. Такой уж у меня характер.
— Видите, — серьезно сказал Званцев. — Воля-то какая!.. Да что говорить, он же не маленький! Станет чемпионом — в любой институт без экзаменов примут, девочки ухаживать будут…
Когда я вышел, в раздевалке оставались только наши боксеры и Серёга. Увидев меня, он сказал:
— Что, Гарька, нашего полку прибыло?
— Не совсем, — сказал я, скрывая усмешку. — Меня умоляли, чтобы я записался.
— Законно заливает! — засмеялся Серёга.
— Можешь считать, что я заливаю, — снисходительно сказал я.
— Тебя в самом деле приняли? — радостно спросил Мишка. — Серёга, это, оказывается, нашего полку прибыло.
— Заливает! — повторил Серёга недоверчиво и, как мне показалось, с завистью.
— Заливаю? — спросил я. Приоткрыв дверь к доктору, я громко проговорил: — Григорий Александрович, я вспомнил, во вторник я иду в театр!
— Ну нет, — ответил голос Званцева. — Никаких театров. У тебя, кстати, домашний телефон есть?
— Есть, — томно проговорил я. — Кажется, вы меня уговорили. Придется отказаться от театра.
Я продиктовал свой номер телефона и, закрыв дверь, торжествующе посмотрел на ребят.