Смутное время в Москве: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Тушинский лагерь представлял собой собрание людей различных народностей (сюда сошлись русские, поляки, донские, запорожские и волжские казаки, татары), объединенных под знаменами нового самозванца ненавистью к Шуйскому и стремлением к наживе. Лагерь Лжедмитрия II был хорошо укреплен и окружен с западной стороны рвом и валом, с других сторон — реками Москвой и Сходней; внутри него находились деревянные строения и шатры.

В конце XIX в. при строительстве Рижской железной дороги было обнаружено множество вещей, принадлежавших обитателям Тушинского лагеря. Большая часть собранной в зоне строительства коллекции, насчитывавшей 500 предметов, была передана в Исторический музей. В основном это были предметы вооружения, бытовой и хозяйственный инвентарь, железные фрагменты деревянных строений. Из оружия были найдены стволы пищалей, снабженные кремневыми и фитильными замками, пулелейки (щипцы для отливки свинцовых нуль), бердыши и боевые топоры, рогатины (мощные копья), ударное холодное оружие — булавы и кистени. Среди прочего были найдены образцы своеобразного оружия, именовавшегося чесноком. Он имел вид железных «звездочек» с острыми краями или крючьями на концах и использовался против неприятельской конницы. Эти «звездочки» разбрасывали по земле, и во время атаки лошади тяжело ранили о них копыта. Из предметов хозяйственного инвентаря на месте Тушинского лагеря были обнаружены плотницкие топоры, рыболовные крючки, ножницы, серпы, косы, ножи, дверные замки, петли и скобы. По этим находкам территория Тушинского лагеря довольно четко определяется поймой реки Сходни при впадении се в Москву-реку, в районе современных улиц: Волоколамского шоссе, 1-го, 2-го и 3-го Тушинских проездов и участка Рижской железной дороги от станции «Тушино» до станции «Трикотажная».

Подступив к столице, самозванец попытался с ходу взять Москву, но натолкнулся на упорное сопротивление царского войска. Бои шли к запалу от Москвы, на речке Ходынке, неподалеку от Тушино. Тогда воеводы Лжедмитрия II решили блокировать город, перекрыв все дороги, по которым шло его снабжение и сообщение с окраинами. С этого времени тушинцы предпринимали регулярные походы на север и северо-восток, в замосковные города, стремясь отрезать Василия Шуйского от районов, традиционно его поддерживавших, — Поморья, Среднего Поволжья, Перми и Сибири.

С появлением Лжедмитрия II у стен Москвы начался длительный период жестокой междоусобицы. Страна оказалось расколотой на два враждебных лагеря. И в Москве, и в Тушине сидели царь и царица[32], патриарх (в Тушино был увезен захваченный в Ростове митрополит Филарет Романов). У обоих царей были Боярская дума, приказы, войска, оба жаловали своим сторонникам поместья и мобилизовали ратных людей. «Воровская» Боярская дума была достаточно представительной и состояла из различного рода оппозиционеров. Главой Думы был «боярин» князь Дмитрий Тимофеевич Трубецкой. При московском дворе он был всего лишь стольником, и перебежал к самозванцу одним из первых, 24 июля 1608 г., прямо во время боя («с дела»). Значительную силу в Думе представляли родственники «патриарха» Филарета — М. Г. Салтыков, князь Р. Ф. Троекуров, князь Л. Ю. Сицкий, князь Д. М. Черкасский; служили Лжедмитрию II и любимцы его предшественника — князь В. М. Мосальский-Рубец и другие Мосальские, князь Г. П. Шаховской, М. А. Молчанов, дьяки И. Т. Грамотин, П. А. Третьяков. Многие служилые люди перебегали от самозванца к Шуйскому и обратно, получая за новые измены все новые и новые пожалования. Авраамий Палицын метко именует их «перелетами». По словам троицкого келаря, бывало и так, что днем дворяне пировали в «царствующем граде», а «по веселии» одни отправлялись в царские палаты, а другие — «в Тушинские таборы перескакаху». Уровень нравственного падения современников, которые «царем же играху яко детищем» и совершали многочисленные клятвопреступления, ужасал Палицына.

[32] Марина Мнишек и ее отец, Юрий Мнишек, освобожденные из ссылки в Ярославле, оказались в Тушине летом 1608 г. Инициатива «воссоединения семьи» исходила от Ю. Мнишка, в то время как самозванец побаивался встречи со своей «супругой», ведь она, в отличие от Лжедмитрия II, не восставала из мертвых. Сама же Марина Мнишек, по-видимому, поначалу пребывала в заблуждении, думая, что ее супруг остался жив. Когда же Марина увидела «тушинского царя», то поначалу не смогла скрыть жестокого разочарования. У заложницы в большой политической игре оставался только один выход — тайно венчаться с самозванцем и изображать радость по поводу «чудесного спасения» мужа. Признание Лжедмитрия II Мариной Мнишек было очень важно для самозванца, с этого времени число его русских сторонников существенно возросло.